Не татя времени на разговоры, Михаил воплотил гигантское, облачённое в балахон и вооружённое косой существо. Вспыхнули алым, зловещим пламенем огоньки в пустых глазницах голого черепа — в воздухе зависло самое настоящее воплощение Смерти, то, какой её частенько изображали людские художники. Вытянутый скелет, облачённый в чёрный балахон и вооружённый чёрной косой расправил плечи и замахнулся косой, готовясь нанести удар. Некромант обладал, как и сам Руслан, Воплощением Души — тем, чего не было даже у Артура.
Лезвие косы встретило на своём пути сотканную из пламени глефу — и два великана начали собственный бой, поднимаясь всё выше и выше, отдельно от своих хозяев. Те тоже не стали терять время — и вот, сотканный из переплетения тьмы и ядовитой зелени, олицетворяющей собой разложение, летит в сторону Мясника заклятие заклинателя смерти.
Подобно солнцу, вспыхнул в ответ огненный шарик в руках Руслана, разрастаясь до огромных размером. Шар золотого пламени, удерживаемый перед собой Мясником на вытянутой ладони, стремительно разросся до небольшого холма. Заклятие Михаила попросту растворилось в этом сиянии — слишком огромной была мощь Духа Руслана и чистота его мистерий, слишком сильно он исказил окружающую реальность в свою пользу.
В следующий миг маленькое, рукотворное солнце стремительно рвануло к некроманту, и тому пришлось переходить в оборону. Заклубился мрак вокруг его ног, стремительно срываясь в сторону огненного шара и стараясь его заблокировать. Сперва тьму попросту выжигало, но с каждым мигом её становилось всё больше, а скорость движения заклятия Руслана всё уменьшалась. Однако и магу смерти это давалось отнюдь нелегко — его лицо исказилось от напряжения в попытке не только остановить удар противника, но и заранее приготовить контратаку.
Однако Мясник не стал дожидаться результатов своей же атаки. Стремительной тенью он, используя Шаг Сквозь Пламя, рванул на врага. Всё, что оставалось Михаилу, это перенаправить своё ещё не до конца сплетённое заклятие на то, что бы отразить удар глефы. Однако зелёное сияние, энергия разложения и распада, была хороша в атаке, но как защитное средство никуда не годилось. Лишь на миг задержалась глефа, прорубая себе путь через поток враждебной мощи — а затем вонзилась в сочленение доспехов в области локтя. Кольчужная сетка, что была там, сумела выдержать первый удар, но уже следующий, нанесённый в спину некроманту, отправил того прямиком к заклятию Руслана, которое тот и пытался блокировать. Раздался яростный вопль боли — и могучий чёрный маг лишился одной из своих жизней, что бы через секунду возродиться в паре сотнях метров. Не теряя времени, он слился со своим Воплощением и стремительно рванул в противоположную сторону, к основным войскам.
— Веди меня к Тайному, — обратился ледяным, абсолютно спокойным внешне тоном Руслан к Роме.
Глава 23
Мы с Ромой, не теряя времени, помчались к осаждённому посёлку. Лес вокруг давно обратился в пепел, пожранный бушующим пожаром. Это было мне на руку — я на ходу собирал с помощью мистерий всё то пламя, что было у нас на пути. Мне понадобится вся сила, до последней капли, что бы пробить путь для бегства остаткам моих людей. Я ещё не представлял, как нам удастся, минуя земли Нуменора и всех тех, кого вышлют нам на перехват, добраться до болот, что бы перейти через портал на ту сторону, но сделать это нужно обязательно.
Мне было стыдно. Очень, очень стыдно перед своими товарищами. Что ни говори, как себя не оправдывай, но факт остаётся фактом — я практически забыл о них, бросив их на произвол судьбы. И вот он, результат — лес полыхает магическим пламенем, вражеские полки уже у стен Тайного, а мои товарищи из последних сил держат оборону.
Да ещё и этот пацан-Князь… У него оказалось собственное подобие моего огненного аватара и он так же был Коснувшимся Мистерий. Смерти, в его случае. Я сумел одолеть его раз, в поединке один на один, но что будет, когда за его спиной встанет полноценное войско? Справлюсь ли я? Скорее всего нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Одно радовало — сотни и тысячи огней, принадлежащих разным владельцам, подожгли и испепелили десятки и сотни тысяч разнообразных напитанных чистым, природным Духом растений леса. От мельчайших травинок, почти не содержавших в себе энергии, до гигантов, возносивших свои кроны на десятки и сотни метров в высь, напоённых огромным запасом жизненной силы и Духа. Всё это вместе, помноженное на жгучую ненависть и страх сражающих, а так же на боль самого леса, породило нечто воистину странное и удивительное. Пламя, что собиралось мной со всех сторон, словно бы обладало зачатками жизни — и жизнь эта была преисполнена чудовищной ярости, боли и жажды разрушения. Пугающий даже меня коктейль могучих негативных эмоций, прекрасно резонирующий с моими эманациями Мистерий Огня, странным образом воздействовал и на моего аватара. С каждой крупицей поглощённой энергии он всё сильнее преобразовывался изнутри, обретая собственное сознание и словно бы свою душу.
И всё это сильно радовало бы меня тем, что значительно расширяло мои возможности, если бы не одно «НО». Я был посреди, мать его, настоящего сражения, и времени на то, что бы разбираться с новообретёнными силами у меня совершенно не оставалось. Как и всегда, придётся полагаться на интуицию и надеяться, что кривая вывезет.
Впереди уже вовсю маячил силуэт гордого древа, ставшего основой обороны Тайного и вместилищем всего посёлка. Всё в радиусе нескольких десятков километров вокруг него уже давно не горело, обращённое в пепельную равнину.
На выжженной, искалеченной земле были развёрнуты войска Нуменора. Взяв дерево-крепость в кольцо, они методично долбили по ней заклятиями. Причём судя по всему, использовали в основном одноразовые артефакты — относительно мощные устройства из низкокачественных материалов, что могли разок выдать приличное заклятие а затем годились разве что на растопку походного костра, буде кому захочется тряхнуть стариной вместо использования магии.
И надо сказать, план врага был сколь прост и очевиден, столь же и эффективен и надёжен. Защитники тратили последние силы на оборону, в то время как атакующие, наоборот, накапливали их перед последней атакой. То и дело в защитных экранах дерева возникали бреши, и на поселение обрушивались молнии, огненные копья, каменные глыбы и прочие радости простой стихийной боевой магии. Причём в таких количествах, что представляли опасность даже для Генералов. А ведь это лишь артподготовка перед настоящим ударом…
А ещё в бреши забрасывали отряды нежити, что спокойствия защитникам явно не добавляло.
Меня явно ждали, прекрасно зная маршрут моего движения. Да я его и не пытался скрывать — всё равно не сумел бы, учитывая, что я буквально пожирал пламя, причём до сих пор. Уж поверьте, зрелище того, как со всех сторон к одинокой фигуре стекаются реки пламени, не увидеть сложно. Прежде, чем я сделал последний рывок к Тайному, я обернулся к Роме.
— За мной не ходи, только мешаться будешь, — велел я парню.
— Но…
— Это приказ! — рыкнул я. — Пока я буду тут занят, спрячься и жди. Будешь моей страховкой на случай, если я проиграю. Поможешь удрать. Ну, или, если не терпится сдохнуть — можешь выискать возможность для атаки уже после того, как я займусь этими гандонами.
Я не собираюсь сегодня подтирать за Ромой штаны. Он уже вполне самостоятельный, сильный воин, у которого имеется своя голова на плечах. И как ей распоряжаться — решать, в первую очередь, ему самому. Я не могу приглядывать за ним в этом бою, мне нужно полностью сосредоточиться на противнике, иначе вся затея обречена на провал. Поэтому, отвернувшись от неохотно кивнувшего и полетевшего в сторону пацана, я обратил взор на встречающую меня делегацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тысяч десять воинов, разбитых на десять же квадратов по тысяче бойцов, а позади них — несколько сотен людей, от которых отчётливо ощущались эманации Смерти. А позади всего этого великолепия находился вражеский Князь собственной персоной, в окружении полутора десятков Лордов. Парень уже не выглядел эдаким денди на светской прогулке — напряжённое выражение лица, плотная мантия и длинный, чёрный посох, воткнутый перед ним в землю.
