Джоли тем временем принялась накрывать на стол на пятерых, принимая в расчет Дотера. Она принесла яйца, сметану и масло, затем сходила в коптильню и принесла большой кусок ветчины. Сегодня вечером у них будет праздник.
Когда копченое мясо подогрелось в печи, Джоли решила, что было бы неплохо что-нибудь испечь на сладкое, и вспомнила о муке, которая была в кладовой. Она нерешительно посмотрела в сторону запертой и подпертой стулом двери.
Нет, она даже и не помышляла о том, чтобы пойти туда. Подождет, пока вернется Даниель, и попросит его принести муку и специи, ну, еще картошки, чтобы сварить на ужин, и, может быть, немного брюквы на гарнир к ветчине…
Даниель продолжал заниматься мелкими домашними делами, а драгоценное время, за которое Джоли могла бы сварить картошку или испечь пирог, уходило. И потом, конечно же Блейк еще не успел очухаться, решила Джоли, она ведь дала ему достаточно виски и опиума. Такой дозой можно свалить и быка.
Чуть закусив губу, она подкралась к запертой двери кладовой.
— Блейк?.. — тихо, с замиранием сердца позвала Джоли. — Блейк?
Ответа не было. Джоли еще немного поколебалась, затем отодвинула стул, подпиравший дверную ручку. Это оказалось чуть ли не роковой ошибкой. Она еще только тянула руку к дверной ручке, когда дверь внезапно распахнулась, и из кладовой выскочил Блейк с перекошенным лицом и глазами, в которых еще бушевала ярость. В руке у него был длинный кривой нож, который он высоко занес над головой. Цедя сквозь зубы грязные ругательства, он бросился на Джоли.
Она пребывала в таком шоке, что казалось, ничто не может вывести ее из него. Но дикий вопль, который она издала, помешал маниакальной попытке Блейка вонзить в нее нож.
Буквально секунды спустя Даниель уже влетел в кухню, и они с Блейком сцепились в смертельной схватке. Блейк был полон решимости убить Даниеля.
Перепуганная насмерть Джоли схватила сковородку обеими руками и попыталась достать ею голову Блейка. А тот, несмотря на то, что был меньше Даниеля, продолжал драться с такой яростью, на которую способны только сумасшедшие. Джоли прыгала вокруг него, размахивая сковородкой. Но когда Блейку удалось разрезать рубашку Даниеля, оставив на его груди кроваво-красный след, Джоли пронзительно завизжала от ярости и страха и со всей силой ударила сковородкой. Но она промахнулась: удар пришелся по печи, и был он такой силы, что у Джоли чуть не вылетели все зубы.
Даниель издал громовой рык, словно потревоженный медведь, и резким ударом выбил нож из руки Блейка. Затем, размахнувшись, нанес последний страшный удар в солнечное сплетение бандита, и тот рухнул на пол.
— Скажи мне, ради Бога, Джоли, мать твою растуды, зачем ты выпустила его из кладовой? — проревел Даниель, когда Джоли подтащила мужа к раковине и принялась осматривать его грудь. От левого плеча почти до правого бедра ее пересекала резаная рана, которая кровоточила, но, к счастью, была неглубокой.
Джемма и Хэнк замерли у порога, округлив глаза от ужаса.
— Все в порядке, — твердо сказала Джоли, бросив на них быстрый взгляд. — А теперь бегите на дорогу и посмотрите, не едут ли Дотер и начальник полиции.
Неохотно, но дети подчинились и убежали.
— Черт тебя подери! — поморщился Даниель, когда Джоли принялась промывать его рану полотенцем, смоченным холодной водой. — Так почему ты открыла ему дверь?
— Я хотела испечь пирог, — сказала Джоли, и этот ответ на вопрос Даниеля прозвучал совсем уж по-идиотски. — Когда я позвала мистера Кингстона и он не ответил, я и решила, что он все еще без сознания.
Она прошла на другой конец кухни, перешагнув через распростертое на полу неподвижное тело Блейка, и вытащила из буфета флакончик с йодом. На этот раз Даниель выругался, когда Джоли стала обрабатывать им рану, и довольно откровенно высказал свое мнение о мастерстве Джоли как медсестры. И тут она услышала цокот копыт на дороге.
Минуту спустя кухня наполнилась гулом мужских голосов. Это приехали Енох и начальник полиции, которые взяли с собой несколько человек, оказавшихся в баре по соседству. А Дотер, объяснил Енох, остался с Мэри и детьми.
Начальник полиции надел на Блейка наручники и поставил его на ноги, обменялся на прощание парой слов с Даниелем, развернул повозку и покатил обратно в город. За ним последовала и вся его шумная свита.
Джоли послала Джемму наверх, чтобы та принесла чистую рубашку для Даниеля, и хладнокровно принялась наводить порядок — поставила на место перевернутые в ходе драки стулья и маслобойку. Но все это время ее била дрожь, и когда Джоли тихонько запричитала от пережитого ужаса, Енох обнял ее за плечи и силком усадил в кресло, налил горячий кофе и поставил перед ней кружку.
— Ну будет, будет, — успокаивал он Джоли. — Отхлебни, пока я найду что-нибудь покрепче. — Енох наливал ей в кофе виски, которые нашел в кладовой, когда возвратился Даниель.
— Мы будем ужинать? — поинтересовался Хэнк, втягивая носом густой аромат жареной свинины.
Детский вопрос разрядил напряжение, по крайней мере, что касается Джоли. Она перестала дрожать, но зато разразилась дурацким смехом. Даниель изумленно взглянул на ее кофе, в котором была изрядная доза виски, и поднял бровь.
Потом все словно перемешалось и пришло в движение. Пока Джоли сидела, тщетно пытаясь дрожащими руками поднести горячий кофе к губам, кто-то жарил ветчину, открывал банки с консервами, кто-то резал хлеб, разливал молоко, кто-то накрывал на стол.
Джоли ела, слушая, как разговаривают Даниель и Енох, но ни понимала ни слова. В ту минуту, когда она проглотила последний кусок, все у нее полезло обратно. Джоли выбежала наружу и бросилась за угол дома, чуть не споткнувшись о кота Левитикуса.
Когда желудок перестал наконец бунтовать, Джоли обнаружила, что рядом с ней стоит Даниель. Он протянул ей кружку с ледяной колодезной водой, и Джоли сполоснула рот, затем судорожно сделала несколько больших глотков. Выпив кружку до дна, она вдруг начала икать и почти одновременно зарыдала.
— Тебе лучше лечь в постель, пока ты совсем не рассыпалась, — спокойным тоном сказал Даниель. Он был совсем рядом, но к ней не прикоснулся.
Джоли ухватилась за стену дома, вздрагивая от подавляемых рыданий. Слишком много всего свалилось на нее за этот день и вообще за все то время, что она прожила в доме Даниеля. Это и смерть Джо Калли, ее собственная беременность, ненормальные напряженные отношения между ней и Даниелем, паника и суматошные поиски пропавших Хэнка и Джеммы, а теперь еще и Блейк. У Джоли просто не осталось сил.
Даниель осторожно тронул ее за плечо.
— Завтра ты будешь чувствовать себя лучше, Джоли. А теперь иди в дом и отдохни.
