Но при демонах не стоит выказывать страх — я не хотела, чтобы они знали, насколько мне страшно. Вместо этого хранила угрюмое молчание и делала вид, что подобные встречи с Повелителем Ада — обычное для меня дело. Повелитель Ада? Ха, подумаешь!
— Вам что, заняться нечем?! — Де Мор резко развернулся, когда один из демонов едва не врезался ему в спину. Указав на дверь, только что оставленную нами позади, Де Мор сощурился. — Убирайтесь.
— У нас приказ… — начал было старший, но Де Мор недобро усмехнулся.
— Зато у меня нет никаких приказов. В том числе оставлять вас в живых. Мне, кстати, нужны добровольцы, настроение ни к ангелу. Маленькое убийство — и мне полегчает. Кто первый?
Демоны дрогнули, переглянулись и, помявшись, попятились к двери, одновременно не выпуская безумного демона из поля зрения. А Де Мор и рад стараться: так зловеще руки потер и улыбнулся столь предвкушающе, что на месте демонов я бы уже драпала без задних ног.
— Что ты с этой девчонкой возишься? Она же из НИХ, — прошипела демоница.
— Анита, помнишь, Хозяин хотел отрезать тебе язык за излишнюю болтливость? И я бы не прочь, — кровожадно признался Де Мор. — А теперь пошли вон, пока я добрый и пушистый. — Улыбка погасла, и он весомо добавил: — Не злите меня.
Злость Де Мора, наверное, страшна, раз демоны один за другим разворачивались и уходили. Последней исчезла за дверью Анита, подарив на прощание укоризненный взгляд Де Мору и презрительный мне. Кто-то неровно дышит к демону? И почему мне это неприятно, хотела бы я знать? Как собака на сене, честное слово: напротив, было бы здорово, если бы Де Мор нашел себе подружку…
…тут мое воображение отказалось дальше додумывать, и, чтобы отвлечься, я развернулась и сделала несколько шагов.
Но остановилась, как вкопанная.
Жестокие черные глаза и белоснежные волосы. Резкая красота Кетонура привлекала внимание, как яркие перья тропической птицы, но кто-кто, а Кетонур походил на тропическую птицу меньше всего. Тьма окружала его, следовала за ним, — почти такая же, как тьма Аннулара, древняя и опасная.
Посмотрев сначала на меня, — мрачно, но без эмоций, — Кетонур перевел взгляд на Де Мора.
— Похвально, впервые ты выполнил мое задание. Забыл только мне сообщить.
— Да пошел ты, старик! — неожиданно огрызнулся Де Мор, устало и так нагло, что в глазах Кетонура мелькнуло удивление.
— Ты как со мной разговариваешь, паршивый щенок?!
Де Мор устало схватил меня за руку и потянул за собой.
— Уже никак. Учитель, — Де Мор почти выплюнул слово «учитель», и прозвучало это так едко…
Я вдруг задохнулась от ужаса.
— Он твой учитель?! — прошептала я в священном ужасе. Нет, конечно, Кетонура Де Мор упоминал, но я же не думала… я и подумать не могла…
— Самый надоедливый учитель в мире, — подтвердил Де Мор, вогнав меня в легкий шок на добрых пять минут.
— Стоять, когда я с тобой разговариваю! — Де Мора отбросило назад, моя рука выскользнула из его, и воздушная волна растрепала мои волосы. Но, нимало не смутившись, Де Мор приземлился на ноги, лениво отряхнулся и недобро посмотрел на Кетонура.
— Да чего тебе вечно надобно, старче? Достал же ты…
— Где тебя носило две недели?! Я тебе что говорил?! Привести… — Кетонур снова посмотрел на меня, на этот раз с досадой. Он, похоже, едва сдерживался, чтобы не взорваться окончательно. Не будь меня здесь, уже лопнул бы, как воздушный шарик на веревочке, и все дела.
Я с интересом разглядывала нового для меня Кетонура: я запомнила его ледяным и жестоким противником. Но, наверное, не одну меня Де Мор умудрялся доводить до белого каления.
Как это радует.
Заметив мой интерес, Кетонур осекся.
— Потом поговорим, я тебе все уши оборву, неблагодарная скотина!
— Ага, — Де Мор пофигистично вытащил из воздуха трубку и прислонился к стене. — Я так боюсь.
Кетонур упрямо держал себя в руках, хотя того и гляди, дым из ушей повалит. Повернувшись, он на меня долго посмотрел… я нахмурилась. Этому-то что понадобилось? Я понимаю, Аннулар на меня зуб точит, но в случае с Кетонуром зуб точить должна я.
Только слишком устала, чтобы здесь и сейчас жестоко мстить, — отосплюсь, перекушу, отойду от встречи с Главным Демоном, и тогда поквитаюсь с гадом. Не сейчас. Я отступила, давая путь Кетонуру, в надежде, что он поймет мой тонкий намек, но Кетонур оказался на редкость непонятливым. Он лишь прищурился, нехорошо так, расчетливо, и спокойно принялся за излюбленное дело — манипуляции и давление. Кое-что не меняется.
— Советую принять предложение Хозяина.
— Он мне не хозяин, — отрезала я.
— И тем не менее. Это не только в твоих интересах. Но в интересах Геральда. В конце концов, это твоя заслуга…
— Нет, старик, это заслуга твоя, — насмешливо прервал его Де Мор. Спокойно так и невозмутимо, а вот Кетонур выдохнул с яростью.
— Закрой пасть!!! — наставник Де Мора еще чуть-чуть и завизжал бы, и мои брови сами собой полезли наверх. Не подозревала, что это глыба льда способна так гореть ненавистью.
— Ведь это ты подставил своего сыночка под удар Ния, а? Или будешь сваливать свою вину на кого угодно, лишь бы самому остаться в розовом? — Де Мор выпустил колечко дыма и сощурился довольно. — Хотя о чем я, — конечно, будешь!
— С тобой у меня вообще отдельный разговор!
— Но у меня-то с тобой разговора нет. Кет, ты такой нервный стал, иди ванну прими с розовыми лепестками, как ты любишь, отпустит.
Руки Кетонура сжались, будто на чьем-то горле, но он медленно выдохнул, очевидно, сосчитала до десяти, и, одернувшись, повернулся ко мне. Маска ледяного спокойствия снова крепко держалась на его лице.
— Послушай, дорогая.
— Лучше не слушай, — философски заметил Де Мор. — Помрешь со скуки.
— Мы оба знаем, что Геральд в опале.
— То есть в Лимбе, сам его туда упрятал, — передразнил Де Мор. По лицу Кетонура скользнула тень гнева.
— Я обращаюсь к тебе, как к единственной его надежде, и если он тебе дорог, ты постараешься убедить его, что служба Хозяину, это самый лучший для него и для тебя путь…
— …вообще-то это путь в Ад, — закончил Де Мор.
— Еще хоть слово, и я тебя самого отправлю в ад! — наконец-то взорвался Кетонур на радость Де Мору. Выпустив фигурное колечко из дыма, Де Мор усердно закивал.
— Я уже в аду, старик. И ты в Аду, и я в Аду, и мы навеки вместе, — в голосе Де Мора проскользнули нотки шутливого ужаса, тотчас же отразившиеся на лице Кетонура подлинным отчаянием. — О да, жуткая перспективка, старик. Сдаюсь, ты меня напугал.
Желваки заходили по лицу Кетонура, глаза превратились в две узкие щелки, ноздри гневно раздулись, а пальцы скрючились, будто у Дракулы из старых черно-белых фильмов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
