протестировал свои обновленные физические характеристики, но случайности ведь никто не отменял. Невовремя попавший под ноги камень, судорога мышц и готово. Той шпале, которой он орудовал, хватило бы одного удара, чтобы лишить меня жизни. Я поежился, представив эту картину в мыслях и постарался выкинуть ее из головы. И в который раз пообещал себе озаботиться защитой.
Пока лежал, начал на всякий случай продумывать варианты сохранения моей бренной тушки. Без интернета конечно было не очень удобно, но мозги то остались при мне. Самое очевидное и напрашивающееся решение, это использование Пангеокинеза для блокирования механического воздействия. Я только после потери браслета понял, какие невероятные функции он давал. Молекулярный анализ области радиусом в пять метров! Вообще, какой-то невероятный уровень технологий. Но если применять его для защиты, то можно было бы логически развить навык выстрела, только формировать не дробь, а каменные пластины с максимальной твердостью, причем непосредственно перед ударом. Для вычислительной мощности коммуникатора не составляло проблем мониторить окружающую среду, определять быстродвижущиеся предметы, могущие нести угрозу здоровью, заодно рассчитывать их массу, скорость и пробивную способность и подставлять под траекторию их движения, специально формируемые блоки из твердых пород.
Я даже представил себе, как в меня стреляют с автомата, и пули просто рикошетят от появляющихся камней. Правда потом вспомнил про образцы оружия помощнее, те же противотанковые пулеметы и мне слегка поплохело. Если уж они пробивают навылет кирпичные здания и оставляют просеки в лесу, валя вековые сосны, то защищаться от них каменными пластинками такая себе идея. Поэтому идею оставил как перспективную, но поставил галочку в уме, продумать ее получше. Жаль конечно, что не достался навык управления электромагнитными полями, используя который можно было бы придумать аналог силового поля.
Мои размышления, которым я предавался уже несколько дней прервал звук отпирающихся замков в двери. Наступило утро, и надзиратели пришли забрать топчан, на котором можно было лежать только ночью. Правда сегодня они что-то слегка припозднились, обычно заходя совсем рано. Без напоминания я встал и подошел к стене напротив, не мешая забирать нехитрую мебель. Сзади раздались привычные шаги зашедших в камеру охранников, но вместо привычного звука двигаемой мебели я почувствовал, что ко мне со спины приближается человек. Сильный удар по почкам я совершенно не ожидал и даже не сгруппировался перед ним, в полной мере прочувствовав весь спектр болевых ощущений.
Заломав мои руки за спиной, меня вновь потащили по знакомым коридорам. Регенерация отрабатывала на все сто процентов, убирая последствия болевого шока, но я не подавал виду, прикидываясь, что от боли даже не могу вздохнуть. Опять заключенные в камерах, с интересом наблюдающие за происходящим через щелочки в дверях и их идиотские выкрики, призванные служить развлечением не только для них самих, но и окружающих. Видимо для моей окончательно деморализации, меня уронили на ступеньках, и после того, как я врезался в стену на площадке, еще и добавили пинок по ребрам. Что-то хрустнуло, и я понадеялся, что регенерация сможет и трещины в костях поправить. Дело принимало вообще какой-то нездоровый оборот, и я начал думать над силовым вариантом решения проблем. Вырубить охрану несложно, а вот как потом покинуть тюрьму, и следом Москву, уже не понятно. Если только прятаться в укромном месте и уходить в портал, отсиживаться там, а затем выйдя ночью, совершить еще попытку, каждый раз прячась в новой локации при опасности. Такой вариант в принципе можно было реализовать, и я оставил его на крайний случай, решив еще немного выждать. В конце концов, куда-то же меня тащили? Не средние же века, а значит не на казнь, а остальное можно пережить.
Знакомая дверь и знакомый капитан, все так же сидящий за столом и имитирующий бурную деятельность. Меня посадили на стул и пристегнули к нему наручниками, заведя руки за спинку так, что я даже не мог дернуться, не начав выламывать себе предплечья.
— Что-то мне перестал нравиться сервис этого отеля. — Попробовал пошутить я.
— Заткните ублюдка. — Ответил следователь, не отрываясь от работы.
Прилетевшая затрещина прервала мое желание разговаривать, и я молча продолжил осматривать кабинет, стараясь зацепиться за любой предмет взглядом и отвлечься от давящего чувства неопределенности. Очень хотелось прокомментировать черную фаллическую статуэтку, но это было чревато, либо очередными побоями, либо еще чем похуже. Мало ли как ее тут используют.
Прошло еще целых тридцать минут, пока он наконец не закончил свою писанину. Мои руки за это время прилично так затекли и дискомфорт достиг уже той точки, когда я был готов плюнуть на последствия и попробовать разорвать наручники.
— Так. Ну что, достаточно промариновался? Готов давать признательные показания? — Наконец отложил ручку капитан и взглянул на меня.
— В чем признаваться? Это полный бред! И вообще? Где мой адвокат? И телефонный звонок?
— Господи… Да ты по всей видимости все еще не понимаешь, где ты. — Умилился полицейский. — Ты здесь никто! — Припечатал он. — И у тебя нет никаких прав. И сидеть ты будешь здесь столько, сколько я захочу. А если мне понадобится, то и вообще исчезнешь без следа. Старые казематы хранят много тайн и секретов и еще одним просто станет больше.
— Слушай капитан. Да я даже под пытками не признаюсь в том, чего не делал. Давай устроим очную ставку, притащи эту блондинистую тварь сюда и давай поговорим все втроем.
Следователь кивнул стоящему за моей спиной охраннику и мне снова прилетела затрещина.
— Еще раз обзовешь мою крестницу и лишишься пары зубов. Тебе все понятно?
— Предельно. — Процедил я сквозь зубы.
— Так вот. У нас два пути. Первый, ты все подписываешь и получаешь два, ну максимум три года. Ну а если отказываешься. — Он развел руками. — То не обессудь.
— Нет. — Я поднял голову и посмотрел в глаза продажной твари. — Я ничего подписывать не буду.
— Ох… — Картинно вздохнул полицейский, встал, снял верхнюю одежду и закатал рукава на рубашке. — Ну, ты сам вынуждаешь.
Стоящий за моей спиной охранник протянул свою дубинку следователю, а сам надавил двумя руками на плечи, не давая мне дергаться.
— Меня будут искать на работе, и я не буду молчать, когда все это вскроется. — Предупредил я его.
— В Синтех, да? Какая жалость, но там ты уже не числишься, тебя уволили еще неделю назад за хищение собственности компании. — Он достал листок с лежащей на столе папочки, и я
