он мог провиниться, — пожал плечами Уваров. — Но ты говорила, что он чуть из дома не ушел.
— Да! Так вот — когда Роман в отъезде был, Сергей Александрович решил попользовать эту служанку. Но та не далась, а когда Роман вернулся — в ножки ему кинулась со слезами на глазах. И Роман в ярость дикую пришел. Так Фросе кухарка Винокуровых рассказала. С отцом своим поругался, уже и вещи пошел собирать. Лишь благодаря усилиям Ольги Алексеевны он дома остался. И то — потому что ему пообещали эту служанку больше и пальцем не трогать!
Рассказ дочери заставил Леонида Валерьевича серьезно задуматься. Ну ладно конюха плетью забили — мало ли что там на самом деле было. Даже если он к той служанке приставал, могли просто силу в наказании не рассчитать. То, что девка эта красивая, мужчина и сам не однократно подмечал. И с удовольствием бы тоже ее попользовал. Но если правда, что из-за какой-то служанки Роман собирался отчий дом покинуть — это совершенно другое дело. И заставляет в корне пересмотреть желание мужчины породниться с Винокуровыми. Своих дочерей и племянниц он искренне любил. И желал, чтобы в новой семье они были счастливы. Но какое счастье может быть, если будущий муж будет не жену слушать, а какую-то левую бабу? Да еще подневольную? Тут и гадать не нужно, кто главным в доме будет. Уж точно не дочка, и даже не сам Роман — та самая служанка и будет ими вертеть всеми, как захочет.
— Я поговорю с Сергеем Александровичем, — спустя несколько минут молчания, пообещал Уваров дочерям. — Если все так и есть… то либо они избавятся от этой служанки, либо свадьбы не будет.
— Но дядя!.. — вскинулась испуганно Валентина.
— Никаких «но», — строго посмотрел на нее Леонид Валерьевич. — Ты же должна понимать, что если Роман на поводу у той служанки ходить будет, то не ты хозяйкой в доме станешь. Хочешь, чтобы тобой крепостная помыкала?
— Нет, дядя, — прошептала девушка.
— Скажите Архипу, пускай запрягают пролетку. Не будем откладывать столь важный вопрос.
— Но мы же недавно к Винокуровым ездили, — заметила Кристина. — Теперь их очередь нам ответный визит совершать.
— Роману, — поправил дочку мужчина. — Вы его навещали, ему и в ответ надо приехать. А я к Сергею Александровичу еду. То другое.
Понятливо покивав, девушки покинули кабинет отца, оставив того в самом мрачном расположении духа. Подумать только — из-за какой-то служанки и глупости парня все может пойти под откос!
* * *
С новыми заказчиками сегодня знакомила меня Екатерина Савельевна лично. Это оказались две девушки — сестры близняшки. Их отец — военный моряк — служил на корабле и подолгу отсутствовал дома. Мать девушек давно умерла, и ее им заменила няня. Братьев или сестер у Анны и Анастасии не было.
— Мы хотим порадовать отца, чтобы даже вдали от дома он не забывал о нас, — рассказывали девушки. — Вот только денег, чтобы вы нарисовали нас обеих, у нас нет. Зато мы одинаковые — нарисуете одну, подойдет к обеим, — улыбались девушки.
— Нельзя так выделять кого-то, — покачал я головой. — Тем более из сестер.
— Но вы ведь берете по пятьдесят рублей серебром с человека, — заметила Анна. — У нас ста рублей не наберется.
— Для вас я готов сделать исключение. Или же — будете должны мне услугу, — предложил я выход.
Соглашаться сразу девицы не стали. Пока они обсуждали мое предложение, я поинтересовался у Совиной — а где она вообще с ними познакомилась-то?
— Через Маргариту, — поделилась женщина. — Девушки у Марго часто платья себе заказывают. Она нас и свела. А об их желании отправить отцу их портрет я давно наслышана. Вот и рассказала им о вас при первой оказии.
— Почему портрет, а не фотокарточка? — удивился я.
— Им какая-то цыганка нагадала, что если они сфотографируются, то через год умрут, — поделилась Екатерина Савельевна. — Глупости конечно, но девушки поверили.
— Мы с сестрой согласны, — прервала наш разговор Анна. — Одна услуга от нас за портрет. Но ничего, что может нанести урон репутации.
— Даже и не думал, — тут же заверил я их.
— Мы имеем в виду — никаких авантюр и сомнительных интриг, — уточнила девушка. — Которые на ваш взгляд могут быть совершенно безобидны или не нести нам вреда. Но у нас есть и иное предложение — что если мы отдадим вам вторую часть суммы позже? Сделаете нам рассрочку?
Чуть подумав, я согласился. Анна не поленилась даже расписку мне о том написать, хотя я и отнекивался.
— Я верю вашему слову, к чему эти бумаги? — удивлялся я.
И тут мне было чисто по-человечески жаль девушек. Я бы мог их обеих и за одну сумму нарисовать, мне не жалко, если о том только мы знать будем. Вот только кто сказал, что этим не воспользуются более меркантильные дворяне, которые обратятся ко мне за портретом в будущем? И станут упирать на то, что я же раньше делал «скидку» и «входил в положение». Короче, всячески будут стараться выкрутить мне руки. Нет уж, лучше таких прецедентов даже не допускать. Потому и хотел я взять с них «услугу». Причем после можно было бы сказать, что «забыл» или вообще заявить, что они мне все отдали. Да вариантов, как «простить» девушкам услугу, при этом не выставив себя бессребреником, хватает. Но вот расписка — это уже серьезно. Ну да ладно, раз уж они такие принципиальные, то я просто принял от девушек бумагу.
Несмотря на то, что девушки были похожи друг на друга как две капли воды, по характеру они отличались очень сильно. Анна была более властной и в основном она принимала решения в их паре и говорила со мной. Анастасия оставалась в тени своей сестры и лишь кротко улыбалась, да вежливо кивала. Это я постарался отразить и на портрете. Слегка сменил положение
