— Все, Ева, кончено. Недоловленных сектантов отловим, Инквиз не сейчас, так через год, уйдет в историю, а у нас — победа. Выдохни. Празднуем!
— Эли, я мокрый и грязный…
— Не отпущу!
Где-то рядом Ян полушутя отбивался от Элен, но их я не видела. Я закрыла глаза, на несколько секунд позволив себе раствориться только в ощущении крепких рук Нольда и в том, что не чувствовала земли под ногами.
Мужчины все вымокли под дождем. Фургон оставили в гараже за три проезда отсюда, а несчастных псевдотрупов несли под ливнем. Приводить себя в порядок и переодеваться — потом, плевать. Натоптали грязью, пропахли сыростью. Из всех — один Троица пытался вернуть себе благопристойный вид, зачесав назад мокрые волосы и тщательно отряхнув одежду.
— Теперь можете все рассказать? Пожалуйста!
— Выкладывай, Ноль. У меня язык не шевелится, так пить хочу. Эли, просто воды налей, а поесть — что угодно. Я на стройке в «Скалах» просидел четырнадцать часов, сейчас умру.
План сработал, на удивление, без единого сбоя. Валери не придумала для Нольда особой легенды, а выдала его за того, кем он и «был» по ее представлению — нечистоплотным Инквизором, у кого есть своя цель, и кто в сектантах видит только выгоду, а не врагов. Хороший союз, где каждый получит свое — Нольд Константа, заложника для шантажа, а секта — Ивара, якобы самого Морса, не постаревшего ни на день.
Валери и сподручные сами распустили рабочих с одного объекта в «Скалах» еще за два дня до приезда Аз Кольда, так что лишних людей не было, и никто не мешал. Полузвери, которых подключил Нольд, задействовали свои проверенные связи, на готовности оказалось несколько полицейских и несколько службистов внутренней безопасности — стать свидетелями и помочь в задержании сектантов и их главы. Некроманты Фортена, двадцать человек, рассредоточились далеко на периферии, став глазами и ушами любой подозрительной активности извне, если такая будет — сразу давать сигнал.
Бумаги на вывоз, от первой до последней буквы поддельные, Нольд и Вилли сделали без оглядки на ответственность. Планировалось, что, когда секту повяжут, это оправдает «преступление», а в полиции задним числом перекроят все так, что операция «ловля на живца» проводилась тайно, Инквизора Нольда подключили негласно, потому что кроме открытых сектантов собирались вывести на чистую воду и подпольных крыс.
Некромантов из клиники вывезли на нужной машине, сразу подогнав для транспортировки командированных из западной столицы Инквизоров, а на самом деле сектантов. А Нольд, в качестве сопровождения, ехал следом, прекрасно зная — что путь будет не в аэропорт, а намного ближе. В «Скалы». Там Ян нашел и подготовил несколько удобных для выстрела мест. Три открытых площадки, три котлована рядом. Был риск, что опознание не будут устраивать под открытым небом, и Нольд надеялся только на то, что Валери соблюдет договоренность. Ушлый Инквизор не против сотрудничества, но не доверяет настолько, чтобы соваться в непонятные квартиры или подземные стоянки. Все должно быть максимально открыто.
Сам — не один. Это смотрелось бы странно. Сопровождающими вызвались быть сородичи — старший после старшего, тот самый, что однажды пожал руку Нольду со словами «любить не станут, а ненавидеть сильнее — начнут», и второй полузверь, западник, который как раз занимался подключением помощи на уровне закона. Оба не погнушались лично ввязаться в авантюру ненормального для стаи полузверя.
К Нольду отношение изменилось не только потому, что он показал возможности Златы и повернул некромантов другим боком, чистой, а не грязной стороной, но и потому, что после судилища Хельги новость о беременной жене, да еще как раз — некромантке, разлетелась со скоростью лесного пожара. Может быть, все равно, его не стали любить сильнее, а ненависть даже усилилась, но факт один — полузверю удалось пошатнуть вековое проклятие, это заслуживает уважения. И надежды — что им, как молодым, так и не очень, но откроется тайна Нольда. Удалось ему — удастся и другим. Ветер новой эпохи коснется не только некромантов…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Констант, засланный в клинику для передачи инструкции Ивару, вел себя так, как нужно. А от обоих требовалось одно — что бы ни случилось, не паниковать и не дергаться. Даже в тот момент, как кому-то из них двоих первым «прострелят» голову. Это облегчит задачу Яну, а смерть — обманка, по рецепту истинной дочери Великого Морса.
Сектантов, конечно, не собирались поймают прямо на крови — никто не допустил бы начала ритуала и попытки покалечить пленных стилетами. Главное — задержать, заключить под стражу Кольда. Улик на этом месте практически нет, но прошлые преступления никто не отменял, а на дознании в изоляции друг от друга, нижние звенья дадут нужные показания. В полиции не халтурщики, разговаривать и давить умеют. Допросы вести тоже, — Аз Кольд в итоге должен быть осужден, не по прямым, так по косвенным уликам! Из этой сети его уже никто не выпустит.
Без единой запинки… привезли на стройку, высадили, дождались. Седой и смуглый южанин, ничем не приметный, кроме возраста и дорогого костюма, даже подойти не успел, чтобы взглянуть Ивару в глаза, как некромант свалился мешком на землю. Обрызгав пол-лица Константу кровью из разбитого капсулой виска. Тридцать секунд шума и общей вспышки агрессии — с какой стороны предательство и засада, как и сам Констант пал «мертвым» рядом с собратом по несчастью.
А дальше подключились службисты из укрытий. Задержали легко, практически без сопротивления. Трупы — обратно в клинику Инквиза, в морг. Нольд вызвал спецмашину, за рулем которой сидел замаскированный Вилли, а помощником — Фортен. Оба, заменив по пути в клинику тела на тела, честно доставили два мужских трупа господину Троице на вскрытие и засвидетельствование смерти. Парис, как и в прошлых операциях, нашел никому не нужных мертвых — одного молодого, одного пухлого, кощунственно разворотив лица покойникам. И плевать, что первый погиб два дня как в преступной разборке, а второй толще Константа, не был оскоплен, скончался целых три дня назад от сердечного приступа и на теле уже имел следы вскрытия. Все равно, никто, кроме Троицы, нестыковки не увидит. А по бумагам это будут — те самые новички-некроманты.
Нольд до полуночи писал отчеты в полиции и давал показания, Троица внеурочно работал с погибшими и тоже писал отчеты, Вилли и Фортен готовились перевезти спасенных, как только стемнеет, и Парис обеспечит неприметный фургон. А Ян зачищал место лежки и бегом скрывался от преследования… полиция очень хотела поймать психа-снайпера, который не пойми откуда взялся и чуть не сорвал поимку секты. Этот призрак давно в розыске. Его ищут все с самого первого случая подстрела «объекта» на вывозе загадочным смертельным веществом неизвестной химической формулы.
Все…
— Только Валери ускользнула. Ее машина, которая ехала первой, перед служебной из клиники, в какой-то момент исчезла, и в «Скалах» ее не было. Это единственное, из-за чего стоит волноваться.
— Но не слишком. — Добавил Ян. — Что она может одна или даже с несколькими помощниками — мстить? Скорее всего, сбежит обратно на юг, если успеет. Оставаться в столице — глупее глупого, а она все же не дура.
— Согласен. Но знать причину, по которой та вдруг съехала с опознания самого Морса, я бы хотел. Придавить гадину, и жить спокойно.
— Ждать не будем. Троица?
— У меня все готово, в заявлении дату поставить и подпись. Как только документы на Злату и меня будут, улетаем.
— Куда?
Я вскинулась, а Троица лучисто прищурил глаза-треугольнички:
— Далеко, но ненадолго — на восточные земли. Вместе с Парисом. Оттуда развернем революцию, он согласился помогать с новыми экспериментами вашей крови и экстрактов. Злата будет в безопасности. Оттуда, как только появятся результаты, начнем рассылать отчеты и видео на все стороны света, чтобы не было перекоса в знаниях у одной стороны. Миру, людям должно меняться, а власти не смогут вести политику «закона выборки» при таком раскладе.
