Вопросительный, осторожный поцелуй окончательно лишает возможности мыслить. Обнимаю за шею самого дипломатичного и разумного из супругов, заставляя его углубить поцелуй.
Так правильно! Я перестала бояться страшного слова "многомужество". Перестала страдать ложным стыдом. Я действительно люблю всех трех супругов. За каждого из них — вывернусь наизнанку и порву любого! Да! Это оказалось возможным!
Пугливой мышкой мелькнули воспоминания об Александре… Нет. Я не злюсь на него. Но и чувства вины перед земным супругом у меня нет. Я ли не старалась сохранить наш брак?! Только не оценил он этого. Упиваясь раздутым чувством ущемлённого самолюбия.
"Так! Хватит! У меня сегодня свдьба! И вся Вселенная пусть подождёт!"
И свадьба состоялась. Со всеми вытекющими последствиями.
То ли потому, что мы с Урухом были вместе немного дольше, чем с остальными мужьями. То ли от врождённого чувства такта, но близости с ним я не боялась и не стеснялась.
Мы не спешили, наслаждаясь прикосновениями и поцелуями.
Ну… это я так считала. Пока не открыла глаза, встречаясь с голодным и немного безумным от желания, взглядом моего крылатого супруга.
— Вааляяя… — Тихо выдохнул моё имя, прижимая к себя так, что я охнула. И то, у меня было такое впечатление, что он прилагает огромные усилия, чтобы не причинить боль объятиями.
— Ииии?! — Я игриво куснула мужа за бархатистую мочку уха. — Уууурууух…
Слегка качнув бёдрами, сорвала новый стон с губ взведённого до предела мужа.
Мир крутанулся вокруг и я оказалась на спине и… без всего!
Вот это реакция.
— Наша! — Выпалил муж, отбрасывая клочки того, что ещё утром было бальным платьем.
— Ваша. — Согласилась я, намерено проводя рукой по внушительному бугру, грозящему без посторонней помощи найти выход из тесноты брюк.
— Я не железный… милая!
— Только на это и уповаю, нерешительные мои!
— Так значит. — Сет-пторх придавил меня сильнее.
— Ага! — Разыгравшись, показала язык. Который мой резвый муж тут же втянул в себя.
46
От неожиданности дёрнулась:
— Ой…
— Сама напросилась, милая! — Урух нарочито-кровожадно облизнулся.
— Ой… прямо боюсь-боюсь!
"Ого! Я, по-моему, нарываюсь!"
— Вааля!
— А?!
А дальше я уже не могла членораздельно выражаться.
Ну, надо же! Мой крылатый супруг интуитивно чувствовал то, что мне нравится. И избегал того, что я ПОКА не принимала. Эта его «чуйка», помноженная на неиссякаемый энтузиазм и напор, не давала мне ни секунды на раздумья. Тело бессовестно предало разум. Который, обидевшись, отключился. Сдав позиции эмоциям.
Мы настолько абстрагировались от реальности, что я не сразу обратила внимание на то, что меня обнимает-целует уже НЕ ОДИН мужчина.
Какая-то часть сознания, очень маленькая часть, сделала попытку возмутиться происходящим. Но потерпела сокрушительное поражение от распалённого организма, поддержанного раскрепощённой Сколобогдой.
«Вот! Вот кто виновен в моём сильно возросшем сексуальном аппетите! Развратница!» — Вяло пожурила я Хищницу, которая коварно ухмыльнувшись, отгородилась от меня. Но я просто уверена — она не выпустила из виду ни одной эмоции, ни одного движения. «Вуайеристка!»
А дальше … дальше, уже просто отдаюсь на волю своим супругам. Надо же уже начинать учиться им доверять!
Мой второй/первый раз причинил лишь едва ощутимый дискомфорт. Тут же сглаженный фейерверком ощущений и эмоций. И в этом была огромная заслуга крылатого супруга. Именно благодаря его удивительной чуткости, ему доверили столь важный момент начала нашей семейной жизни.
В том, что мне не дали толком ничего обдумать и додумать — тоже плюс. Иначе я бы снова так себя накрутила!
А так … раззадоренная и совершенно не утомленная слиянием с Урухом, с наслаждением приняла старательно контролирующего себя Верна. И снова — как здорово, что мы с ним были не наедине! Потому что просто ничего у нас бы не случилось. Он — слишком переживал — как бы мне не навредить и не сделать неприятно. Я — испсиховалась бы потому, что уж очень хотела чтобы он не разочаровался в нашей первой брачной ночи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но все страхи оказались ерундой. А наша близость — щемяще-страстной.
Чего не скажешь об Идэне.
Вот где — всё на грани! Но от этого — не менее «крыше сносно»!
* * *
"Как мне хорошо!" — Мурлыкаю про себя, сладко зевая и потягиваясь.
Никаких болезненных ощущений. И полное согласие души и тела.
— Милосердных Звёзд, милая. У меня создалось впечатление, что ты в хорошем настроении? Я прав? — Возбуждающе прошептал на ушко сет-пторх. — Ты не в обиде на нас за то, что мы консумировали брак?
— У тебя создалось правильное впечатление. — Откинула голову на плечо крылатого мужа, так и не открывая глаз.
— Тогда… открой свои дивные глазки! Давайте сейчас вместе встретим утро рождения нашей семьи. Вааля?!
— Мне стыдно… — Призналась я, багровея не только лицом.
— Нас стыдишься? — Уточнил дипломатичный супруг.
— Нет. Себя. Вы-то как раз — безупречные. Сейчас сама себе завидую. Как я буду вас отбивать от поклонниц, не представляю!
Ответом мне был искренний смех.
— Вааля, нам не нужны другие. И это мы будем настойчиво доказывать тебе всю нашу жизнь. — Ага… значит справа от меня лежит Идэн!.
— А где Верн!? — Всполошилась я, выпутываясь из двойных объятий.
Сев в кровати, встретилась взглядом с моим штурмовиком.
— Я выиграл! — Довольный Урух снова притянул меня к себе. — Вы должны нам с супругой желание! Говорил я вам, что наша малышка вас любит и никому не отдаст?
— Говорил. — Усмехнулся метаморф. — Каюсь. Сомневался!
— Я и сейчас не верю. — Честный Верн не умел изворачиваться. — Если это сон, то пусть он никогда не прекратится.
— Вот начну тебе мозг выносить, тогда убедишься, что это — наяву! — Хотелось обидеться, но не было на это сил.
Как оказалась в объятиях Хорха, упакованная в кольца могучего хвоста — не поняла.
— Ну… мы пойдём… завтраком озаботимся. Да и родители уже сутки в гостиной ждут… Надо их порадовать. — Смазанное движение… и сет-пторх с метаморфом уже у дверей.
— Я люблю тебя. — Отчетливо выговорил Верн по-русски.
— Я люблю вас троих. Одинаково сильно, и всех по-своему! — Расплылась я от счастья. И тут же придралась:
— А почему ты в стороне сидел, пока мы спали?
Нет, определённо… что-то с характером у меня случилось! Вздорности за собой не замечала, а Александр так вообще иначе как соглашательницей не называл. А тут, не успела проснуться, как начала придираться ко всему.
Сколобогда, на грани восприятия, оскалилась и прислала ряд картинок. Не поняла — о чём они должны били мне сказать. Позже проанализирую. Меня сейчас мой самый проблемный муж беспокоит.
— Привычка. — Наагат пожал плечами, не переставая при этом скользить шелковым языком по моей, ставшей очень чувствительной, коже. Прикрыв глаза и жадно дыша. — Я ещё долго буду охранять нашу семью. Пока все спят. Сменяясь с побратимами. До сих пор страшно, что ты откажешься, или тебя отнимут. Или убьют… — Доверчивый взгляд из-под длиннющих пушистых ресниц вымел из моей головы все мысли, кроме одной.
— Сейчас — тоже в карауле?
— Нет. — Штурмовик явно не понимал, к чему я клоню.
Притянув мужа к себе, с удовольствием поцеловала.
"Ёлки-палки! Как приятно совращать своего супруга!"
В глазах Хорха полыхнуло понимание, которое он не замедлил воплотить в жизнь.
Из жаркого любовного омута нас вернуло в реальность укоризненное восклицание:
— Милая, так не честно!
— Вот хорошо я родителей отговорил с нами идти. — Вторил Идэну Урух, — Ты бы потом ещё лет пятьдесят от них пряталась и на меня обижалась!
— Не пугайся. — Верн зарылся носом в мою макушку. — Это он так шутит. Побратим слишком воспитан, а его родители — очень деликатны.
