Читаем без скачивания Итихаса. Священные горы. Книга 1 - Владимир Казангап

Воины переглянулись. На лицах появилось недоумение.

– Чем мы можем помочь? – глаза Гурка расширились, – у нас всего сотня воинов!

– Зато каких! – Тараган поднял указательный палец и оглядел людей, – каждый воин в открытом бою равен пяти пешцам жуганей. А некоторые могут легко положить и двадцать. Сейчас ваш отряд равен пятистам воинам Чёрной Птицы. А под стенами городища Куюс их всего полторы тысячи. И это только в открытом бою. А если не в открытом?

Старик замолчал, внимательно наблюдая за воинами.

– Насколько я знаю, – сказал один из них, недоверчиво глядя на старика, – ни один хан не позволит себе действовать исподтишка. Война – это всегда открытое поле. Сражение.

Тараган кивнул головой в знак согласия.

– Брат прав, – сказал он, сделав в его сторону жест открытой ладонью, – но Карадюрек Хан напал вероломно, без объявления войны. Он сейчас движется сюда по Великой Степи с пятидесятитысячным войском, убивая всех на своем пути. И детей, и взрослых, и стариков. Оставшихся в живых угоняют в рабство. Он решил уничтожить народы Великой Степи и Священных Гор. Это не война. Это бойня. Хан Шонкор объявил его вне закона. Его и его войско. Против воинов Чёрной Птицы разрешены все способы ведения войны. Любые.

– Это развязывает нам руки, – улыбнулся Гурк, – это совсем другое дело. Вот это мы умеем.

Раздались возгласы одобрения. Тараган поднял руку. Воины замолчали.

– Не совсем так, – сказал он, глядя в глаза то одному, то другому воину, – это развязывает руки воинам Шонкора. А вы, если будете действовать сами по себе, не согласовываясь с планами хана, можете, наоборот, навредить, подставив под вражеский меч целые сотни. Тараган предлагает действовать сообща. Братство Гурка будет воевать так же, как и раньше, но по плану Шонкора. За это оно получит землю, пастбище, ловище, скот. И самое главное, защиту великого хана. Братство Гурка станет частью этого большого народа.

Над костром вновь повисло молчание. На этот раз надолго. Главари недоуменно смотрели на Тарагана, иногда обмениваясь друг с другом взглядами. Наконец, Гурк нарушил тишину. Он не хотел обидеть дорогого ему человека, но сказанное им никак не укладывалось у него в голове.

– Разве так бывает, уважаемый Тараган, – осторожно начал он, – чтобы разбойники жили среди народа, занимаясь грабежом и разбоем, да к тому же под защитой хана?

– Бывает, дорогой Гурк, бывает, – улыбнулся старик, кивая головой, – мало того, иногда такие люди даже получают жалованье. Как ратники или городские стражники. У каждого уважающего себя хана есть тайная стража, которая выполняет некоторые его тайные поручения и следит за порядком на территории всей страны. Но не так, как это делают городские стражники, а тихо, не выходя из темноты, – Тараган сделал жест ладонью над землёй, – охрана Шонкора допустила много ошибок. Они не справились со своими задачами. Были похищены дети. Охрана даже не смогла узнать, где находятся заложники. А должна была предотвратить это, – произнес старик, вновь поднимая вверх указательный палец.

Он сделал паузу, оглядел воинов и сказал:

– Хан Шонкор предлагает братству Гурка стать его тайной стражей.

У некоторых разбойников в глазах появился страх. Глаза Гурка буквально остекленели от напряженных раздумий. Он несколько раз пытался что-то сказать, протягивая ладонь в сторону Тарагана, но никак не мог начать.

– Я…, я не понимаю, чем мы, разбойники, заслужили такое доверие великого Шонкора? – наконец, мысли Гурка нашли дорогу к его языку, – да пребудет во здравии он и его род.

– Великий Шонкор доверяет Тарагану, а Тараган доверяет братству Гурка, – ответил старик, – Тараган знает очень много о братстве Гурка. Много плохого и очень много хорошего.

В глазах воинов мелькнула тень тревоги.

– Тараган знает, что воины Гурка грабят рядовичей, – старик переводил взгляд с одного воина на другого, – продают на рынке их рабов и товары. Они также угоняют лошадей из табунов местных жрецов. Тараган знает, что воины Гурка воруют золото и серебро, проникая в дома мегистаней, срезают кошели у зазевавшихся прохожих на торжище. Уже за одно это великий хан должен посадить всё братство в поруб или отправить на медные рудники до конца жизни. А некоторых даже казнить на торжищной площади. Но Тараган также знает, что воины Гурка часть своей добычи отдают вдовам и сиротцам. Тем, у кого сгорел дом или пал скот. Многие стойбища в горах и степях благодарны братству Гурка за то, что когда-то были им спасены от голодной смерти. И в глазах Тарагана эта заслуга перевешивает их преступления. Кроме того, Тараган не знает случая, чтобы воины Гурка убивали женщин и детей.

– Мы не мразцы и тати, – пробасил Гурк. В глазах его блеснула ненависть, кулак сжался так, что побелели костяшки пальцев, – за такое преступление я любому вырву кишки и намотаю на дерево. И каждый из моих воинов сделает то же самое. Мы казнили многих из своих братьев, совершавших такие преступления, и у нас они прекратились. Это позор для мужчины и ещё больший позор для воина. Обижать беззащитных – это путь низких и слабых людей.

– Поэтому, – Тараган кивнул головой в знак согласия, – пастухи и крестьяне во многих стойбищах и селениях встречают воинов Гурка хлебом и солью. И часто прячут от ратников Шонкора и Тёгюнчи кагана, рискуя своей жизнью. Братству Гурка предстоит очистить эту землю от тех, кто живёт не по правилам. Или уничтожить, или заставить уважать законы. В Священных Горах обитает много людей, промышляющих разбоем. И никто из них, кроме братства Гурка, не соблюдает никаких правил.

Глаза Гурка блестели от возбуждения. Он вытянул вперёд руку с растопыренными пальцами и, потрясая ей, сказал:

– Если великий хан даст нам землю и защиту, мы выскребем эти горы своими пальцами! Ни одна тварь здесь не останется!

– Настоящие разбойники и убийцы не прячутся в пещерах, – понизил голос Тараган, – некоторые живут во дворцах. Охраны у них больше, чем у хана. Этих нахрапом не возьмёшь. Здесь нужно действовать тихо и аккуратно.

Гурк сглотнул слюну и оглядел разбойников. Те притихли, украдкой и с недоверием поглядывая на Тарагана. Наконец, атаман поднялся на ноги и обнажил меч, протянув его над костром.

– Если доверие великого хана к братству Гурка простирается так далеко, – глаза атамана сверкали, казалось, ещё немного, и они вспыхнут огнём, – я буду драться за него! Даже если все существа Бездн придут сюда. Кто со мной?

Разбойники обнажили мечи. Четырнадцать бронзовых лезвий скрестились над костром. Тараган, попыхивая трубкой, кивнул. Сквозь туман времени старик видел, что слова атамана не так уж и далеки от истины. На самом дне Тёмных Бездн Нави существа в чёрных четырёхугольных головных уборах удивлённо переглянулись и, пожав плечами, аккуратно записали клятву в большие Клятвенные Книги.