— Похоже, вы и вправду побратимы, раз так хорошо друг друга знаете, — задумчиво сказал Анхель.
— А ты, похоже, сомневался? — удивился Рольф.
— Точнее будет сказать, не верил, — вздохнул Анхель. — Ладно, ваша взяла. Сделаем так, как ваш книгочей сказал.
Кивнув, Вадим развернулся и направился к своей одежде. Воспользовавшись моментом, Вольсунг неожиданно для всех снова бросился в атаку. Услышав за спиной его тяжёлые шаги, Вадим бросил быстрый взгляд назад и, сменив ногу, сделал шаг в сторону, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси. Вторая нога в этот момент гулко стукнула северянина по затылку.
Полученного ускорения Вольсунгу хватило, чтобы долететь до стенки и со всего размаху впечататься лбом в стену. Послышался грохот, от которого невольно охнул даже сам Вадим, и воин медленно стёк по стене на пол.
— Ты его не совсем зашиб? — обеспокоенно спросил Анхель, поднимаясь с места.
— Думаю, нет, — ответил Вадим, внимательно рассматривая противника.
— Живой, — удовлетворённо кивнул Рольф. — У северян головы крепкие. Нас одним ударом не убьёшь.
— Да он чуть стену своей башкой дурной чуть не проломил, — фыркнул в ответ Юрген.
— Зачем он это сделал? — спросил Вадим, поворачиваясь к Анхелю.
— Он на нашем корабле первым воином после Сигурда был. Видать, не поверил, что такого мозгляка, как ты, взять не сможет, — насупился кормчий.
Пропустив «мозгляка» мимо ушей, Вадим чуть усмехнулся и, надев рубашку, ответил:
— Не всё то золото, что блестит. Опасно недооценивать противника.
— Странно ты дерёшься. Руками, ногами. Что это за приёмы такие? Я таких никогда не видел, — ответил Анхель.
— И не увидишь, — загадочно улыбнулся Вадим.
— Это почему? — не отставал от него Анхель.
— Таким приёмам учат только далеко на востоке. Да и то одного из тысячи, — выдал Вадим фразу, заранее готовясь к долгим объяснениям.
Но, к его удивлению, Анхель не стал задавать вопросов. Наоборот, он замолчал и, усевшись на своё место, принялся что-то старательно обдумывать, забавно морща лоб и почёсывая бороду. Незадачливого поединщика отлили водой, и вскоре порядок в доме был восстановлен. Рабы расставили столы, и женщины принялись подавать угощение.
Этого никто из гостей не ожидал. Рабыни зажарили в очагах сразу двух баранов и, сняв их с огня, тут же принялись жарить следующую пару. Накормить почти сотню воинов дело непростое, но рабыни не растерялись. Рыба, моржовое и китовое мясо, баранина, окорока, птица — такое обилие и разнообразие пищи заметно удивило гостей. Но добили их три бочонка вина, выставленные на стол гостеприимными хозяевами.
Внимательно наблюдая за пирующими, Вадим старательно прислушивался к их разговорам. Вскоре стало понятно, что большая часть уже приняла решение и готова согласиться с условиями хозяев. Остальные всё ещё продолжали сомневаться. Единственное, что мирило Вадима с очередной пьянкой, так это спокойствие гостей. Похоже, никто из них и не думал затевать ссору с хозяевами. В очередной раз обведя собравшихся долгим взглядом, Вадим неожиданно наткнулся на внимательный и насторожённый взгляд Анхеля.
Сообразив, что замечен, кормчий поднялся и, решительно подойдя к Вадиму, громко спросил, становясь напротив Свейна:
— А почему твой книгочей не пьёт вместе со всеми? Что он задумал?
— Я вообще мало пью, Анхель. А если ты ещё раз спросишь о чём-то про меня не у меня самого, я сделаю с тобой то, что сделал с твоим поединщиком. Набью морду.
— Ты угрожаешь мне?
— Предупреждаю. Запомни это и постарайся больше не делать таких ошибок, если хочешь по-прежнему есть мясо, а не просяную кашу, — зарычал в ответ Вадим, медленно поднимаясь из-за стола.
Все разговоры в зале моментально стихли, и сотня лиц дружно повернулась к ним.
— Что-то я не пойму, что тебе не нравится, Анхель? — задумчиво протянул Свейн.
— Мне не нравится, что твой книгочей ведёт себя не как все порядочные воины. Пьёт только то, что подаёт ему рабыня, ест мало. Тостов не говорит. Так себя нормальный воин не ведёт.
— А кто сказал, что я нормальный? — усмехнулся в ответ Вадим. — Я книгочей, и этим всё сказано. А что до того, как я пью или ем, так это только моё дело, и никого другого это не касается. Хочешь ещё что-нибудь добавить?
— Ты прав, это только твоё дело. Но в пиру так себя не ведут, — упрямо повторил Анхель.
— Повторяю тебе в последний раз, это только моё дело, — зарычал Вадим, начиная терять терпение.
— Значит, ты входишь в совет клана? Мне это не нравится.
— А вот это только твои трудности, — жёстко усмехнулся Свейн. — Главное, что это нравится нам. Его советы уже много раз спасали всем нам жизнь и помогли выбраться из бедности. И ради твоего спокойствия я его из совета не выгоню. Лучше уж я откажусь от союза с вашим кланом.
— Ты готов променять клан соплеменников на одного росса? — опешил Анхель.
— Да. Потому что этот росс уже много раз доказал мне свою преданность, а ваш клан кланялся Рыжему и участвовал в охоте на меня.
— Но ты обещал дать клятву на топоре, что слово людей нашего клана будет весить ровно столько, сколько весит слово твоих людей.
— Верно. И не отказываюсь от этого. Но если вы попытаетесь строить козни против моего книгочея, вам несдобровать. Вам придётся уйти. Получите все деньги, которые внесёте в казну клана, два свои корабля и ищите себе новое место для жизни.
— Вот как?.. — недоуменно протянул Анхель.
— Вот так, — кивнул Свейн. — Эти люди знают меня и моего книгочея. А вот вас мы не знаем. И если встанет выбор, он или вы, то мы выберем его.
— Но почему? — недоумевал Анхель.
— Потому что ему мы верим, а вам нет. Точнее не очень. В нём я уверен, а в любом из вас я вынужден видеть бывшего врага. А бывших врагов, как известно, не бывает.
— Ты жесток, ярл, — тихо ответил кормчий.
— Я честен. А правда очень часто бывает жестокой, — вздохнул в ответ Свейн.
Рассеянно кивнув, Анхель вернулся на своё место, и обстановка в зале заметно разрядилась. Северяне вернулись к прерванной трапезе. Пир закончился далеко за полночь, но ранним утром, с первыми лучами солнца, гости, получив заранее оговоренную плату за корабль, вышли в море.
* * *
Корабли Олафа Рыжего рыскали по всем северным морям, выискивая любое крупное сборище купцов. Дела в новоявленной империи шли всё хуже и хуже. Бунтовать и спорить с императором решались уже не только кормчие, но и ярлы. Пользуясь уже отработанной схемой, они создали точно такой же совет, что и кормчие, решительно объявив Рыжему, что теперь будут выполнять его приказы, но ему придётся взять на себя всё обеспечение их кланов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
