ветеринарного института. Он был также большим специалистом по разным ушибам, растяжениям, брокдаунам и вообще болезням ног. В этом отношении у него была громадная практика. Из школы Вержбицкого вышло немало знающих и талантливых фельдшеров.
А в жизни это был скромный и очень простой человек. Любил «покалякать», как сам он говорил, но собеседник был односторонний: о чем бы ни начал говорить, обязательно сводил речь на какую-нибудь лошадиную болезнь. В его говоре чувствовалось что-то нерусское, и, скорее всего, он происходил из белорусской семьи. Вержбицкий был очень добрый и хороший человек. Еще не старым он ослеп, но, несмотря на это, некоторое время продолжал занимать свою должность и на ощупь определял состояние лошади, а его постоянный помощник объяснял ему остальное. Вержбицкий одним из первых поставил опыты с искусственным оплодотворением и достиг превосходных результатов. Это имело очень большое значение для завода, так как позволило осеменять тех знаменитых рысистых кобыл, которые не могли зажеребеть от обыкновенных садок жеребца. Когда я купил известную на юге призовую кобылу Гильдянку 2-ю, которая не жеребилась, я послал ее в Дубровский завод. Там она была искусственно оплодотворена, вернулась ко мне жеребой и после этого жеребилась регулярно.
Должность смотрителя завода в таком большом коннозаводском учреждении, как Дубровский завод, имела большое значение, ибо смотритель непосредственно наблюдал за точным и неуклонным исполнением всех распоряжений управляющего. Эту должность в Дубровском заводе занимал почтеннейший Алексей Максимович Быков, старый коробьинский слуга. Когда он был приглашен и прибыл из Большого Коровина в Дубровку, старожилы и самые высокопоставленные дворовые люди приняли его хорошо: Быков не был человеком без роду и племени, а приехал со знаменитого коробьинского завода – и к нему отнеслись с должной почтительностью и уважением. Это был старик выше среднего роста, с военной выправкой, седой бородой, сухой и, несмотря на года, сохранивший следы былой красоты, говоривший спокойным и тихим голосом. Он держался с большим достоинством и знал себе цену. Коробьин высоко ценил Быкова и выполнение своих самых заветных желаний, то есть осмотр и покупку лошадей, поручал именно ему. Я любил, гостя в Дубровке, зайти на чашку чая к почтенному Алексею Максимовичу и поговорить с ним о старине. Своим ровным голосом, не возвышая и не понижая тона, он рассказывал о том, что видел. По поручению С.Д. Коробьина он изъездил едва ли не все лучшие заводы России и пересмотрел на своем веку массу лошадей. Его рассказы были не только интересны, но и правдивы. У меня имеется довольно внушительная пачка распоряжений, записок и инструкций Коробьина к Быкову, и я приведу из нее несколько документов.
Вот, например, инструкция, которой следовало придерживаться при выборе лошадей для завода:
«Неудовлетворительные покупки происходят не столько от незнания недостатков и правильности форм лошади, сколько от желания лишь выполнить мое поручение и непременно купить хоть бы дурную и неправильных форм лошадь. Мне нужна лошадь для развода, а не для торговли; если нельзя купить хороших лошадей, то и не покупать. Если бы я и указал на лошадь, которую желал бы приобрести, но ее не видел, а знаю только по рекомендации, и эта лошадь окажется непригодною по формам для завода, то, конечно, не нужно покупать, а доложить мне.
Справедливо и основательно относиться к лошадям своего завода, имеющим недостатки или пороки, за что их и браковать следует, но смешно и странно покупать для завода лошадей хуже своих.
Трудно описать все недостатки лошади, которые нетерпимы для завода, они суть уклонение вообще от правильности форм. Необходимо придерживаться следующего:
1) в жеребце преимущественно развитие переда, шея без кадыка, породная голова, правильные ноги, вообще нерастянутость корпуса;
2) в кобыле развитость, ширина зада, глубина и длина корпуса;
3) от молодой лошади до трех лет нельзя требовать того же, что от взрослой, тем не менее должны иметься задатки правильного сложения;
4) недостатки, которые не допускаются в заводской лошади: рост менее трех вершков у кобылы и четырех у жеребца, слабые бабки и косолапые ноги, спины изложистые (если лошади не стары). У верховых лошадей: дурной глаз, тяжелая голова, кадык, свислость зада, вообще уклонение от форм разводимых лошадей».
Все интересно в этой инструкции, составленной знаменитым коннозаводчиком Коробьиным!
Процитирую и другие документы. Вот два маршрута и инструкции Быкову, куда ехать, что смотреть и как поступать в случае покупки лошадей, намеченных Коробьиным:
«С Казаковской степи ехать (или идти с кобылами в случае покупки) на город Усмань (это около 70 верст).
Я прикажу Ивану Бузонову или Макару (которые идут в Поды) остановиться в Усмани у купца Тимофея Кашинцова. Один из них будет тебя ждать у Кашинцова на случай провода кобылы. Если у Аносова и Дроникова ничего не купишь, то с Макаром отправляться на Козлов, а из Козлова по Тамбово-Саратовской дороге до станции Умёт. Вблизи этой станции завод Бологовского. Тоже осмотреть и, если подойдет, купить двухлетнюю кобылу, рысистую или верховую. Там есть и верховой завод, и скаковой. В случае выбора кобылы верховой – не брать, если есть помесь скаковой, а выбрать дельную породную верховую кобылу, но лучше из рысистых, происхождения Хреновского по отцу и матери. Там заводчик – серый хреновской Укор, другой – вороной от хреновского Несогласного, а от третьего хреновского жеребца, сына Людмилла, не брать.
В Орле – к г-ну Телегину: осмотреть и выбрать лучших двух трехлетков и двух двухлетков из вороных-рыжих.
В Карачёве – к г-ну Кочергину: нет ли жеребца завода князя Голицына или не сможет ли указать, у кого есть.
На заводе кн. Голицына осмотреть жеребчиков двух, трех, четырех лет, выбрать из лучших в заводском типе и резвой езды. Только не из серых. Нет ли продажных молодых кобыл двух, трех, четырех лет хороших форм? Обращать внимание на спины.
Местечко Ораны. Там стоит драгунский Курляндской полк. У ротмистра Харинского осмотреть жеребца Шаха, спросить цену, если лошадь дельна. Моя цена до 600 руб. серебром, но поторговаться.
Ехать из Москвы в Смоленск, Минск, Вильно, от Вильно третья станция – Ораны.
Обратно: Вильно, Минск, Смоленск, Карачёв, Орёл. В Смоленске в депо осмотреть жеребцов Воробья, Нашего-Весёлого, Линя, Утёса и лучших рабочих, некрупных. Нарядчику дать 6 руб., спросить, каковы дети этих жеребцов. В Смоленске бегают дети от Воробья и Утёса».
Быков исколесил всю Россию и видал не только лучшие заводы своего времени, но и лучших лошадей, которые интересовали Коробьина.
Коробьин давал Быкову не только коннозаводские, но и всевозможные другие поручения:
«В часовне Иверской Божией Матери поставь свечу.
Волкову об лошади.
Продать картофель.
Языков копченых соленых 3.
Макарон мелких 3 фунта».
В
