до предела, пережившей шок от смерти бабушки, оставалось только поверить Свете на слово. Для нее же все складывалось просто идеально: в поднятой шумихе все уже забыли и про Грецию, ради которой я снова залезла в долги, и про документы, подтверждающие наш туда переезд. Которые Богачёва божилась предоставить в тот злополучный день и которых на самом деле никогда не существовало.
И я, и Миша полностью жили в придуманной Светой реальности. И не могли воспринимать ничего, кроме ее слов. И единственный голос разума в этой всей истории – голос Гарика Оганисяна – воспринимался мною враждебно. Но враждебен он был не по отношению ко мне, а по отношению к несуществующему миру Светланы Богачёвой, в котором не было места разумному и спокойному. Слова моего друга искажались этой абсурдной реальностью, доходя до меня вывернутым наизнанку смыслом, что я – просто неудобная истеричка в его глазах. И совсем скоро вы увидите кульминацию этого спектакля, которому мы не просто верили, сидя в первых рядах, но уже и сами залезли на сцену, став его актерами в глазах общественности.
Надо бежать
Тем же днем, 21 июня 2022 года, с нами связались адвокаты правозащитной группы и пообещали помощь. Света сказала, что им нельзя верить. И что верить нельзя вообще никому.
– Надо бежать, – сказала она.
– Что? Как? Куда? – изумилась я.
– Будем пересекать границу, – решительно заявила Света и ударила кулаком по столу.
– Как? У вас же нет паспортов, – испуганно напомнила я.
– Незаконно, – твердо сообщила Света.
– Ты с ума сошла? Нет. И у меня паспорт не отбирали. Может, я могу спокойно уехать?
– Ты дурочка. Тебя загребут прямо в аэропорту. И тогда тебя вообще никто не вытащит.
Миша вступил в спор:
– Если мы незаконно пересечем границу, вот тогда нам никто не поможет, – ответил он. – И никто не вытащит. Это самая тупая идея. Нас же просто расстреляют в спину. И куда нам бежать?
– В Турцию, – мигом парировала Светлана. – Миша, очнись. Мы уже проиграли. Мы не сегодня, но завтра будем в тюрьме. И Таню депортируют, а может, и убьют. В лучшем случае убьют. Ты этого хочешь?
Миша опустил глаза:
– Нет.
Нехотя согласившись с идеей Светы, мы начали составлять план побега. Самый близкий к армяно-турецкой границе был населенный пункт Джанфида. Граница проходила ровно по реке Арас. Нам придется плыть.
Мы завязали в пакеты наши паспорта. Взяли денег, еды, воды и закинули в мой рюкзачок. Абсолютно все вещи и технику оставили в отеле и вызвали такси до Армавира. Добравшись до города, купили карту и пошли ловить попутки, чтобы добраться до Джанфиды.
С шестнадцати лет я объездила автостопом почти всю Россию. И очередное путешествие мне не было в тягость. В тягость оно было Свете. Она несколько раз теряла сознание, еле передвигалась на ногах, но смело и отчаянно шла вперед.
До Джанфиды мы добрались чрезвычайно быстро. Буквально ближе к вечеру мы уже были в этом небольшом городке. Мы немного передохнули, посмотрели на мемориал погибшим в Великой Отечественной войне и решили аккуратно продвигаться к границе.
Вдруг нас нагнала небольшая машина, из которой показались два веселых парня.
– Вы откуда? – крикнули они нам на русском.
Я поняла, что притворяться, что мы не русские, глупо и только вызовет больше подозрений.
– Мы из Армавира. Путешествуем.
– Редко кто сюда приходит. Я всех здесь лично знаю! А серьезно, что вы здесь делаете? – весело интересовался парень.
– Реально путешествуем. Решили вот все города в Армении по очереди посмотреть, – продолжала врать я, глупо улыбаясь.
– А хотите посмотреть границу с Турцией?! – неожиданно и простодушно выкрикнул второй парень.
У меня сердце ушло в пятки.
– А можно? – спросила я.
– Конечно можно! У нас здесь сады! Красота! Запрыгивайте!
Мы сели к ребятам в машину, и они, заливаясь звонким смехом, поехали к границе. Впереди был военный пункт. Из него вышел человек с оружием наперевес. Парни вышли из машины и пошли жать этому человеку руку.
– Вот! Везем туристов, прикинь? – обратились они к нему. – Да не боись, мы не к тебе. Мы к саду. К тебе зашли просто поздороваться.
Пограничник заглянул в машину. Мы мило улыбались. Я увидела, что у него на плече нашивка российского флага. Пограничник посмотрел на нас, повернулся к ребятам и наставил на них оружие. Я была готова закричать, но парни только рассмеялись:
– Ладно, начальник. Мы поехали. Хорошей службы.
– И вам, давайте, – рассмеялся в ответ пограничник.
Ребята сдали назад несколько десятков метров и повернули направо к садам. Мы с Мишей и Светой сидели молча. Я вообще не могла осознать происходящее. Один из парней, заметив наш ступор, сказал:
– Испугались? Это наш друг. Хороший парень.
– А почему у него на плече нашивка с российским флагом? – спросила я.
– Это ваши, – ответил парень. – Стоят, нас охраняют! От всех бед. Они на протяжении всей границы стоят. Здорово?
– Очень здорово.
Скоро мы доехали до садов. Ребята показывали нам громадные абрикосовые рощи. Угощали всем, что только может расти на деревьях. «Как же здорово быть здесь просто туристом», – подумалось мне. Один из ребят подвел нас к проволоке и сказал:
– Прямо здесь заканчивается наш сад. А видишь те дома за рекой? Это уже Турция.
Я засмотрелась вдаль. Ребята продолжали:
– Скажите, а вы серьезно сюда приехали просто как туристы?
Мне очень хотелось ответить: «Помогите. Нам нужно бежать». Но разум был сильнее.
– Конечно. Я и представить не могла, что нам покажут границу. Это так здорово! – ответила я.
Ребята переглянулись, и один из них хлопнул ладонью по ноге:
– А мы счастливы показать вам наши сады! Их еще наши отцы и наши деды возделывали! Сегодня мы будем пить пиво! Мы угощаем! А вечером дядя отвезет вас обратно в Армавир. За наш счет. Вы – наши гости!
Так и случилось. Ребята привезли нас на свой участок, мы сели в самодельную беседку-веранду, примыкающую к дому. Нас угощали пивом и закусками. Вдруг один из парней сказал:
– Пойдем кое-что покажу.
Я испугалась. Он это заметил и смутился:
– И мужчину своего бери, ему тоже полезно будет это увидеть.
Мы с Мишей переглянулись и пошли за парнем. Он подвел нас к калитке участка и показал пальцем вдаль. Я вновь увидела его. Арарат. Отсюда он казался еще больше, чем из Еревана. Парень показал на верхушку.
– Видишь это? – гордо спросил он.
– Вижу. Арарат, – восхищенно произнесла я.
– Да нет же! Присмотрись! Что ты видишь? – нетерпеливо спрашивал он.
Я начала вглядываться внимательно, но видела только белоснежную вершину Арарата.
– Это орел! – не выдержал парень.
– Где орел? – спросил Миша и начал щуриться.
– Прямо на вершине. Это очертания орла!
Я присмотрелась еще внимательнее и вправду увидела, что вершина чуть ли не на глазах начала приобретать очертания огромного белоснежного орла с клювом и поднятым крылом.
– Вижу! – закричала я. – Миша, смотри, это орел!
Миша продолжал щуриться. Он не увидел орла, но просто согласился, что там
