таким и вырастил, как пристало Гаскойнам. Но также ужасно боялся за судьбу дома в случае, если Робин погибнет прежде, чем оставит законных наследников. А возможностей погибнуть, при таком-то характере, у юного рыцаря уже случилось предостаточно.
Следовало как можно скорее устроить свадьбу, но задача не из простых. Принуждать сына к браку не хотелось. А Робин слишком любил женщин, чтобы в ближайшее время захотеть связать жизнь лишь с одной.
Вот и в проклятый Вулмен его привела очередная девка! И в кого Робин таким уродился?.. Сам лорд Клемент за долгую жизнь познал совсем немного женщин: по пальцам одной руки пересчитать. Первая невеста, дочь одного из отцовских вассалов, уж очень возжелала осуществить брак прежде венчания. И хорошо, потому как перед самой свадьбой тяжко заболела. Схватка со смертью вышла короткой.
После молодой Клемент однажды переспал со служанкой — но это лишь потому, что был пьян. Затем — та норштатская герцогиня после столичного турнира: первого значительного, который Клемент выиграл. Репутация у дамы имелась своеобразная, а до чего же хороша была собой… Ну и наконец — законная супруга. Ей барон хранил верность от помолвки до того дня, когда Смерть судила разлуку. И после того дня — тоже хранил.
Словом, лорд Клемент к женщинам всегда был довольно холоден. Сын уже к шестнадцати годам записал на свой счёт больше трофеев. Барон нисколько этого не осуждал — лишь бы не мешало в жизни… А уже похоже, что будет мешать.
Ну да ничего. Раз Робин не афишировал своих визитов в Вулмен — значит, и на праздник едва ли остался. Что касается деревни — беда, конечно… Но далеко не самая страшная на памяти барона. Вудленд переживал много худшее, переживёт и это. Главное — решительно покарать виновных и пресечь возможные беспорядки после.
Посему сейчас — охота.
Две сотни наскребли с трудом. Риган Винслоу практически никого не прислал: часть его людей и так уже участвовала в погоне, а часть находилась в ведении брата — Вилфорда, занятого сейчас другой проблемой. Баронет Абелл проявил полную неготовность к войне. Так что выехали в основном люди самого барона, оказавшиеся под рукой. Некоторые присоединились по дороге: с дозорных постов, из встреченных патрулей.
А ещё, конечно, паладины.
Даже без магистра и его ближайших людей отряд Церкви смотрелся очень внушительно. Денег архиепископ на своё войско не жалел. Даже о таких доспехах, какие носили церковные сквайры, рыцари Вудленда могли только мечтать. Работа лучших столичных бронников, по последней моде. А кони!.. Ещё лучше тех, которых король подарил Клементу двадцать лет назад. Не сыскать во всём Вудленде таких коней.
Жаль только — порохового оружия не имелось. Церковь всегда порицала даже арбалеты. Нытьё священников по этому поводу особо не слушали, однако развитию более современного оружия оно всё-таки помешало. После войны Клемент не раз делился с королём своим беспокойством: Стирлинг отстаёт от веяний времени. Уже в конце сорокалетнего побоища порох играл большую роль — каждый ветеран знал это. Барон слышал: после поражения балеарцы сделали выводы — и сейчас полностью перевооружились, отказавшись от арбалетов в пользу аркебуз.
В Вудленде было всего несколько пушек, совсем немного старых трофейных пищалей. Против гвендлов аркебузы не требовались, разумеется: беспокоился барон за южные рубежи Стирлинга, на случай новой войны. Рано или поздно она случится, вечным мир не бывает.
— Похоже, всё идёт без неожиданностей.
— Помолимся, чтобы вы оказались правы.
Гонец от Логана сообщил: верному вассалу Гаскойнов удалось вовремя вывести отряд наперерез гвендлам. Всадники Винслоу так и не позволили им укрыться в чаще. Теперь разбойникам ничего не оставалось, кроме как идти вдоль реки. Логан шёл по противоположному берегу: не позволял им переправиться, но и не стремился обогнать.
Гвендлам должно было показаться, что вудленцам не хватает людей ни для окружения, ни для уверенной атаки. Необходимо, чтобы Даглус поверил в возможность ускользнуть. Узрел явный путь к спасению.
Ложный путь, разумеется: в ловушку. Ведь именно туда, куда теперь пришлось убегать гвендлам, барон вёл собственный отряд. Проведя на войне полжизни, Клемент Гаскойн превосходно знал: главное — предварительный манёвр, а не сила и храбрость в самой схватке. Хорошее сражение выигрывается до начала.
После бессонной ночи в седле приятно было ощутить: ты ещё кое на что годен! Уже рассвело, когда бронированные всадники, преодолев пролесок, выехали к разрезанному рекой полю. На той стороне виднелись синие знамёна Логана: совсем немного людей, однако всё же больше, чем гвендлы способны одолеть в открытую. Наверняка язычники горько сожалели, что не вступили в бой с патрулём. Да, сумей они победить — то была бы очень тяжёлая победа. Но так спасся бы хоть кто-то из гвендлов.
Теперь же шансов никаких. С одной стороны — река, которую можно даже не пытаться пересечь: люди Логана из воды выбраться не дадут. С трёх других — поле, где пешим никак не уйти от конных.
— Блестяще, барон. — отметил паладин Викентий, оставшийся старшим среди своих братьев.
— Благодарю, но это была лёгкая задача. Даглус — далеко не Гонсало Мендоса, о котором вы так много спрашиваете. Перед нами дикари, хотя в храбрости и силе им не откажешь.
Барон немного лукавил: в качестве командира Даглус вызывал известное уважение. Он ускользал от подданных барона бессчётное множество раз — порой невероятно хитро, порой удивительно нагло. Долго, долго не удавалось перехитрить этого лиса…
Хорошо бы иметь подобного разведчика на войне! Некоторые гвендлы побывали на ней двадцать лет назад. Почти все сражались за балеарцев, конечно же.
Отряд налётчиков насчитывал дюжины три. Немного, однако мужичьё в Вулмене и против такого оказалось бессильно. Всё-таки каждый гвендл рос воином: плохим или хорошим, но воином. О вудлендцах такого сказать было нельзя.
Горстка бойцов выставила круглые щиты, крашеные клановым узором. Позади торчали топоры на длинных древках. Там и лучники есть, сомневаться не приходилось.
Напротив развернулись всадники под тремя знамёнами: белым с чёрным крестом — паладинским, жёлтым с зелёной елью — гербом Гаскойнов, и стягом баронета Абелла. Хоть знамя в замке не забыл — уже неплохо. Научится.
Убегать Даглус явно не собирался. Наверное, в основном потому, что понимал: не убежит. Можно получить удар в спину, пытаясь достигнуть леса, который слишком далеко. Или на том берегу реки оказаться втоптанным в ил конями Логана. Гвендлы пожелали более достойного финала, что в глазах барона было достойным поступком.
— Мы атакуем их?.. — поинтересовался Викентий, уже принявший от сквайра копьё.
Барон покачал головой, едва не
