в это, быстро разворачиваюсь, желая поскорее убраться с террасы. Возвращаюсь в зал, начиная отыскивать глазами Эмира. Неистовое биение сердца не унимается. Легкие пекут. От общения и этой невыносимой близости с мужчиной хочется кожу с себя живьем содрать. Неосознанно понимаю руку, начиная тереть пальцами в том месте на шее, где прикасались его настырные руки. Все еще продолжает тошнить. Во рту скапливается слюна, которую я старательно глотаю, продолжая судорожно дышать. Шире распахиваю глаза, замечая на другом конце зала Эмира, который оживленно общается с блондинкой. Замираю, наблюдая за ними. Внутри все разом переворачивается. Девушка поднимает свои руки, кладя их на грудь Кинга. И вместо того, чтобы оттолкнуть ее от себя, он делает шаг, прижимаясь к ней ближе. Поднимает свою руку, прикасаясь тыльной стороной пальцев к ее скулам. Девушка начинает ластиться словно кошка, прищуривая глаза. Эмир довольно усмехается, прикасается пальцем к пухлым накрашенным губам. Что-то говорит девушке, от чего та практически виснет на нем. Кусает Кинга за палец, соблазнительно посасывая. Имитирует возбуждение только ради его внимания. Сжимаю от ярости руки в кулаки. Боже, но почему я не могу спокойно смотреть на общения Эмира с другими женщинами? Этот мужчина не мой! Он чудовище, вносящее в жизнь хаос и тьму. Разрушающее все на своем пути. Но понимая это, хочется бежать к нему навстречу. Заявить свои права. Отшвырнуть эту блондинку. Оказаться с ним наедине, откровенно насладившись этой близость. Противоречивые чувства, которые смертоносный огонь внутри разжигают. Вдох. Выдох. Это всего лишь записка. Я не предавала Эмира. Не пыталась больше сбежать. Осознанно остаюсь рядом, потому что безумно этого хочу. Сейчас лучший момент заявить на него свои права. Делаю шаг, но меня тут же удерживают за руку. Поднимаю взгляд, видя перед собой Сафира. Напряжен. Взвинчен. Его каменное лицо сейчас не отражает не единой эмоции. Он делает единственный шаг, вставая передо мной. Так, чтобы я больше не могла видеть Эмира.
— Отпустите. — Негодуя пытаюсь вырвать руку из его хватки, но ни черта не выходит. Его пальцы, будто стальные тиски.
— Этот вечер для тебя окончен, Альби. — Строго. В полный голос. Приказывая. Не понимаю, почему он позволяет себе так вести себя со мной.
— Это решать не Вам. На этот вечер я пришла с Эмиром! — Противясь, шиплю, все же вырывая свою руку. Делаю пару шагов по залу, но Сафир снова хватает меня, вынуждая остановиться.
— Не пререкайся со мной, девочка, и не вынуждай применять силу. — Грубо и цинично. Слегка удерживает за локоть, не причиняя боли. — Я сказал пребывание твое на этом вечере окончено. Пора вернуться в комнату. — Властно. Не позволяя возразить. Хотя это делать совершенно бесполезно. Смиренно стою, пытаясь в последний раз увидеть Эмира. Который, обнимая девушку за талию, направляется к выходу из зала. Оборачивается злобно сверля карими глазами. Поднимает руку, делая жест для Сафира, чтобы тот быстрее увел меня с этого вечера. Внутри все огнем горит от обиды. Обещал, что я буду рядом, а вместо этого решил уединиться с какой-то девицей. В глазах начинают саднить слезы. Сердце кровью обливается. И ревностное ощущение перерождается невыносимую боль. Я просто игрушка. Забавное временное приобретение. Ничего не значу, даже после того, что между нами уже случилось. Это не одержимость. Просто фарс. Лживое помешательство. Жесткие игры, которые Кингу совершенно привычны в жизни.
Глава 20 Часть 3
— Отпустите. Вы правы, Сафир, мне больше здесь нечего делать. — Гулко выдыхаю, начиная быстро идти в сторону лестницы. Ощущая, что мужчина идет следом, не веря моим громогласным словам. Плевать. Правда, больше никого не видеть, ни слышать не хотелось. Сафир что-то говорит мне в спину, но я не концентрируюсь на его фразе, пропуская ее мимо ушей. Голова кружиться. Сердце стихает. Словно его из груди живьем вырвали. И кто еще после всего предатель из нас? От обиды и горечи внутренности сжимаются. Дышать невыносимо. В ушах ужасный гул. Сафир провожает меня до дверей комнаты, и останавливается в коридоре.
— Прикажу служанкам прийти в твою комнату немедленно. — Говорит уже гораздо спокойнее, понимая, что я покорилась его власти. Другого выбора не было. Его сделал Эмир.
— Не хочу никого видеть. Снять платье и этот чертов платок, я в состоянии сама! — Повышаю голос, не сдерживая бурлящих эмоций. Нажимаю на ручку, распахивая двери в спальню. Делаю несколько шагов, с грохотом ее захлопывая, оставляя Сафира за пределами этой комнаты. Плевать на все и всех! Из груди вырывается отчаянный вскрик. Стремительно прохожусь по комнате, со злостью срывая вуаль с лица. Кидаю ее прямо на пол. Перешагиваю через тонкую прозрачную материю, скидывая туфли. Ближе к кровати. Снимаю платье, небрежно швыряя его на ближайшее кресло. Остаюсь практически обнаженной. Лихорадочно пытаюсь расстегнуть колье, чтобы избавиться от этого ненавистного подарка. Ничего не выходит. Застежку заклинивает. Настырно дергаю изо всех сил. Насрать даже если порву. Но все мои попытки тщетны. Ярость беснуется. Хочется орать в полный голос, но я стискиваю губы, сдерживая крики, рвущиеся из души. Начинаю тихо плакать, позволяя слезам вырваться на свободу. Всхлипываю, облизывая уже мокрые, соленые губы. Все тело колотит. Нервное напряжение выходит за все возможные рамки. Хочется уничтожить все, что меня окружает. Забыться. Стереть из памяти этого мужчину, который насильно взяв в рабство, превращается в смысл моей жизни. Саму себя ненавижу. Эти чувства, которые превращают в душевнобольную. Открываю шкаф, доставая белую шелковую сорочку. Быстро надеваю ее на голове тело. Выключаю свет в комнате, и забираюсь на кровать. Тишина и тьма угнетать начинают. В ушах звенит. Прикрываю глаза, умалишенно обнимая подушку. Не о чем бы ни думать, но моя ревностная фантазия выдает картинки, от которых невыносимо становится. Эмир, ласкает своими пухлыми губами тело обнаженной блондинки. Так же, как ласкал мое. Шепчет ей что-то возбуждающее и жаркое. От одной мысли об этом сердце щемить начинает. Боже. Сжимаю со всей силы глаза, чтобы остановить не прошеные слезы, которых Эмир совсем не стоит. Все его слова лживы. Все его чувства надуманы. Наивно я позволила своему сердцу откликнуться. Привязаться до смерти. Разворачиваюсь, утыкаясь носом в подушку. Не дышу, слыша в тишине комнаты, лишь буйно бьющееся сердце. И снова ядовитая фантазия начинает провоцировать. Изводить, демонстрируя изнуряющие картинки. От дикой обиды и необъяснимого разочарования начинаю стонать в подушку, со всей силы цепляясь в нее пальцами. Слезы не прекращаются. Прошлую жизнь, похоже, не вернуть, но и будущая с Эмиром, невозможна. Пошел к черту! Уничтожу в сердце чувства, которые он
