Вначале «пал» Карабас-Барабас. Им оказался помощник режиссера, по совместительству актер, исполняющий в фильме одну из ролей. Под руководством гримера он в считаные секунды преобразился — с помощью парика, бороды, усов и бровей.
— Прикольно! — восхитилась наблюдавшая за процессом Танюсик. — Маскировка покруче косметики! Никогда и не скажешь, что он совсем другой!
Следующим разоблаченным персонажем была Блондинка. Ею оказалась Варанаси, появившаяся возле моего саркофага в белом парике — именно ее я должна была хватать за руку.
— Ну, так неинтересно, — надула Танюсик накрашенные губки. — Никакой мистики. Опять всего лишь работа гримера…
Поэтому мы с подругой совершенно не удивились, когда возле меня возник Туземец — конечно же, это был Камаль, одетый (вернее, раздетый) для своей роли!
Кстати, на съемочной площадке мелькали и другие знакомые лица — например, барменша (про нее сказать «лица» нельзя, потому что она снова была в чадре), которая проявляла явный интерес к гримеру, китайские бейсболисты, австралийские пловчихи и многие другие. Все с уважением поглядывали на меня, и я потихоньку начала чувствовать себя настоящей звездой!
Но был и третий сюприз — самый главный.
Во время перерыва в съемках мне дали почитать сценарий той серии, где я снималась, — и что, вы думаете, я узнала?
Оказывается, я исполняла роль не какой-то абстрактной мумии, а моей любимой Пого-пого! Да-да! Выяснилось, что наш киносериал — экранизация той книги, которую переводил Смыш, и я стала центром всеобщего внимания, когда сообщила съемочной группе, что знакома с оригиналом.
Оставалось только поражаться, как быстро исполняются мечты!
Обо всем этом нужно было срочно рассказать парням — а вот их-то нигде и не было. Они пропустили завтрак, не пришли поглазеть на съемки. Так что похвастаться достижениями было не перед кем, и я чуть-чуть огорчилась — но так, самую капельку.
Съемки закончились незадолго до обеда.
Бросив съемочной группе «Сае онара» («До свидания» по-японски), начинающая актриса и ее подруга величественно удалились.
Слезы для Спящей красавицы
Когда парни не появились и к обеду, это заметила даже Пуля.
— Так… — нахмурилась она, увидев наполовину пустой столик. — Значит, вчерашние коктейли были не совсем детскими.
— Нет-нет, — замотала головой Танюсик. — С коктейлями все было нормально, честное слово.
— Не верю, — отрезала Пуля и вышла из столовой.
Мы последовали за ней — нам тоже было интересно, что приключилось с собратьями-мушкетерами. Неужели Пуля права, и они вчера нахимичили с коктейлями?
Парни были в каюте, но картина, открывшаяся нашим глазам, была ужасна. Белый как мел Сеня сидел рядом с койкой, на которой лежал неподвижный, белый как мел Смыш. Из глаз Брыкалы на лицо Фродо капали огромные капли, и гигант, то и дело шмыгая носом, жалобно причитал:
— Прошу тебя, проснись, ну пожалуйста! Или хотя бы пошевелись!
Однако полурослик был недвижим. Глаза запали, вокруг рта и носа залегли синие тени, и на мгновение мне показалось, что… что…
Это было так ужасно, что я упала перед кроватью на колени и громко, во весь голос, заревела.
Излив первую порции слез, я обнаружила рядом с собой Танюсика, которая тоже рыдала, орошая Мишу слезами и безутешно приговаривая:
— Но ведь он же не умер, правда? Он же не умер?
Пули в каюте не было — наверное, побежала за врачом.
Однако врач не понадобился. Едва только мы трое, выбившись из сил, завели по новой, как лежащий на кровати покойник вдруг открыл глаза и отчетливо произнес:
— Нет, он еще не умер.
Не успели мы порадоваться неожиданному воскрешению, как появилась Пуля, которая все-таки притащила врача. Доктор выгнал нас в коридор, и вот тут уж мы получили по полной. Руководительница припомнила нам все мелкие и крупные прегрешения, пригрозила запереть в каютах до конца круиза и лишить развлечений и увольнений на берег. Почему-то она была твердо уверена, что Миша набрался, и ни за что не хотела поверить, что Фродо непьющий.
Как ни странно, Сеня был с ней солидарен.
— А с чего бы еще ему коньки клеить? Тихоня тихоней, а вчера знатно они с Принцем накатили. Наверное, у Камаля что-то припрятано было, чего они в коктейль подлили. Вы бы видели, как хоббит шатался, когда в каюту полз!
Но вот наконец врач оставил бедолагу Поттера в покое, и нам разрешили навестить его.
Миша все еще лежал в кровати, но был уже не таким бледным, и в глазах горел жадный интерес к последним новостям. И вот тут-то и настал мой звездный час.
— А меня пригласили сниматься в кино! — с торжеством выложила я главную новость дня. — И я играла мумию! Но на самом деле я не мумия, а Пого-пого! И еще я встретила свои привидения!
Новость произвела неизгладимое впечатление: Смыш заволновался, покраснел и поинтересовался:
— А сколько тебе заплатят?
Это было неожиданно и трогательно: никогда не думала, что хоббит с таким вниманием отнесется к моим делам!
— Ты говоришь, как мой агент! — восхитилась я.
— Да, действительно, а как у тебя с гонораром? — подал голос Сеня, и я почувствовала себя словно за каменной стеной — еще бы, с такими-то братишками!
Вечер прошел идиллически: Миша читал сценарий, а мы втроем обсуждали, как же хорошо, что полурослик не умер.
— Спорим, это мои слезы разбудили его! — воскликнула Танюсик. — У меня они горючие и жгучие.
— Прям живая вода! — хихикнул Сеня, привлекая подругу к себе. — Но у других не хуже, поверь! Так что разбудить Михеича с равным успехом могли еще и мы с Сашкой.
— Прекратите орать! Вы мне мешаете! — донесся с верхней койки голос Смыша. — И вообще, мне срочно нужна газета, в которую была завернута рыба!
Мы испуганно затихли. Потом посмотрели друг на друга и молча покрутили пальцами у виска. А затем слезли с Брыкаловой койки и поплелись искать газету.
К счастью, в баре еще не убирались, и газета преспокойно лежала в мусорном ведре.
— Я не знаю, чем он станет за это расплачиваться, — кряхтел Сеня, выуживая из мусора засаленные обрывки. — Но счет будет немаленьким.
— И зачем мы его оживили? — Танюсик брезгливо заткнула нос. — Спал бы себе и спал…
Я не могла не согласиться с друзьями. Наша Спящая красавица оказалась на редкость капризной и привередливой!
День четвертый
Праздник Нептуна
Этот день был кульминацией нашего путешествия: нас ожидало пересечение экватора и связанный с этим долгожданный праздник Нептуна. Прочие мелочи, включая киносъемки, были отложены и забыты.
Всеобщая суета и суматоха начались с самого утра, и мы с Танюсиком с энтузиазмом окунулись в водоворот подготовки. Тем более что теперь, когда я вошла в состав съемочной группы, возможности перевоплощения стали практически безграничными: мы получили свободный доступ и в гримерку, и в костюмерную.
Я решила осуществить заветную мечту и превратиться в девочку-островитянку Пого-пого. Сразу после завтрака Танюсик, по указанию гримера киногруппы, намазала меня с ног до головы ароматной жгучей жидкостью, которая мгновенно впиталась, окрасив кожу и волосы в темно-коричневый цвет. Новый грим оказался абсолютно несмываемым, и я запаниковала, но гример успокоил, сказав, что через пять дней краска из черного индийского ореха смоется и на коже останется легкий золотистый загар. Я подсчитала даты и с ужасом убедилась, что последние два дня действия краски — это первые дни второй четверти, и каково же мне будет появиться в школе в таком виде!
— Зато можно вообще не умываться! — «утешила» верная Танюсик. — И не причесываться! — добавила она после того, как гример залил мои волосы каким-то мебельным лаком и они напрочь задубели.
Сама подруга решила превратиться в русалку, для чего ей и делать-то ничего особенного не надо было — просто распустить хвост, вплести в волосы сухие водоросли и обмотаться парео. Себе же я выудила из груды реквизита сухие стебли тростника и соорудила поверх купальника нечто вроде юбочки.
Мы были уже готовы предстать в таком виде перед обществом и, главное, перед парнями, когда в Танюсикину голову втемяшилась очередная гениальная идея.
— У нас глаза неправильные! — заявила она, когда мы напоследок остановились перед зеркалом. — Тебе нужны темно-карие, а мне — ярко-зеленые.
— Вряд ли у них найдется подходящая краска, — нервно хихикнула я.
— Никакой краски не надо! — заявила неумолимая подруга. — Я тут кое-что присмотрела…
Она уверенно открыла один из ящичков и выудила оттуда коробочку с разноцветными контактными линзами:
— Усекла?
— Ух ты!
Я с интересом рассматривала прикольные штучки. Линзы были самых разных цветов: и традиционных — голубые, зеленые, карие и множество оттенков серых, и самых невероятных и неожиданных, таких, например, как красные, оранжевые в зеленую крапинку, серебряные и золотистые.
