— Она нарушила клятву, — подтвердил моё предположение Рихард. — Будет суд, и он будет честным.
— Сейчас не время для мести и любовных драм, дядя, — с нажимом возразил Юджин.
— Сейчас не время для жалости к женщине, которая меняла тебе пелёнки, мой король, — в том же тоне, но с сарказмом ответил Рихард.
Иоланда молчала. Это было семейным дело, она же, несмотря на то, что и ей Селена не была чужой, к семье не принадлежала. Насколько я понимаю, Иоланда воспитывалась вместе с мальчиками, была им практически сестрой, и к Селене с Рихардом она относилась соответствующе.
— Могу я высказать предложение? — сказала я. — Что если выбрать полумеру?
— Например? — спросил Рихард. Его раздражало моё желание поучаствовать в рассуждении. Справедливости ради, его в данный момент раздражало всё на свете.
На то, что я хотела предложить, меня вдохновил пример Серджиуса, который теперь имел право делать все, что угодно, но исключительно в компании Вадима, ограничивающего его магические способности. Мне даже страшно представить, как к этому относился Вадим, вынужденный двадцать четыре часа семь дней в неделю находится в компании человека, который ему, в общем-то, даже не очень нравится.
— Например, разрешить леди Селене перемещаться по Дворцу и по Городу только в компании лучших стражников. Конечно, при условии, что она не будет поддерживать связи с революционерами. Кроме того она обладает полезной информацией. Не в наших интересах делать из неё врага.
— Она уже наш враг.
— Была.
Конрадовы парни были подобраны будто специально, чтобы источать доброту и благонадёжность. Уж с ними проблем у Селены не будет. И всё же какое-никакое наказание.
— А что, — поддержал меня Юджин, — такое решение имеет место быть.
— Я… — Рихард махнул в нашу сторону рукой. — Делайте, что хотите, я свой срок регента уже закончил. Меня вообще всё это теперь не касается.
Когда мы с Юджином остались наедине, я аккуратно наложила мазь на его больной бок. Раны на лице Иоланда вылечила сразу же, а ножевое ранение в боку не поддалось. Скорее всего нож был зачарован, чтобы оставлять раны, которые не лечатся с помощью магии. К счастью, жизни Юджина ничего не угрожала, но я регулярно, утром и вечером, ловила его и силой заставляла раздеться, чтобы можно было наложить новую повязку. Мазь была вонючая, пахла болотом, водорослями. Руки после неё приходило отмывать часами.
— Кажется, ты заключила союз с Рихардом, — сказал Юджин, морщась от запаха. — Почему не поддержала его?
— С Рихардом, а не с его взбунтовавшимися на старости лет гормонами. И вообще в моём мире есть выражение «Муж и жена — одна сатана».
Он непонимающе нахмурился.
— Кто такая сатана?
— Не кто такая, а кто такой. Это главная сила зла.
— А причём тут муж и жена?
— Смысл в том, что муж и жена стоят друг за друга горой.
Юджин хитро прищурился.
— Горой?
— Да что такое? Ты понял меня, не прикидывайся.
Мы рассмеялись, но на душе было тяжело. Когда бывшие противники объединяют силы, это значит, что грядёт нечто глобальное. Предполагаю, что Юджин лучше меня мог предвидеть будущее и его ощущения были обострены ещё сильнее моих, но в тот момент он видел только меня и не думал ни о чём больше.
* * *
Рик и Кир, стражники в одинаковых, ярко-жёлтых, канареечных кителях, были выбраны из числа подчинённых Конрада за приятную внешность и столь же приятные манеры. Когда Селена находилась с ними, Рихард дёргался чуть меньше.
Они проводили леди Селену в обеденную залу, сели по обе стороны от неё, голодным взглядом провожая подносы с едой.
— Можете идти, — скомандовал Юджин. — Дальше мы сами разберёмся.
Парни расстроились, что их лишили возможности поесть за королевским столом, но, понятное дело, подчинились.
— Что вы знаете о покушении на Юджина? — спросил Рихард, который не притронулся к еде. Он убрал руки под стол, чтобы не тряслись и поэтому не имел возможности есть.
— Только то, что оно имело место быть, — ответила Селена. — И, пожалуй, ещё то, что за этим стоят те же, кто отчаянно пытается столкнуть нас с вами лбами, те, кто обрушил небо, те, кто восемь лет назад убил короля и королеву.
— Откуда такая уверенность?
— До меня доходит много слухов.
— Вы знаете почему убили родителей? — спросил Юджин. В его лице промелькнуло что-то такое детское, что мне невыносимо захотелось его обнять, вместо этого я сжала его руку под столом.
Кайла уплетала мороженое из фрукта, похожего на манго, и тихонько, как мышка, следила за всем происходящем, не подавая голоса, чтобы её не выгнали. Она вообще последнее время вела себя на удивлении хитро, затихая как только начинались серьёзные разговоры. Родство с Рихардом давало о себе знать.
— Конечно, знает, — сказал Рихард. — Она же и стоит за этим.
— Давайте не будем бросаться обвинениями, которые не подтверждены, — остановил его Юджин.
* * *
Испытание Иглой Правды прошло без эксцессов, что понятно, иначе бы Селена на него не согласилась. К убийствам короля и королевы она никакого отношения не имела, злого умысла по отношению к стране и короне не имела, к убийствам юных военных причастна не была. Да, вела деятельность, которую можно было бы назвать подрывной, если бы не тот факт, что в процессе она никаких законов не нарушала. Однако Рихард не остыл, он по-прежнему периодически пытался убедить всех, что Селена преступница и не имеет права находиться во Дворце, где живут дети убитых по её вине короля и королевы. С каждым днём его речи становились всё менее убедительными. Его никто не слушал. Казалось, что Рихард сам себе не верит.
Получив возможность узнать побольше о родителях Юджина и о его детстве от взрослой женщины, а не от Кайлы, которая до сих пор оставалась ребёнком, я много общалась с Селеной. Меня не прекращала удивлять её самоотверженность, она дала обет не колдовать, пока магия в Эйа не будет общедоступной и соблюдала его. Мне, той ещё эгоистке, это было чуждо и поразительно. Представьте, каков соблазн облегчить себе жизнь с помощью магии! Эти разговоры дали мне лучшее понимание моих способностей, которого не дали уроки Иоланды, которая сама всё знала, но не могла объяснить.
Серджиус постепенно возвращался в жизнь Юджина, но прежней близости между ними не было, к тому же при всех их встречах присутствовал Вадим, блокирующий магию Серджиуса. Я старалась поддержать обоих, в результате чего получилось, что я разрывалась между ними. Юджин мне, конечно, был дороже, но и Серджиус тоже не последний человек в моей жизни.
