Пора приступать к охоте.
У ворот имелся мини рынок, где я за одну серебруху приобрел тележку для перевозки добычи. В Ральде, помнится добычу возили на санях, но там город в снежной зоне стоял, а здесь снег только через пару километров от города начинается.
Выйдя из ворот и немного углубившись в лес, я переоделся в доспех, убрал тележку в хранилище и перешёл на бег. Вскоре лес уступил место заснеженной пустоши, а температура опустилась ниже нуля. Сверившись с картой, я повернул направо — из-за отсутствия дорог и удалённости от города, там людей должно быть поменьше, а демонов побольше.
Примерно через час мне повстречалась первая стая гончих в три головы, с которыми я разделался почти не останавливаясь. Снимать шкуры с них я не стал, чтобы не тратить время — для меня энжи намного важнее, чем деньги. А шкур в хранилищах и так полно, даже не знаю, как их продать, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Через полчаса встретил уже пять гончих, которые также не доставили мне больших хлопот. Расстрелял из арбалета, после чего добил подранков.
После этой схватки я свернул по направлению к центру пятна, и вскоре на меня вышла более крупная стая — из-за небольшого холма вынырнул десяток гончих и, радостно каркая, бросился в мою сторону.
Семь быстрых выстрелов — шесть пораженных болтами тварей кувыркаются по снегу. Один раз промазал. Ещё шесть бегут ко мне, значит их было двенадцать. Однако!
Отбрасываю арбалет, выхватываю палаш и перерубаю шею самой быстрой твари, отпрыгиваю назад и в сторону. Ещё гончих проскакивают мимо, третью разрубаю. Кувырок в сторону, подрубаю лапы, зазевавшейся твари, перекатываюсь назад, бью кулаком по голове другого зубастого демона, ещё два взмаха меча и две головы летят на снег. Последняя целая гончая хватает за ногу, падаю, бью ей по голове второй ногой, разбивая челюсти.
Не успеваю добит подранков, так как появляются прыгуны и бросаются на меня. Пропускаю демона мимо себя, колю его мечом в спину и отскакиваю, чтобы избежать удара пока ещё живого демона. Меч остаётся в его теле. Достаю из хранилища чёрный кинжал и отскакиваю, уходя от удара следующего прыгуна. Кувыркаюсь вперёд, пропуская прыгуна над собой, отсекаю ему заднюю конечность. Откатываюсь в сторону, избегая удара третьего прыгуна и отрубаю промахнувшуюся когтистую переднюю лапу. Вскакиваю на ноги, уклоняюсь от удара, всаживаю черный клинок в грудь прыгуна и вижу всадника, скачущего ко мне во весь опор. Достаю копьё и бросаю. Попал. Уклоняюсь от атаки ездового демона и, пока он разворачивается для новой атаки, бросаю в него следующее копьё. Добиваю одноногого прыгуна. Всё, победа!
Внимательно осматриваюсь по сторонам. Тишина и благодать, ни людей, ни тварей не видать. Несмотря на последние усиления, всё равно тяжело пришлось, только доспех и спас.
Отдышавшись пару минут, проверяю поступления: с учётом имевшегося остатка и всех сегодняшних побед, на счету у меня четыреста четырнадцать энжей. Нормально. Сразу оплатил повышение ранга. Оставшихся шестьдесят энжей должно хватить на повышение одной характеристики.
Было бы неплохо сегодня демонов на все характеристики нарубить. Однако, пожалуй, стоит остановиться. Если меня атакует большая группа демонов, то могу и не справиться. К тому же неизвестно, сколько маны в накопителе доспеха осталось. Если она закончится во время боя, то может быть очень кисло. Из-за этих соображений, я даже не стал с демонов шкуры снимать, чтобы не задерживаться. Собрал копья, палаш и направился по своим следам в обратную сторону. Дошёл до места, где уничтожил пятерых гончих, которые так и лежали в снегу, и вот этих уже ошкурил в более спокойной обстановке — всё-таки прыгуны и всадники редко приближаются к внешней границе пятна. Убрал шкуры в хранилище и двинулся дальше.
Дойдя до того места, где я перебил стаю в три головы, обнаружил, что здесь уже кто-то похозяйничал и собрал шкуры. Ну да и ладно, пусть порадуются, сукины дети. Мне пока и того что есть достаточно. Если сдам большое количество, то привлеку к себе слишком сильное внимание, а этого мне уж точно не надо. Ещё непонятно, что делать с теми шкурами, что лежат в хранилище, они там ведь портятся, наверное, а их ведь ещё как-то выделывать надо.
Вспомнив про эти старые шкуры, я вывалил их из хранилища на снег и осмотрел. Вроде ничего, не воняют, выглядят почти как свежие. Почистил их снегом и убрал. Пусть пока лежат, раз не портятся, потом разберёмся. Тут же перебрал и свои запасы продовольствия, большую часть которых пришлось выбросить. Как это ни печально, но в хранилище пища портится с той же скоростью, что и в обычных условиях. Ну, может чуть медленнее из-за отсутствия циркуляции воздуха. А консервы и пастеризацию здесь ещё не изобрели. Поэтому из всех моих припасов годным к употреблению остался только окорок. От остального пришлось избавится. Нужно будет непременно пополнить свои закрома перед тем как покинуть город.
Теперь можно и возвращаться. Приблизившись к городу, я достал тележку, положил на неё три шкуры, переоделся в хитон и плащ, после чего с гордым видом победителя направился к воротам. По местному времени было половина четвертого пополудни, то есть я вполне успевал сдать сегодня свою добычу.
Пройдя через ворота под уважительными взглядами стражников, хорошо разглядевших шкуры и по достоинству оценивших результат моей охоты, я прямиком направился к зданию Службы. Подойдя к крыльцу трёхэтажного здания, я закинул свёрнутые шкуры на плечи, после чего зашёл в холл, где теперь не было ни одного кандидата в охотники и присутствовал только один клерк. К нему я и обратился вопросом, куда сдавать добычу. По его указке я быстро нашел нужную мне дверь, где пара служащих, осмотрев шкуры, выдали мне семь с половиной серебрух — по две с половиной за шкуру и сделали запись об этом в моём охотничьем удостоверении.
Покинув здание службы, я обнаружил отсутствие своей тележки, столь неразумно оставленной у крыльца. Хотя, что я мог сделать? Посреди центральной площади убрать её в хранилище? Осмотревшись по сторонам и окончательно убедившись, что тележки нигде нет, я мысленно махнул рукой на потраченную серебруху и решил, что пора бы пообедать — завтракал я давно, а прогулки на свежем воздухе вкупе с физическими упражнениями, весьма способствуют аппетиту.
На самой площади заведений общепита не было видно, но, если следовать здравой логике, они должны присутствовать на прилегающих улицах, тем более, что по пути сюда я видел пару трактиров, но их ободранные фасады выглядели
