Кто-то следил за ними. Кто-то, у кого есть повсюду глаза.
Зря он приехал. Стоило послушать Снора. Но он так надеялся на Анну! Он и сейчас не сомневается, что из принцессы, увы, погибшей, получилась бы намного лучшая правительница. Но теперь они этого никогда не узнают.
Проклятье. Выходит, он в какой-то степени, но все же, виновен в ее гибели. Да, не он толкнул, но он подал идею безумному Тайрану.
Как только у него хватило совести убить собственную сестру! Вот, что не укладывалось в голове альфы.
Впрочем, думать об Анне лорд Оберон не успевал. Все, что ему оставалось, это обороняться. Было понятно, убивать его сейчас Тайран не намерен, иначе уже давно по приказу короля нерадивого непослушного гостя сбросили бы вниз, следом за бедной принцессой.
Нет, его возьмут живым. Затем замучают, запытают, заставят признаться в том, что не совершал! Видимо, у короля такие планы. Бренн послужит наукой зарвавшимся альфам, кто противиться воле короля, кто считает, что Тайрана пора сменить.
Вот еще один нападающий отлетел назад, чудом не повалился меж зубцов в зловещую бездну. Убивать Бренн не хотел. Но если придется…
Он развернулся и бросил взгляд на Тайрана. Король не принимал участия в драке. Стоял в стороне и лишь смотрел, улыбаясь безжалостным ртом. В голубых ледяных глазах Оберон прочитал приговор. Причем, не только себе.
Озарение пришло внезапно.
«Элейн!» - мелькнула мысль. Кажется, он нечаянно позвал ее. Слишком сильны были страх и эмоции.
Кто-то прыгнул сбоку. Альфа отмахнулся, ударил то ли по плечу, то ли в голову оборотню. Задел сильно, но плашмя, успев подпалить одежду. Сам, перепрыгнув через тело ушибленного воина короля, ринулся на монарха, уже твердо зная, что стоит сделать дальше.
Себя он не спасет. Но Элейн…
Ему не позволили даже прикоснуться к его величеству. Тугая воздушная петля упала на шею, сдавила горло, отбросила назад использовав его же инерцию. Бренн упал. Схватил руками удавку пытаясь ослабить ее давление. Но она лишь сильнее затянулась, заставив мужчину жадно открыть рот в попытке сделать хотя бы один глоток воздуха.
Чертов стихийник стоял за спиной. Лежа на каменном полу, Бренн видел, как поднимаются люди короля, как наклоняются над ним лица и сам Тайран, ухмыляясь и уже словно позабыв о гибели сестры, глядит довольно, встав у ног альфы Северного клана.
- Вниз. В темницу, - повторил он приказ.
Петля сделала несколько взмахов. Не отпуская шеи пленника, подняла его над полом, обматывая тело холодным прозрачным жгутом. Сдавила так, что Оберон еле дышал.
- Вот так и проявляй доброту к подданным, - бросил король лениво.
Бренн хотел что-то сказать, но петля на шее не позволила.
Конечно, не все поверят в то, что именно он толкнул принцессу. Нет, многие не поверят. Но у Тайрана есть свидетели и это будет решающим доказательством для приговора.
Бренн не сомневался, что суду быть. Король не упустит возможность использовать все в свое благо. Но как же жаль принцессу! И что будет с Элейн?
Проходя мимо Бренна, король сделал знак своему стихийнику и воздушная петля подняла оборотня на высоту глаз его величества. Хозяин Лунного замка было дернулся, но сбросить удавку не удалось.
- Спасибо, что дал мне шанс, - шепнул Тайран, склонившись к самому уху пленника. – Теперь ты умрешь, а твой замок, за неимением наследника, перейдет мне. Думаю, ты понимаешь, что ждет твоих преданных людей и жену? – сказал и улыбнулся так, что Бренн взвыл. Он сделал тщетную попытку сорвать путы, но колдуны объединили усилия, делясь волшбой. И все, что удалось сделать Оберону, это лишь дернуться и затихнуть под насмешливым взглядом королевских глаз.
И вместе с ним, где-то там, далеко, в тишине Лунного замка закричал голос. Знакомый до боли. Любимый до безумия.
Меня разбудил посреди ночи крик. Жуткий. Безумный. Страшный.
Резко сев на постели, не сразу поняла, что кричала я сама.
Сердце в груди билось, словно бешеное. Будто не спала я вовсе, а бежала, и бежала так быстро, словно от этого зависела моя жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Выдохнув, прижала к груди ладонь, слушая, как под ребрами ухает сердце. Быстро-быстро. И очень тяжело.
«Бренн!» - имя мужа вспыхнуло в голове вместе с остатками жуткого сна, который, как мне теперь казалось, был и не сном вовсе.
Зато было понятно, почему проснулась в поту и с криком.
Мне снился муж. Он был на вершине какой-то башни. Снился бой, короткий, жесткий и с плохим финалом для Оберона. А еще снился голубоглазый король и его шепот, словно мне на ухо. Слова сухие, хлесткие, прозвучавшие, как приговор, пока моего мужа, связанного волшбой, держали в воздухе проклятые колдуны короля.
«Теперь ты умрешь, а твой замок, за неимением наследника, перейдет ко мне. Думаю, ты понимаешь, что ждет твоих преданных людей и жену?».
Выдохнув, на миг зажумрилась.
Это не сон. Произошло то, чего так боялась. Бренн в плену у Тайрана и король не отпустит его живым.
Ой, не надо было отпускать его. Надо было лечь на его пути, броситься под лошадь, цепляться за полы его плаща. Не пустить. Умереть, но не позволить ему совершить ошибку.
Боль рвала изнутри. Я попыталась пробиться к альфе и удалось, хотя и не сразу. Его разум был открыт для меня и Бренн будто ждал, что я приду.
Застыв, очутилась в его теле, стала его глазами. Услышала его мысли.
«Элейн! Я у короля. Меня подставили. Боюсь, все закончится плохо. Ты должна сказать моим людям, нет… - и долгая пауза, рвущая сердце, выворачивающая душу, - теперь это твои люди и твой замок. Скажи им, что произошло!» - он быстро и коротко сообщил о том, что случилось. Я слушала, глядя на проплывающий над головой Бренна каменный потолок далекого королевского дворца. И это было страшно, сейчас видеть его глазами и чувствовать то, что испытывал он.
«Мы этого так не оставим! – крикнула я. – Я не оставлю. Я приду…»
«Не смей! Тайран только этого и ждет!» - последовал ответ.
Я чувствовала, как сильно он любит меня. Ощущала, как страх переполняет могучее сердце альфы. Но страх не за себя. За меня, за нас, его людей, его стаю.
«Скажи Ауду. Он спрячет тебя. Умоляю, Элейн!» - попросил муж, прежде чем связь оборвалась. Я успела увидеть чужое лицо, узнала колдуна, склонившегося над лордом Обероном, прежде чем вернулась назад, в Лунный замок, в свои мысли.
Злость и ярость охватили меня.
Как Тайран только мог! Ненавижу! Убила бы собственными руками. Уничтожить свою кровь и плоть, свою единственную сестру. И свалить вину на моего Бренна!
Я то ли упала, то ли спрыгнула с кровати. Не отдавая себе отчета, полная неконтролируемой ярости, вдруг заметила, как мир стал иным, изменился. Комната словно расширилась, слуха донеслись шаги, где-то в глубине коридора, далеко, как показалось, за пределами покоев и спальни. Я шла на четвереньках не в силах подняться на ноги и распрямить спину. Хотелось выть и кричать. Хотелось наброситься на кого-то и вцепиться клыками в горло.
Стоп! Клыками?
Я замерла за секунду до того, как дверь в спальню распахнулась. Это пришли потревоженные моим криком служанки.
Подняв голову, увидела, что они, почему-то, стали выше меня. И в глазах девушек то ли страх, то ли удивление.
Одна закричала. Ее протяжное: «Аааа!» - эхом пронеслось под сводами замка. Вторая оказалась умнее. Она просто выбежала прочь и закрыла плотно дверь.
Я же осталась один на один с Рори, которая прижалась спиной к двери, не сводя с меня пристального взгляда.
- Госпожа! – наконец, проговорила она еле слышно и голос ее задрожал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я было хотела ответить, позвать девушку по имени, но вместо слов из горла вырвался рык. Глухой и низкий. Так что, попятившись, шлепнулась на зад, вытянув перед собой ноги…
Нет. Это были не ноги. А самые настоящие лапищи. Волчьи, покрытые черной шерстью.
«Неужели?» - мелькнула, оборвавшись, мысль.
