Взял ручку, макнул в чернильницу, ниже печати написал «ознакомлен» и подписал. Подвинул лист к хозяину кабинета, и не убирая ручку посмотрел на него. Мол, давай вываливай, я готов.
— Вот за что я тебя ценю, Витя, так это за твою проницательность. Весь в батю, — усмехнулся подполковник и подтолкнул к нему другой лист бумаги.
Хм. Не подписка о неразглашении. Очередной приказ. Об увольнении из вооруженных сил республики по окончании службы по призыву. Занавес. Понятно, что это фикция и прикрытие. Но ч-черт возьми, во что это он влип!?
— Не понимаешь?
— То, что отправляюсь в Китай, понятно. То, что буду числиться в войсках ДГБ то же. Но к чему вот эти кружева, не понимаю, — говоря это, он поставил подпись об ознакомлении.
В конце концов, она ничего не решала. Он военный и получил четкий приказ, который обязан выполнить. Но все же хотелось бы сознавать, что собственно говоря происходит и насколько сильно теперь изменилась его жизнь.
— Государственной думой принят закон допускающий создание на территории республики частных военных компаний. Проще говоря, подразделений наемников. Это должно быть удобным инструментом для оказания военной помощи нашим союзникам, без обострения отношений с сильными соседями. О том, что японцы закусились с китайцами на севере, знаешь?
— Газеты читаю.
— Уже хорошо. Наверняка знаешь и о том, что мы всячески помогаем Китаю, как в налаживании промышленного производства, так и в подготовке и оснащении армии.
— Разумеется.
— Ну и в курсе и того, что в наших вооруженных силах начались реформы, а вскоре предстоят модернизация и перевооружение.
— К чему эти вопросы, Александр Трифонович?
— Как считаешь, готова ДВР всерьез воевать с Японией?
— Ну-у, в том, что мы намылим им холку я не сомневаюсь. Но момент модернизации и перевооружения вооруженных сил не самое удачное время. Кровью умоемся.
— Полагаешь наше правительство этого не понимает? Японский посол засыпает нас нотами, требуя дать конкретный ответ, намерена республика воевать с империей или нет. И если нет, настаивает на отзыве наших инструкторов, так как считает это вмешательством в разрастающийся конфликт.
— То есть, мы создаем Добровольческую интербригаду, как в Испании?
— В правительстве полагают, что в отличии от Добровольческой интербригады, частные военные компании будут более гибким и действенным инструментом.
— И японцы вот так просто съедят эту тухлятину?
— Не просто. Но съедят. Потому что де юре, получается, что республика тут ни при чем. А что до Китая, то там хватает наемников со всего света.
— Понятно. А где же контракт с этой самой частной военной компанией? — все еще держа ручку в руках, поинтересовался Виктор.
— Ты перышко-то положи, Витя. Контракт ты подпишешь в отделе кадров компании. Забыл? Она частная, и не имеет никакого отношения к ДБР или вооруженным силам республики. Посиди в коридоре, а после я тебя отвезу.
— Вы?
— А что тебя удивляет?
— Но-о…
— Я являюсь учредителем и владельцем первой частной военной компании, каковую создаю на полученный в государственном банке кредит.
— А-а… — Виктор повел руками вокруг, подразумевая кабинет.
— Уже неделю как сдаю дела. Завтра, максимум послезавтра, полностью переключаюсь на свою компанию.
Виктору оставалось только пожать плечами, и выйти из кабинета. В конце концов он хотел быть танкистом, и попасть на войну. И свое получил. Да в качестве наемника, но тем не менее, действовать будет на благо Родины. А раз так, то все нормально.
Из кабинета Григорьев вышел уже переодетый в гражданский костюм. Подмигнул Нестерову, и кивнул, мол, пошли.
— Ты вот что, Витя, повесил бы свою форму в шкаф. Номинально, ты не имеешь права на ее ношение.
— Мы там вообще будем без формы?
Вопрос как бы не праздный. Ну вот привык он к ней. Без нее чувствовал себя чуть ли не голым. Когда провожали ту же Добровольческую интербригаду, не был в восторге от их полугражданских комбинезонов. Пусть там и имелись знаки различия и шевроны, к военной форме это все же имело слабое отношение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Форма будет. Как и знаки различий. Но иного образца. Эскизы уже есть, сейчас в ателье делают выкройки. В Китай отправимся не раньше чем через месяц, так что, успеем еще переодеться.
Спустились во двор, и сели в личный ВАЗ-30 Григорьева. Автомобиль представительского класса, с крытым салоном. На сегодняшний день довольно распространенная модель. Причем поставляется не только на внутренний рынок, но и на внешний.
В расположение ЧВК они не поехали. Вместо этого направились в один из спальных районов Владивостока, по улице Пушкинской, к небезызвестному Нестерову дому номер пять. Именно сюда месяц назад он завез саквояж с трофейными артефактами. Ну и заодно познакомился с этой самой Хорь Раисой Ивановной. Н-да. весьма привлекательной девушкой неполных тридцати лет. Во всяком случае, внешне.
— Здравствуй Рая, — проходя в квартиру, поздоровался Григорьев.
— Здравствуйте, — поприветствовал ее Виктор.
— Чаю? — жизнерадостно предложила она.
— Нет, Раечка. Некогда. Где он?
— В своей комнате. Он оттуда почти не выходит.
— Понятно. Пойдем Витя.
В небольшой спальне, где имелись только кровать, прикроватная тумбочка и платяной шкаф, обнаружился молодой человек, лет двадцати. Невысокий, щуплый, и… Судя по глупой улыбке, с которой он их встретил, и взгляду, вкупе с выражением лица вообще, с головой у него было не все в порядке.
— Знакомься, Витя. Это Антон. Антоша, это Витя. Он хороший, — произнес Григорьев.
— Хыаосый. Ыитя хыаосый. Ы йа-а хыаосый. А-а ты-ы ыириску прыниос? — и умоляющий взгляд на Григорьева.
— Ну конечно, принес, Антон. Как я мог забыть, — извлекая из бокового кармана пиджака бумажный пакет ответил подполковник.
Парнишка жадно схватил гостинец, и запустил руку вовнутрь, выказывая явное нетерпение. Нестеров даже подумал, что он сунет конфету в рот не избавившись от обертки. Но ошибся. Тот развернул конфету весьма бережно. После чего отправил ее в рот. Фантик же аккуратно разгладил, посмотрел на него, явно любуясь. Потом взял со стола жестяную коробку и открыв крышку, положил его к другим подобным трофеям. Похоже он их коллекционировал.
— Небезызвестный тебе Рязанцев опекал Антошу в психиатрической больнице, — наблюдая за его манипуляциями, заговорил Григорьев. — Весьма странная забота со стороны такого упыря. Не находишь?
— Пожалуй, — согласился Виктор.
— Будь добр, взгляни на его Суть.
Взглянул. А отчего не взглянуть-то. Ох йо-о-о!!!
— Сколько? — легко догадавшись по ошарашенному виду Виктора, поинтересовался подполковник.
— Четыре миллиона с хвостиком.
— Вот так. Значит я оказался прав, и он все же использовал мальчишку, как хранилище.
— В смысле оказались правы? Вы что же, не…
— Витя, тебе еще раз напомнить о том, что я под колпаком? Ты единственный характерник, которому я могу довериться.
— Да и то с оглядкой, — хмыкнул Нестеров.
— Именно, — подтвердил подполковник, и позвал. — Раечка, принеси тот саквояж. Антон, Витя поиграет с тобой как играл дядя Петя. Хорошо?
— Хыаасо, — энергично закивав, согласился паренек.
При этом из уголка его губ потянулась тягучая слюна, окрашенная ириской с светло-коричневый цвет. Впрочем, упасть на колени он ей не позволил, с шумом втянув обратно.
— Можешь забрать свое, и закрыть долг в банке, — произнес Александр Трифонович.
— Я не возьму этот опыт, — покачав головой, возразил Виктор.
— Глупо, — пожал плечами подполковник. — Тогда перекачай его в Раису.
— И что будет с парнем?
— А что с ним будет. Вернется в лечебницу. Я не святой, чтобы брать его под опеку.
Покончив с этим, на этот раз поехали уже в расположение ЧВК, находившееся за городом. Пока ничем не примечательная территория выгороженная колючей проволокой, на которой активно велось строительство. Перестук топоров и молотков, вжиканье пил, шорох рубанков. Готово было только одно бревенчатое здание, где располагались административные службы компании.
