Рассмотрим черты социокультурной трансформации, соответствующей процессу пионерского освоения. Общая схема трансформации предполагает два перехода: от «нормальной» (или «полной») пространственно-временной структуры к ее «миграционной» («свернутой») форме, а затем от последней к реконструированной (в символах: По-м-П1).
Некоторых пояснений требует здесь понятие «полной» структуры. В принципе оно соответствует тому набору характеристик социокультурной системы, которое обеспечивало бы ее самодостаточность и самовоспроизведение. Скажем, военизированные поселения или полевые партии не представляют в этом смысле нормальной структуры. Строго говоря, нормально полной может быть лишь структура социетального порядка (то есть охватывающая общество в целом или даже сообщества стран и всю человеческую цивилизацию). Способ конкретизации этого общего принципа задается характером социально-культурно и технически необходимых связей регенерируемой структуры с общественной системой в целом. Особенно важно отметить, что условие автономного воспроизводства означает необходимость формирования центральных структур различных уровней – целеполагающих и интегрирующих.
Эти ограничения следует иметь в виду при обсуждении возможностей заложить в реконструируемые структуры тот или иной набор социальных ожиданий.
Сама модель формирования новых районов в большой мере предопределяется способом «свертывания» исходной структуры (По) в миграционной «споре». Здесь представляется наиболее существенным отметить два варианта – рационально-индивидуалистический и гомогенно-групповой.
В первом случае исходное богатство структуры как бы фокусируется в одной точке – деятельном индивиде. Пространство социокультурных отношений здесь задано через глубинную структуру субъекта. Объем переносимого в новую структуру содержания очевидно зависит при этом от глубины структуры действующего субъекта. В противоположном случае (групповой вариант) переносится и заранее задается пространственная решетка социальных отношений (ролей, позиций). Отсюда проблема культурной глубины реконструируемой структуры.
Анализ ряда тенденций развития современных общественных форм, а также определенные соображения общетеоретического порядка позволяют рассматривать урбанизирующую миграцию как осевой процесс, с которым могут сопоставляться различные частные или побочные миграционные сдвиги. Подчеркнем, что речь идет не просто о миграции в городские поселения, но о всей системе процессов, ведущих к повышению уровня урбанизованности социокультурной системы. Так, тенденции субурбанизации и деконцентрации населения и производства лежат в русле этого осевого процесса, если – и поскольку – они означают повышение уровня урбанизации общества. Это относится и к процессам пионерского заселения, которые могут иметь разное значение – повышать или понижать общий потенциал урбанизации – в зависимости от того, как они связаны с экстенсивным расширением ресурсов или интенсивным развитием динамической структуры общества.
1976
О построении модели репродуктивной системы
(проблемы категориального аппарата)
Важнейшая особенность социокультурной системы состоит в ее способности воспроизводить свою организацию (в широком смысле слова – структуру) во времени, то есть при постоянной смене своих человеческих и «вещественных» компонентов, в условиях бесконечного – и необходимого – разнообразия характеристик этих компонентов, включая сюда и переменные характеристики соответствующей среды. Такое самовоспроизводство может трактоваться как наиболее общий результат системы: «Если рассматривать буржуазное общество в его целом, то в качестве конечного результата общественного процесса производства всегда выступает само общество, то есть сам человек в его общественных отношениях… Сам непосредственный процесс производства выступает здесь только как момент»[341]. Инструментами модельного представления этого целого как репродуктивной системы (РС) выступают категории «памяти», «времени», механизма временной организации системы. Задача настоящей статьи и заключается в обсуждении данного категориального аппарата. При этом наиболее важным представляется рассмотрение интерпретации, использования и взаимоотношений названных категорий.
Временнaя организация системы предполагает существование особых механизмов фиксации, хранения, трансформации и реализации характеристик «неактуальных», прошлых состояний системы. (Этим временнaя организация отличается от простой «длительности» во времени, свойственной неживым системам.) В рамках интересующей нас модели РС такие функции могут быть обнаружены на двух предельных уровнях организации системы – социетальном и личностном. Лишь на этих уровнях имеется специализированный механизм «долговременной» памяти, обеспечивающий преемственность структуры во времени. (В истории социального знания такая структура обычно рассматривалась как альтернативно «стянутая» к одному из полюсов, чем и задавались соответственно методологические позиции социологизма и социального психологизма.) На первом из них функции памяти институционализированы в надорганизменных структурах культуры, на втором – материализованы в психофизиологических механизмах памяти. Сложное взаимовлияние этих полярных организационных уровней[342] приводит к тому, что наиболее устойчивым социокультурным институтом оказывается личность общественного человека. Поэтому модельное уподобление механизмов социальной и индивидуальной памяти правомерно лишь в эксплицитно ограниченных рамках.
Наличное состояние обладающей некоторым механизмом памяти – безотносительно к природе последнего – не может полностью определяться непосредственно предшествующим состоянием (то есть система не является «марковской»). Действие механизма памяти вводит более сложный тип детерминизма, в котором актуальное состояние зависит от некоторых моментов различных «прошлых» состояний, а также от их проекций в будущее. Это значит, что организованная во времени система должна иметь минимум две шкалы времени: для измерения временнoй последовательности состояний («длительности») и для временных структур, фиксируемых памятью.
Механизм функционирования и воспроизводства РС может быть представлен в модели, обладающей двумя типами программ: 1 – воспроизводства данного образца своей организации во времени и 2 – достижения определенного эффекта в условиях многообразия вариантов деятельности (в «пространстве выбора стратегии»). Такое различие имеет принципиальное значение, поскольку носит чисто аналитический характер.
1
Первый тип программ ориентирован на поддержание определенного типа образца, фиксирующего узловые точки социальной и личностной структуры. Его функция – элиминирование тех значений этих переменных, которые выходят за допустимые пределы (последние могут задаваться различным образом и с разной строгостью). В частности, соответствие социальных и личностных характеристик может означать лишь наличие более или менее строго определенной области возможных значений этих структур, то есть значений их «несоответствий». В основе механизма поддержания образца лежит фиксация некоторого эталона (обычно идеально-типического прошлого состояния), с которым сравниваются актуальные значения заданных переменных. В этом смысле программа ориентирована в «прошлое».
2
Программа выбора стратегии (оптимизации) организуется определенным критерием эффективности, значения которого могут обеспечивать либо достижение определенного уровня требуемого показателя, либо максимизацию его, либо, наконец, достижение максимального эффекта при минимальных затратах соответствующих ресурсов (первый из этих вариантов можно назвать «логическим», второй – «техническим», третий – «экономическим»). Оптимизационная программа должна предусматривать одновременно целый набор «пространственно» заданных средств (стратегий), реализация которых ведет к достижению некоторой цели (состояния, определяемого заданным критерием оптимальности). Программа такого типа ориентирована в направлении возможного, полностью не определенного будущего. Наконец, оптимизационная программа способна к совершенствованию, то есть к выбору все более эффективных стратегий («самообучающаяся система»).
В результате системного анализа биосистем некоторые авторы пришли к выводу о необходимости учитывать в моделях двуплановость организаций таких систем. В частности, принято различать два типа памяти – «постоянную» и «оперативную». По В.Л. Геодакяну, функции памяти первого типа состоят в сохранении «совершенства» организации; на различных уровнях биосистем они обеспечиваются ДНК, клеточным ядром, особями женского пола. Функциями оперативной памяти являются взаимодействия со средой, порождающие прогрессивные изменения; носители этих функций – белок, цитоплазма, особи мужского пола[343].
