Прежде чем я успела возразить, девчонка сорвалась с места и бросилась к одной из других дверей. Она распахнула её, ворвалась в коридор, всё ещё сжимая в руке железный подсвечник, и громко объявила:
— Вам меня живьём не взять!
С этими словами Агна сорвалась с места, бежа и смеясь одновременно. Я услышала, как чьи-то шаги стремительно бросились в погоню за ней.
Меня трясло. Мне пришлось изо всех сил стараться успокоиться настолько, чтобы взобраться на стул и посмотреть на верёвку перед собой. Я совершенно не была уверена в этом плане. Но теперь, если я хотя бы не попытаюсь, жертва Агны окажется напрасной.
Я перекинула подсвечник через верёвку и схватилась за него другой рукой. Глядя вниз по линии троса, я с трудом сглотнула. Дело было не в том, что я боялась высоты — нет, это было нечто иное. Чёрт побери.
Может, мои руки соскользнут, или у меня не хватит силы хвата, чтобы удержаться. Если я упаду и сломаю себе шею, то хотя бы проблемы всех остальных решатся разом. А может, я просто раздроблю себе обе ноги. Ничего страшного, в общем-то.
Звук криков из коридора подстегнул меня. Я прыгнула.
Скорость спуска и тот факт, что меня шлёпало по лицу флагом каждые три метра, превратили всё это в адский аттракцион. Я сосредоточилась на двух вещах — не отпускать верёвку и не кричать. Я просто старалась держаться изо всех сил, сжимая железо так крепко, что знала — мои костяшки, должно быть, побелели.
Лишь когда я увидела, что стена маленького служебного здания в конце верёвки несётся на меня на полной скорости, я наконец сообразила, что нужно среагировать. Я врежусь в неё лицом вперёд, если не сделаю что-нибудь.
Поэтому я сделала что-нибудь.
А именно — наконец-то отпустила верёвку. Я была всего в нескольких метрах от земли, и я ударилась о грязь с такой силой, что меня отбросило, и я покатилась кувырком.
Я не смогла сдержать стон боли там, где лежала. Я поднялась на локти и попыталась понять, где верх, а где низ, по крайней мере. Я лежала лицом вниз на утрамбованной земле. Часть грязи попала мне в рот — песчаная и землистая на вкус, — и я выплюнула её с отвращением, пытаясь очистить рот. Синяки, которые у меня будут, были наименьшей из моих проблем сейчас.
Голоса поблизости заставили меня вскочить на ноги, забыв о боли в конечностях от удара. Что бы это ни было за здание — низкое, приземистое, сколоченное из грубых деревянных досок с соломенной крышей, — мне было всё равно. Я схватила ручку ближайшей двери, которую увидела, распахнула её и нырнула внутрь.
Я закрыла дверь за собой, изо всех сил стараясь не хлопнуть ею и не издать шума в своём испуге, и услышала, как голоса прошли прямо перед ней. О чём бы они ни говорили, я не могла разобрать язык, на котором они разговаривали.
Я прислонилась спиной к двери и попыталась отдышаться. Попыталась унять бешеный стук сердца в ушах. О, бедная Агна.
Я едва могла что-либо разглядеть в темноте помещения. Потребовалось долгое мгновение, чтобы мои глаза привыкли к мраку. Я в амбаре? Нет — в конюшне. Ряды за рядами стойл тянулись по обеим сторонам от меня, отгороженные высокими деревянными перегородками. Всё это место выглядело так, словно его сколотили люди, чьими инструментами были ручная пила да молоток. Это походило на что-то из исторического документального фильма — невероятно древнее, даже если за ним хорошо ухаживали.
Воздух был густым от запаха животных. Сено, дерево и вонь, что сопровождала присутствие зверей поблизости, занимающихся тем, что они умели лучше всего. Был ещё один запах, который я узнавала по своей работе — едкий запах крови.
Я могла разглядеть тех жуко-лошадей в нескольких стойлах — рога, изогнутые за их головами, фасеточные глаза и странные тела с экзоскелетом. Кормушки перед ними были испачканы багровой кровью и обломками костей. Я содрогнулась, вспомнив, что всё в Нижнемирье было плотоядным.
Сосредоточься! Сейчас было не время размышлять о пожирающих мясо монстрах-сверчко-конях. Если я не выберусь отсюда быстро, они станут наименьшей из моих забот.
Думай, Нина. Думай!
Мне нужно было придумать план. Придумать какой-то способ сбежать. Что у меня было? Что я могла использовать? У меня был подсвечник, вилка, засунутая в сапог, и…
О боже, я же полная идиотка.
Жуко-лошади. У меня были жуко-лошади.
Глава 28
Каел
Какое-то время оставалось загадкой, куда подевалась эта дерзкая смертная, пока снаружи не раздались крики. Звук копыт по утрамбованной земле заставил меня рвануть через свои залы и выскочить наружу. Конюшни опустели — небольшой табун лошадей разбегался в темноту, издавая пронзительные крики и вопли радости, срываясь на свободу во всех направлениях.
Я сжал кулаки. На спине одной из них сидела та самая девчонка. Потребуется время, чтобы выследить их всех. А теперь у нас не осталось ни единой лошади, чтобы отправиться в погоню. Придётся будить виверн, что спят в питомнике, чтобы начать преследование. А к тому времени девчонка доберётся до лесов.
Моя челюсть дёрнулась от ярости. Я спустился по ступеням своего дома и взмахом руки вызвал перед собой багровое озеро пламени. Из него поднялся мой собственный скакун, выползая из земли, словно призванный из какого-то потустороннего мира. Его когти глубоко впились в почву, вырывая грязь и оставляя глубокие борозды на поверхности, пока он выбирался из глубин Нижнемирья. Это был не конь.
Глупо было седлать драконоподобное чудовище, которое я берёг для битв и войн, лишь для того, чтобы выследить девчонку в её отчаянной попытке обрести свободу. Мой зверь посчитает это жалким оправданием для разминки. Мне придётся хорошенько накормить его в качестве компенсации. Возможно, этой ночью девчонка Агна узнает, что значит быть съеденной драконом.
Я вскочил на спину существа и вонзил пятки ему в бока. Оно издало рёв, от которого содрогнулась сама земля.
Охота началась.
Глава 29
Нина
Внезапно те уроки верховой езды, которые я могла бы посещать в детстве, перестали казаться такими уж глупыми и бесполезными, какими представлялись в своё время. Может быть, стоило выбрать именно их вместо бесконечных занятий на фортепиано, где я монотонно разучивала гаммы и этюды?
По крайней мере, у жука-коня имелось множество зазубренных выступов и острых граней, за которые можно было ухватиться — спасибо его хитиновому панцирю и причудливому экзоскелету. Я
