— Возвращаемся в замок, — приказал Принц Тень.
Он хотел было отправить солдата на помощь Ледяному Молоту, но оказалось, что орел с пассажиром уже в пути. Птица знала дорогу.
Затем от Ледяной Молнии поступила новая информация:
— Отец приземлился благополучно. Он разорвал седельную подпругу, не дотянулся только до ремня на шее. Пошлите орла, помощь человека не потребуется.
Сэлд грустно кивнул. Как он и подозревал, у птиц хватит ума справиться самостоятельно. До сих пор в груди Тени все же тлела искра надежды, что люди не будут окончательно выключены из игры. Увы, надежды не сбылись. Но пока еще орлы в гнездах остаются заложниками. Джэркадону ведь не составит труда закреплять шлемы не ремнями, а цепями.
— Скажи Высшим, я выполнил свое обещание — из яйца вылупился цыпленок. Пусть передадут всем рабам, что войско идет им на помощь. И пусть рабы ждут. Если кто-то из них освободится раньше времени, люди насторожатся. Они примут меры — и убьют птенца. Пусть рабы ждут.
Кто такие Высшие и сколько их? Двое, трое, а может, несколько сотен, Сэлд не знал. Но говорили они всегда в один голос, передавая свои распоряжения через любую оказавшуюся рядом птицу. В этот раз ею оказалась Ледяная Молния.
— Славный цыпленок вылупился из твоего яйца. Пришедший из Тьмы. Орлы будут слушаться тебя.
События достигли критической точки. Птицы не умеют хранить секреты — тем более столь потрясающие новости. Они мгновенно, с гребешка на гребешок, облетят весь Рэнд. От диких орлов в гнезда, от одних диких орлов к другим. Курьер, который принес известие о коронации Джэркадона, добрался до Найнэр-Фона за тринадцать дней. Хорошее время. Но птице без груза хватит и двух. Возможно, это вообще дело нескольких часов. Гонка началась.
Принц Тень с удивлением обнаружил, что над Найнэр-Фоном уже кружит целая стая птиц. Меньше половины орлов держали в когтях «плетенки» с солдатами. В его распоряжении примерно тысяча птиц. «Итак, армия в триста человек и тысячу орлов вознамерилась захватить огромную страну? Ты рехнулся, Сэлд!»
В замке приготовились к осаде. Одиннадцать птиц сидели на солнечной стороне гнезда, все в колпачках и совершенно спокойны. Хозяева их явно не хотели рисковать и делать вылазку, в результате которой были не уверены.
— Пусть все ждут моего возвращения, — решительно приказал Принц Тень. Если план его не сгодится — надо отступать, сражение бесполезно.
Острый Коготь опустился прямо на пирамидальную крышу гнезда, и Сэлд по старым, изъеденным ветром брусьям осторожно соскользнул на темную сторону. Все правильно — дерево сухое и прогнившее. Не зря тогда в Вайноке солдаты без труда выдернули несколько досок, чтобы разжечь костер и приготовить поесть.
Он устроился поудобнее на скате крыши, у самого края. Внизу — терраса и пустой конец стены-насеста, усыпанной сухими катышками помета. Однажды он спрыгнул с этой стены… Сэлд передернулся от неприятного воспоминания. Так. Он достаточно высоко, лучником его не достать. Зато Острый Коготь — отличная мишень. Надо поторапливаться, пока кто-нибудь не подметил это.
Шаги Сэлда услышали внизу.
— Кто у вас за главного? — крикнул он.
— Бог да хранит короля Джэркадона! — ответил знакомый голос. Вэк Вонимор.
— Это Тень.
— Вижу. Иди к нам, любитель птиц.
— Вэк, я многим вам обязан, — без всякой надежды начал Сэлд. — Я не хочу проливать кровь. Рорин мертв, он не передаст сообщение, и никто не придет вам на помощь. Признайте законного короля, и мы оставим вас в покое.
— Ну снес яичко! — издевательски ответили снизу. — Ты гнусный обманщик. Сдавайся!
Этот человек воображает, что у него выгодное положение. У него есть лучники и есть ровная площадка, а нападающим придется лететь против света, да еще в неустойчивых веревочных «плетенках». Вэку, старому летуну, такие приспособления, конечно, кажутся просто смехотворными. Даже если люди Тени сядут на крышу и продырявят ее, много они против света не настреляют. А он с легкостью перебьет птиц, сидящих с подветренной стороны крыши. Вонимор не сомневался в своих силах — как Тью Рорин час назад.
Ладно. Сэлд вскарабкался наверх к Острому Когти. Орел трясся от возбуждения. Они бросились вниз, над ухом Сэлда просвистела стрела. Уф, неприятное ощущение.
Сэлд подал знак начинать бомбардировку. Войско его рассеялось в разные стороны, а сам он выбрал подходящую воздушную струю на почтительном расстоянии и занял наблюдательную позицию.
Первые два камня пробили лишь небольшие дырки, но до полусмерти напугали защитников замка. Третий булыжник задел угловую балку — крыша пошатнулась.
Еще пять ударов одновременно — прогнившие столбы с темной стороны гнезда не выдержали; крыша обрушилась, увлекая за собой большую часть стены.
Птицы скинули колпачки — и битва за Найнэр-Фон окончилась.
Но Принц Тень не чувствовал радости. Никогда, даже в Прежние Времена, ни на день не прекращалось сражение между людьми и орлами. Люди вытеснили птиц с средних высот на вершины, на которых не могли жить сами. И с тех пор, поймав безоружного человека, орел убивал его, а летуны убивали отбившихся от стаи орлов. Эта изнуряющая, беспощадная вражда не имеет конца. Им не жить в мире.
Теперь же может начаться настоящая война. Он выпустил джинна из бутылки. Никогда еще орлы не захватывали гнездо. Но на сей раз им помог летун.
Он изменил своему племени.
Бум!
Принц Тень шел по коридору. Три вооруженных мечами воина впереди, три сзади — он скорее похож на узника, а не на генерала-победителя. Каждый солдат был на голову выше его и в два раза массивнее. Сэлд не доверял гостеприимству Найнэр-Фона.
Бум!
Он невольно старался не сбиться с ритма.
Три шага левой ногой — удар огромного колокола. Звук эхом отдавался от каменных стен, разносился по замку, по городу и затихал лишь далеко внизу, на просторах Великой Соляной равнины.
Бум!
— Кажется здесь, — сказал Сэлд.
Стражники открыли дверь, осмотрели комнату. Лишь после этого он зашел внутрь.
Комната обставлена хорошей мебелью и завалена накопившимися за долгую жизнь безделушками: картины, статуэтки на полках, резные деревянные сундуки, с дюжину трофеев по стенам. Шторы наполовину опущены. Спертый воздух и странный противный запах. Запах смерти.
Бум!
Сэлд оставил стражу у двери, сам подошел к широкой кровати. Не опоздал ли он? Крошечное, как у мумии, личико совсем пожелтело, здоровый глаз закрыт; зато чуть приоткрыт незрячий, пустой и страшный.
Бум!
Веко чуть дрогнуло.
— Почему ты не заткнешь эту штуку и не дашь человеку умереть спокойно?
— прохрипел с кровати старческий голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
