Вуд. Это наш единственный шанс, господин военный министр.
Военный министр. Не понимаю вас, Вуд.
Вуд. Мы должны найти себе союзников.
Военный министр. Но не на Венере же!
Вуд. Именно на Венере. Это еще на первом нашем совещании убедительно доказал нам министр внеземных территорий.
Министр внеземных территорий. Протестую! Напротив, я постоянно предостерегал…
Вуд. Господа, мы не имеем права терять голову, иначе мы вообще лишимся ее. Мы представляли себе положение на Венере в ложном свете. Мы, конечно, не знали, что нас ожидает, но полагали, что найдем здесь нечто подобное тому, к чему привыкли на земле. А тут все по-другому. Обитатели этой планеты ведут отчаянную борьбу с природой. У них только одна мысль — выстоять в этой борьбе, любой ценой сохранить свою жизнь, как бы безрадостна она ни была. Сейчас мы не представляем для них интереса, но они заинтересуются нами, если мы сумеем пробудить в них надежду на какое-то изменение в их судьбе. А мы сумеем.
Министр внеземных территорий. Вы, однако, оптимист.
Вуд. Мы имеем дело с людьми. Они такие же, как мы: соблазнить их не труднее, чем нас.
Военный министр. Вы собираетесь предложить им деньги?
Вуд. Кое-что получше — власть.
Министр внеземных территорий. Что вы имеете в виду?
Вуд. Мы признаем Смита и Петерсена полномочными представителями Венеры и тем самым правительством этой планеты, поскольку на ней пока что нет никакого правительства.
Военный министр. Мы не можем создать правительство из ничего.
Вуд. Нет, военный министр, можем, ибо у нас кое-что есть. Мы гарантируем этому правительству, что оно будет поддержано всей мощью Соединенных Государств свободной части Земли.
Министр внеземных территорий. Считаю своим долгом предостеречь вас. Петерсен — преступник.
Вуд. Ну и что? Многие правительства, с которыми мы связаны на Земле союзными отношениями, тоже состоят из преступников… Далее, мы обещаем всем жителям планеты возвращение на Землю после нашей совместной победы над русскими.
Военный министр. Не слишком ли далеко вы заходите?
Вуд. Преследуя дальнюю цель, поневоле заходишь далеко.
Министр внеземных территорий. Но скажите ради всего святого, где мы их расселим? Я вынужден предостеречь от…
Вуд. На Земле любой климат покажется им райским.
Пауза.
Маннерхайм. Ваше превосходительство…
Вуд. Что вам, Маннерхайм?
Маннерхайм. А вдруг обитатели Венеры не захотят?
Вуд. Чего не захотят?
Маннерхайм. Вернуться, ваше превосходительство.
Вуд. (раздраженно). Вздор, Маннерхайм! Кто же откажется вырваться из ада?
Маннерхайм. Вспомните Бонштеттена. Он остался. И другие комиссары тоже.
Вуд. Не беспокойтесь, молодой человек. Я знаю Бонштеттена — мы вместе учились в Оксфорде и Гейдельберге. Он всегда был человек сумбурный и не от мира сего. Не сомневайтесь — Венера основательно вылечила его. Вот увидите, он обрадуется возможности улететь с нами на землю.
Маннерхайм. И тогда мы вернулись на Венеру.
Запись второй посадки. Гром, шум ливня.
Их превосходительства направляются на берег, надев военные плащи для защиты от дождя и песка. Дождь горячий, песок раскаленный. Температура достигает пятидесяти градусов. Навстречу нам выходит женщина. На мой взгляд, ей лет тридцать. Одета она так же, как мужчины, и ничем не защищена от потоков дождя.
Гром то вблизи, то в отдалении.
Ирена. Вы господин Вуд?
Вуд. Да, я.
Ирена. Я Ирена.
Вуд. Вы намерены проводить нас к господам Смиту и Петерсену?
Ирена. Смит и Петерсен не смогли прийти.
Военный министр. Но мы же условились…
Ирена. Они заметили кита — так мы называем этих животных. Правда, они совсем не такие, как киты на Земле, но есть их можно. А здесь мало животных, которых можно есть. Охота на китов у нас — важное дело.
Министр внеземных территорий. (в полном отчаянии). Со всем уважением к этим съедобным китам, которые отчасти относятся и к моей компетенции — я ведь министр внеземных территорий, позволю себе спросить: с кем же нам теперь вести переговоры?
Ирена. Со мной.
Военный министр. (изумленно). С вами?
Ирена. Я новая уполномоченная. Петерсен мне все рассказал. Поговорим в столовой плавучей больницы: я там служу сестрой. Врач разрешил. Но предупредил, чтобы не долго.
Гром.
Маннерхайм. Восьмая запись. Столовая плавучей больницы. Обстановка самая примитивная. Сплошная сырость. Переговорам с медсестрой предшествует обмен мнениями между министрами.
Военный министр. Вернемся-ка лучше обратно.
Министр внеземных территорий. Я всегда предостерегал от…
Военный министр. Ваш план провалился, Вуд.
Вуд. Это еще почему?
Военный министр. Вы хотели признать Смита и Петерсена правительством, а они взяли и отправились на ловлю китов!
Министр внеземных территорий. Никогда еще ни одна дипломатическая миссия не подвергалась таким оскорблениям. Нас, как дураков, держат в какой-то вонючей столовой.
Военный министр. Не виси у нас на шее русские, наш долг был бы объявить этим парням войну. У нас в конце концов есть наша земная гордость!
Вуд. Ну и что?
Пауза.
Военный министр. Сэр Хорэс Вуд! Не означает ли ваш возглас, что вы намерены объявить правительством Венеры эту медсестру?
Вуд. Разумеется, намерен.
Министр внеземных территорий. Это немыслимо!
Вуд. Пока игроки делают ставки, игра еще не проиграна.
Военный министр. Это слишком выспренно для меня, Вуд. Я больше ничего не понимаю в политике.
Вуд. Если политику можно понять, значит, это политика ослов, милейший господин военный министр.
Стоны и крики откуда-то со стороны.
Что там за стоны, Маннерхайм?
Маннерхайм. По-моему, это роды, ваше превосходительство.
Министр внеземных территорий. Поэтому и исчезла Ирена.
Военный министр. Нам придется вести переговоры под вопли рожениц!
Министр внеземных территорий. Какая жара!
Военный министр. А вот и наша медсестра. Наконец-то!
Ирена. Господа, я захватила с собой своего мужа. Он глухонемой: здесь это распространенное явление. Он только поест — у нас нет другого помещения.
Пауза.
Вуд. Конечно, конечно.
Ирена. Что вы хотите нам сказать?
Вуд. Как руководитель нашей миссии, считаю своим долгом заявить, что Свободные Соединенные Государства Земли официально признают вас полномочной представительницей и, следовательно, главой государства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
