Невеста громко сглотнула.
— Нам осталось прояснить всего одну деталь, — почти нежно проговорил Вилли. — Но она для меня весьма существенна. Так вот, скажите, Бригитта… Вы мужчина?
В повисшей следом тишине слышно было, как весело журит фонтан, как заливисто поют птички и жужжат пчелы, летающие над розами. А леди Дракхайн молчала, игнорируя вопрос принца. Пауза становилась все более гнетущей, а терпение принца все более тонким, призрачным...
— Я, Грох бы тебя побрал, поцеловал тебе руку! — взъярился наконец Вилли, вскакивая со скамьи. — Отвечай.
— Козочка моя! — донеслось до них, и Бригитта схватила руку Вилли так, что тот чуть не охнул.
— Потом, — веско сказала она, сверкнув глазами. — Мирный договор на кону.
Вилли кивнул и, сев назад, подобрался.
Рыжий красхитанский принц спешил к ним с букетом роз, сорванных тут же, в королевском саду. Желтые, белые, алые — все они упали к ногам леди Дракхайн, и Мордиш тоже рухнул на колени в пыль перед прекрасной дамой.
— Я должен был повидать тебя перед отъездом, — сказал Мордиш, ревниво глянув на принца.
— Вы уезжаете? — удивился тот.
— Да, немедля. Нам надо успеть подготовить документы для мирного договора, потом привезти их сюда на подписание, а дальше, — Мордиш нежно посмотрел на Бригитту, — я примчусь к тебе на крыльях любви.
— Угу, — промычала та.
— Нас обвенчают немедля! И мы сольемся с тобою в едином порыве страсти!
Принц закашлялся, уткнулся в ладонь.
— Угу, — снова ответила Бригитта с явной тоской. Однако такого ответа Мордишу оказалось мало. Он схватил ладонь леди Дракхайн и, как та ни вырывалась, облобызал ее страстными поцелуями.
— До скорой встречи, — прошептал Мордиш.
Он поднялся и пошел прочь, периодически оглядываясь и прижимая руку к сердцу. Бригитта смотрела на него не отрываясь, и шумно дышала, сжимая при этом руки в кулаки.
— Одно радует, — подвел итог увиденному Вилли, — я здесь не самый круглый идиот. Так что, это затея моего папеньки? Какая-то проверка? Способ поиздеваться? Указать на мою незрелость? Что?!
Бригитта вздохнула и перевела на него тяжелый взгляд.
— По идее, я должен быть в ярости, — продолжил размышлять вслух Вилли, — но вы спасли мне жизнь. И жизнь Амалии. Поэтому я даю вам последний шанс признаться добровольно, — проговорил он, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Кто вы?
— Леди Дракхайн, — последовал ответ. — Будущая жена Мордиша. Вы же сами все видели и слышали.
— Значит, не мужчина?
— Мне очень грустно слышать от вас такие предположения, — Бригитта тяжело вздохнула и шлепнула здоровенными ладонями по коленям. — Вот так и становится ясно, почему мне не нашлось места в родном королевстве. Ну, хоть красхитанцам я понравилась.
Вилли молчал. Минуту назад он был абсолютно убежден в своей догадке, но теперь засомневался вновь. Что если только что ему довелось обидеть будущую королеву Красхитании?! Бывают, наверное, и такие девушки…
— Знаете, я ведь уже отдана другому, — напомнила Бригитта. — Мне нужно идти, собираться к отцу за благословением.
— Чем больше на вас смотрю, тем сильнее проникаюсь чувством, — встав перед леди Дракхайн, заявил принц. — Пожалуй, я не смогу отдать вас другому, Бригитта. Поговорю с его величеством немедля. Вы остаетесь!
— Но… он не позволит разорвать мирный договор, — хмуро сказала собеседница.
— Позволит, если я скажу ему, что… — принц сделал театральную паузу и добавил громким шепотом: — Соблазнил вас!
— Что?! — Бригитта вскочила.
— Совратил, — кивнул принц, вглядываясь в карие глаза напротив. — Скажу отцу, чтоб собрал всех своих советников, пригласил генерала Штолла и остановил красхианцев, потому что у меня есть очень важное известие. Затем признаюсь во всеуслышание, что прокрался к вам ночью, не в силах сдержать собственную страсть и…
— Никто не поверит! — прохрипела Бригитта. Ее правое веко дернулось.
— Думаете, кто-то усомнится в слове принца? — Вилли позволил себе гнусную ухмылку. — Ну и, как только заседание закончится, я воплощу свои слова в действие. Нет смысла ждать до официальной церемонии, если между нами все решено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бригитта качнулась вперед, но устояла. Сложив руки на груди, она уставилась на дворец.
— Молчите? — подбодрил ее принц. — Значит, даете свое согласие. Я иду к отцу. Делаю шаг, второй…
— Я не могу сказать, кто я! — рявкнула она совсем не по-девичьи.
Вилли медленно повернулся и уточнил:
— Даже если задолжали мне исполнение желания?
Леди Дракхайн рвано выдохнула и попросила:
— Не надо.
— Надо, Бригитта, надо, — кивнул принц. — Снимите цветохрон, дорогая. Это мое желание.
— Это против всех наших традиций… — снова затянула старую песню леди Дракхайн, и принц, не выдержав, схватил за черную ткань.
— Снимай цветохрон, кому сказал! — рыкнул он.
— Нет! — отталкивала его руки леди Дракхайн, а потом они сцепились и повалились прямо на садовую дорожку, и Вилли охнул от тяжести девичьего тела, придавившего его к земле.
— Это вопрос чести, — прохрипел он. — Спор есть спор. Покажи личико.
Леди Дракхайн скатилась с него, села и, помедлив, отстегнула ткань, прикрывающую лицо.
— Я смотрю, вы, Бригитта, сегодня не успели побриться, — заметил Вилли спустя несколько секунд молчания. — Или мне лучше звать вас Вейрон?
Капитан Ястребов ярости тяжело вздохнул, а затем бросил опасливый взгляд куда-то в сторону и быстро вернул цветохрон на место, сообщая:
— Сюда идут!
Вскочив, он схватил Вилли за плечо, рывком поднял на ноги и даже слегка отряхнул от пыли.
— Ваше величество, — к ним действительно спешила менталистка с красными волосами, часто появляющаяся рядом с королевой. За ней шла еще одна невеста. Последняя. — Я узнала, что вы решили провести финал раньше, и вот мы здесь.
— Добрый день, — улыбнулась Милана Фонжевьен.
— Добрый, — буркнул капитан Ястребов.
— Что ж, — задумчиво кивнул принц, — финал, так финал. С леди Дракхайн я уже пообщался… Хотя некоторые вопросы остались.
Вейрон заступил ему дорогу, сделав огромные глаза и прошипев:
— Но его величество не давал распоряжения о втором свидании сейчас. Это против правил. И ваша охрана...
Вилли отодвинул капитана ястребов со своего пути.
— Я готов, — сказал он. — Леди Фонжевьен, пройдемте.
Принц шел по дорожке под руку с последней невестой и думал о том, как же так вышло, что в финал прошли именно эти девушки? Он изначально не ждал от отбора ничего хорошего, но и подумать не мог, что все обернется такой катастрофой. Его чуть не убили, во дворце зреет заговор, и невесты разбежались как крысы с тонущего корабля. В финале остались всего две претендентки, и одна из них мужчина. Шикарный выбор.
Легкая тень упала ему на лицо, и Вилли, посмотрев в небо, увидел парящего ястреба. Чуть больше чем обычная птица, с легким магическим следом, похожим на облачко. Вейрон Дорн все же решил не оставлять его без присмотра.
На капитана ястребов он не злился, отлично понимая, что по своей воле тот ни за что бы не явился на отбор невест. Стоило только вспомнить, через что пришлось пройти прославленному вояке, как принц начинал искренне сочувствовать ему. А вот на отца Вилли был зол. Почему не сказал ему? Почему не предупредил? Так привык никому не доверять, что даже собственный сын оказался под подозрением?
Он вздохнул и с тоской покосился на Милану Фонжевьен. Та, впрочем, неизменно радовала глаз. Сегодня на ней было платье бежевого цвета, украшенное тончайшей золотистой вышивкой и подчеркивающее все влекущие изгибы молодого тела. Однако Вилли поймал себя на мысли, что любуется леди Фонжевьен как-то отстраненно. Да, хороша, но… не его. И желания сделать ее своею не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто знает, что тому виной. Может, он повзрослел, и теперь ему хотелось видеть рядом не только красивое тело, но и друга, с которым можно было бы поговорить, пошутить, или вовсе — сбежать с бала, чтобы поглазеть на белую лошадь…
