— Ну хорошо, — наконец кивнула Вайю. — Но при двух условиях. Первое, что я передам тебе техники только после попадания в закрытую область… А второе — я подберу тебе другую технику сама.
Иньдуан шутливо вскинулся:
— К чему второе условие? Что ты удумала? Технику уровня «воздушный поцелуй»?
— Ты обо мне слишком плохого мнения… — нарочито расстроенно покачала головой Вайю. — Мы же теперь союзники? Партнеры? Неужели я тебе фигню какую подсунула бы?
Иньдуан подумал, что «кто тебя знает», но все же примиряюще поднял руки со словами:
— Я пошутил. Не принимай близко к сердцу… Так говоришь, какая техника?
— Уже известная. Преимущество не только в том, что тебе почти не надо будет ее адаптировать, но и то, что фактически я не нарушаю никакие правила семьи, потому как эта техника исконно нам не принадлежит.
— Неужели…? — начал догадываться Иньдуан. — Техника односторонней ментальной передачи?
— Ну… Можешь ее и так называть. У нас в семье она носит название Предельной мыслеречи. С помощью нее можно сообщать техники так, чтобы, грубо говоря, дальше головы адресата они не ушли — особенно что касается действительно непростых способностей, где нужно в первую очередь интуитивное понимание, как и что делать. Может показаться странным, но эта техника есть у всех семей и кланов — и, наверное, даже за пределами страны… Не буду углубляться в сказки, но она очень древняя. Как мне рассказывала бабушка, ей больше лет, чем генеалогическому древу нашей семьи до основателя, — женщина в очередной раз преисполнилась гордостью.
— Это сколько? — без особого пиетета спросил Иньдуан, всеми фибрами души игнорируя величественность момента. — Пятьсот? Тысяча лет?
Вайю недовольно фыркнула:
— Прости Дуан, эта информация не для твоих ушей.
— Пф-ф, — выдохнул он, однако совсем не обиделся — ее закидоны он всегда успеет компенсировать своими; он уже потихоньку начинал понимать психологию этой барышни. — Как скажешь, Вайю. Как скажешь…
***
Мужчина и женщина углубились в лес. Вскоре на поле боя прилетело несколько необычных птиц — на первый взгляд теперь было трудно определить, к какому виду они принадлежат. Едва присевших около трупов мутировавших птиц вскоре вспугнула парочка одиночных небольших зверей, но не успели те как следует полакомиться бесхозной добычей, как были атакованы целой стаей зверьков, похожих на енотов, но семейства псовых. Характерные полосы были не бело-серого окраса, а бледно-красного. Фактурой тела они теперь напоминали проворных медвежат, но с более вытянутой мордой.
После них остались в основном только кости, лохмотья одежды, кровавые подтеки и следы на снегу.
***
— Ну что? Может отдохнем, покультивируем в спокойной обстановке? — предложил Иньдуан, заметив в одном из снежных оврагов хорошенькую нору, которую можно было легко расширить. — Тебе кстати сон вообще что ли больше не требуется?
— Давай передохнем. Требуется… Но в районе пары часов раз в несколько дней. Хотя если честно сплю я обычно больше… Но, — девушка оглядела темный лес. — Местные условия, как ты заметил, не располагают, — проследив за его взглядом, она поддела. — Ты что в норе собираешься ночевать?
— Не совсем… Смотри как истинные культиваторы, — на этом слове Вайю фыркнула. — Делают себе временное жилище. Аж целый зимний дворец.
И в течении буквально десяти минут Иньдуан вырыл пещеру, уходящую слегка под землю, а затем покрыл земляные стены и пол льдом.
— Ну, как тебе? — он произнес довольным голосом. — Хочешь и тебе такую сделаю? Или можешь даже…
Но женщина, присевшая на корточки снаружи и заглядывающая внутрь, бестактно его прервала:
— Напоминает бомжатню. Прости, я лучше на дереве переночую, — на самом деле ей просто не нравились настолько ограниченные пространства — она в них чувствовала себя неуютно.
Иньдуан решил отреагировать на скрытую провокацию, хотя и понимал, что Вайю попросту уже устала — и это сильно отражалось на ее настроении. Он уже заметил, что выносливости ей, конечно, не доставало — в том числе психологической…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как хочешь, птичка… Тогда желаю не замерзнуть и не упасть клювом в сугроб — все-таки ночь… Зима на дворе.
— Разберусь, спасибо за «заботу», — последнее слово она выделила сердитой интонацией, но подтекст которой Иньдуан не особо понял, сославшись на женскую логику.
Он не особо беспокоился, очевидно придя к выводу, что Вайю наверняка могла как-то разогревать воздух, так что вряд ли замерзнет. А остальное уже не его дело.
Когда девушка покинула его общество, Иньдуан приморозил ветви и снег у входа. И уселся в центре в полной темноте — к сожалению, батарейки в фонарике уже давно пришли в негодность. Кажется, он успел ими воспользоваться только в самое первой пещере.
Благо улучшенное зрение спасало положение.
Как только Хуан подрос — Иньдуан перестал брать его к себе в пещеру. Еще чего не хватало — теперь звереныш был маленькой машиной для убийств, спать с ним в одной пещере — это увеличивать свои шансы на глупую смерть. Хотя первое время Иньдуану было немного жаль рыся, которому приходилось самому выкапывать себе норку, чтобы в нее спрятаться и там спать, — его грустное мяуканье периодически доходило до его ушей.
Потом Хуан все утро ходил обиженный и устраивал праздники непослушания, но постепенно оттаивал. А вскоре и привык — копал логово рядом и становился своего рода ночным сторожем.
Самое интересное, Иньдуан узнал на примере рысеныша, что звери ядра поедают напрямую — как пищу глотают, не разжевывая, после чего начинают поглощать — процесс шел скорее инстинктивно. Сам Иньдуан даже ядро второго уровня пока не решался употреблять внутрь — обещал попробовать при прорыве на пятый уровень, чтобы с запасом и без глупых рисков с последствиями. Он не был уверен, что его пищеварительные органы всецело смогут выдержать бурный поток относительно агрессивной энергии — ток по меридианам в этом плане был намного предпочтительнее.
Наконец добрался до черного цветка, всерьез раздумывая сжечь его до золы… точнее заморозить до смерти и разбить, дабы его существование больше недоставало проблем. Или же попробовать скормить Хуану?
В данный момент растение почти ничем не отличалось от своего состояния в предыдущие дни — разве что стало несколько увялым.
Однако приложив к нему руку, он вскоре ощутил странные эманации, которых ранее либо не было, либо он их не замечал. Если бы его попросили описать, то он мог бы их охарактеризовать, как эманации темной энергии… Тьмы.
Однако концептуально, что давало ему это знание? Что цветок оказывается еще более непрост и более ценен?
Иньдуан решил не спешить с умерщвлением — все-таки ради этой «травы» пришлось многое пройти. Не говоря уже о его духовной ценности — второго такого растения ему больше не попадалось.
— Ты все еще не смирился со своей судьбой? — глухо произнес Иньдуан и взялся Ледяной рукой за темный стебель, как за шею. После чего высвободил ледяную энергию из руки, полностью запечатывая растение во льду — если до этого он всего лишь подмораживал цветок, то сейчас пошел на крайние меры. Иньдуан решил проверить, что тот теперь сможет выкинуть. А подохнет — значит такова его судьба.
После «наказания» цветка, Иньдуан наконец принялся циркулировать энергию.
Три ядра четвертого уровня и четыре третьего радовали взгляд. Он был уверен на девяносто процентов, что, благодаря им, прорвется на пик стадии. А потом и поспит немного.
***
Вайю сидела неподалеку на высоком дереве, окружив свое тело пассивной ветряной броней — контроль и запасы энергии позволяли без труда поддерживать защиту в течении пары часов. Как только она уже почти провалилась в сон, ее разбудил мощный энергетический всплеск, который прошел даже сквозь маскирующий туман Иньдуана. Если бы Вайю не знала, что он прорывается на пик четвертой стадии, то подумала бы, что это практик пятого уровня достигает минимум средней границы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Задумчиво покачав головой, она чертыхнулась и все-таки вскоре провалилась в необходимую полудрему, в любой момент готовая среагировать на опасность.
