вжала, опасаясь нагоняя. Всё-таки дворецкий всегда был строг. Не только с ней, но и с собственной дочерью. Однако Огюст ничего не сказал. Только едва заметно улыбнулся, прежде чем уйти. Видно, в душе не возражал, чтобы дети проводили время весело. Даже вопреки правилам лорда.О самом Доминике Вейслере вестей не было. Никто в Снежном логове не знал, где он и когда вернется. Даже Огюст и Клодия. Наконец пришла телеграмма, что лорд вынужден еще задержаться. Однако он дал разрешение украсить замок к зимнему празднику. Правда, не уточнил, разрешает ли послабления для детей и гостьи.- Что же делать? Не запрещать же им праздновать? – услышала Кэтрин голос дворецкого, идя по коридору к холлу.Оказалось, Огюст говорит с Клодией.- Конечно, не запрещать, - она подмигнула им и широко улыбнулась. – Нельзя игнорировать праздник. От того, как его проведем, будет зависеть весь год.- Между прочим, она права, - впервые поддержала гостью лария. Правда, осталось неясным, искренне ли это делает или же пытается подставить перед лордом. – В общем, Огюст, будем наряжать замок и по возможности соблюдать все традиции. А там будет видно.Зимний праздник Кэтрин обожала. Ребёнком. Когда жила на Севере. В доме дяди и потом, после замужества, его жутко не хватало. Ведь на юге просто фиксировали наступление очередного года, собирались вечером за столом семьей, ели пироги. Даже ель не наряжали. А на Севере первую неделю января называли праздником зимы и обновления. Праздновали каждый день. И у каждого дня были свои традиции и снежные забавы. И не только снежные.- Ура! Мы будем праздновать! – радостно завопил Себастьен и подпрыгнул, вскидывая вверх кулак, когда услышал новость.Айрис захлопала в ладоши. Кэтрин же подавила вздох. Оставалось надеяться, что лорд не устроит детям и слугам разнос, а ее саму не выставит вон, не заплатив.
Глава 20. Часть 4
Оказалось, что и слуги не прочь принять участие в празднике зимы. И в «празднике непослушания» тоже. Не успела Кэтрин опомниться, как замок и вся территория вокруг него преобразились. Появились и елочные ветви, и разноцветные шарики. А снаружи слепили столько красивых снежных фигурок, что впору устраивать выставку. В холле же установили ель до потолка. И нарядили. Столь красивыми старинными игрушками, то Кэтрин диву далась. Впрочем, действительно, следовало торопиться. До первого дня празднований остались сутки.- Вы можете играть на рояле зимние праздничные песни, леди? – спросил Кэтрин дворецкий. – Моя жена уверяет, что многие слуги хорошо поют. Обычно у нас это не принято… Но Виттория говорит, можно сделать исключение в кои-то веки. Но нужен этот… акк… акк…- Аккомпанемент, - подсказала Кэтрин.- Верно. Виттории неловко вас тревожить.- Ничего страшного. Ваша супруга права. В первую ночь нужно петь особые песни. Это приносит добро в дома Севера. Пусть Виттория подойдет ко мне сегодня же. Мы с ней всё обсудим. Я знаю множество зимних песен. Я же – северянка.Экономка не заставила себя ждать. Явилась через полчаса. Со списком песен. А еще с вариантами меню.- Не уверена, что лорд Вейслер одобрит наши поступки, - проговорила она после утверждения песен, которые следовало еще успеть отрепетировать с «хором». – Но мы с Огюстом думаем, этому замку давно не хватает праздника и тепла. Главное, чтобы… папенька лорда чего не выкинул. Он у нас непредсказуем. Но Клодия говорит, что сумеет его усмирить, если что-то пойдет не так.Кэтрин поёжилась. Разгневанный барс – это вам не шутки. Но решила не отказываться от плана. Это будет нечестно. Дети уже оповещены. Нельзя их разочаровывать. Да и слуг тоже. Все ждут праздника.…Утром последнего декабрьского дня Кэтрин встала в отличном настроении. Позавтракала в компании Айрис и Себастьена, которые демонстративно к ней присоединились, и приступила к репетиции. Она ожидала, что дело не выгорит, слуги будут спотыкаться на каждой ноте и фальшивить. Однако несмотря на некоторые ошибки, в целом репетиция прошла неплохо. Под конец, хор исполнял песни пусть и не идеально, зато как единое целое. Особенно старалась Жоржетта. Глядя на эту девушку, и не скажешь, что у нее весьма приятное сопрано.- Замечательно! – похвалила Кэтрин слуг. – Я вами горжусь!Слуги в ответ заулыбались, оставшись довольными и репетицией, и леди за роялем.Остаток дня Кэтрин провела, помогая Виттории с организацией праздничного ужина, на который пригласили всех обитателей логова, включая младших слуг и охранников. А еще молилась, чтобы Доминик Вейслер не нагрянул сегодня. Ну, и чтобы его папенька не испортил веселье. Признаться, она нервничала. Как ни крути, а нарушены все правила, установленные в замке. Лорд за это по голове не погладит. Но вечером снаружи зажглись специально установленные праздничные фонарики, и тревога ушла. Кэтрин выдохнула и сказала себе: будь, что будет. В конце концов, они на Севере. А тот требует соблюдения традиций. А пренебрежения ими не прощает. Может, потому у Вейслеров всё не ладится? Ведь они живут по своим правилам, а не по тем, что диктует Север.…Наконец, наступило время праздничной трапезы. Стол ломился от пирогов: мясных, рыбных, с рисом, капустой, и, конечно, сладких. Кэтрин с детства особенно любила с яблоками и черникой. Служанки использовали для пирогов яблочное варенье. Настоящие плоды до праздника зимы не выдерживали. А ягоды доставали из ледника, размораживали и использовали, как начинку. Вкуснотища! Просто пальчики оближешь. Вот и сегодня на столе присутствовал черничный пирог. Специально по заказу Кэтрин.Оказалось, в леднике есть немного привозной черники. За местной никто не ходил.- Давно мы такой не пекли, - проговорила экономка, сняв с пирога пробу. – Ох, ну и хорош пирог получился!- Очень вкусно! – похвалил угощение и Себастьен, попробовав его, глядя на Кэтрин, умявшую свою порцию за считанные секунды.- Ваш отец в детстве очень любил черничные пироги, - пояснила Виттория. – А потом… Потом мы как-то перестали по лесам ходить. За ягодами, да грибами. Многое тут поменялось, да…Поначалу слуги немного стеснялись. Они не привыкли сидеть за столом в главном зале. Да еще с детьми лорда и его гостьей. Но Кэтрин быстро исправила ситуацию. Принялась болтать о зимних традициях и забавах, которые устраивались в ее детстве. Постепенно все оттаяли, за столом начались непринужденные разговоры, зазвучал смех. Себастьен хохотал громче всех. Разве что громила Винс мог составить ему конкуренцию. Айрис немного смущалась. Не привыкла к шумным застольям. Но было видно по румянцу на щеках, что она довольна.Время так быстро бежало, что они едва не пропустили полночь. Опомнились за десять минут до нее. Выскочили
