Затем, мне стало жутко неудобно сидеть в креслах. Теперь для того, чтобы свернуться клубочком в кресле, мне прежде нужно было плотно обернуться в крылья, сделав из себя эдакую гусеницу. Про стулья я вообще молчу. Как оказалось, широкие резные спинки стульев крайне неудобны и абсолютно не предназначены для того, чтобы на них сидел кто-то крылатый. Пришлось обзавестись на некоторое время табуреткой, пока я не придумал, как лучше переделать себе сиденье так, чтобы на нем было удобно сидеть.
Кроме того, я был вынужден распарывать все свои рубашки (благо, у меня теперь их было штук десять — я хорошо порылся по загашникам завхоза) на спине, а потом, яростно ругаясь, подшивать края разрезов и приделывать по краям завязочки. Когда, взвыв, попросил о помощи, — не швея я, не швея! — мне сказали: «Справляйся сам!». Ей-богу, как будто я потребовал луну с неба… Все три сразу… Все равно потом Саиле, как единственной из всех нынешних обитателей замка, кто умеет шить, пришлось переделывать все за мной. А я говорил, что шить не умею? Говорил! И кто им теперь злобный портной?..
И, как добивающий удар, — мне пришлось полностью изменять технику боя, поскольку крылья были изрядной помехой… по крайней мере, пока. Но зато теперь мне не грозили удары на тренировках — ага, меня так и норовило завалить то на один бок, то на другой, так что я и сам с успехом справлялся с нелегким делом расцвечивания своей шкуры самыми разнообразными синяками всех цветов и калибров.
…К слову о синяках и побоях, я еще в первый день, как очнулся, поинтересовался у эльфов, как они так быстро узнали, где именно мы обитали. Ответ заставил меня нервно хихикнуть.
Оказывается, скромный, тихий жрец, когда к нему рано утром в храм ввалилась взъерошенная эльфийка (Рай в это время собирал остальных, носясь по городу), сразу понял, о ком идет речь. И сам — добровольно! Даже уговаривать не прошлось! — предложил помочь, хотя бы в добыче списков участников боев. А списки эти хранятся в городской ратуше… вернее, хранились. После того, как там побывал разозленный пренебрежением к своей особе жрец Мертвого солнца, от ратуши остались только дымящиеся руины, а местный мэр превратился в симпатичную нетающую ледяную скульптуру. Перепуганный вусмерть заместитель мэра едва ли не на золотом подносе вынес злосчастные списки и с поклонами проводил отряд за пределы города, молясь всем пяти богам, чтобы стихийное бедствие под названием «жрец Мертвого солнца в бешенстве» оставило от города что-то большее, нежели груда развалин.
Этот же самый жрец всю дорогу подпитывал и ускорял лошадей, так что доехал отряд, как говорится, с ветерком. Да еще каким! Как оказалось, побочным эффектом подобного заклинания ускорения является довольно сильный ледяной ветер. И как их только не продуло?..
Самое забавное, что эльфам, жаждущим драки, драться как раз почти и не пришлось: охраны у хозяйки не было — слишком она надеялась на магию, — колдовастик дал деру, смывшись при помощи портала, а немногочисленные замковые слуги, поклявшиеся хозяйке в верности и тоже в свое время измененные, правда, в гораздо меньшей степени, чем я, добровольно подставляли шеи под клинки. Как заявил один из слуг — тот самый палач, который меня когда-то приковывал: «Нам незачем больше жить». Так что разочарованным в своих надеждах клыкастикам только и оставалось, что при активной поддержке гладиаторов и повара, который тоже был рабом, громить казармы. Разгромили их, к слову, качественно: щепки от замагиченных ранее строений потом только на растопку и годились…
Бессознательного Элли мигом перетащили в замок и приставили к нему сразу четырех эльфов, специализирующихся на целительстве. Уже потом, через несколько сеадов, когда прибывшие эльфы решили более тщательно обследовать замок, они обнаружили полумертвого меня рядом с телом хозяйки. С трудом опознавшие в крылатом полутрупе меня Рай и жрец подняли такой крик, что сбежались все. Ну, почти все — целители не отошли от Элли ни на шаг. Поскольку, хоть я и изображал покойника, но помирать явно не собирался, то в сиделки мне определили Саилу, как единственную, более-менее хорошо разбиравшуюся в медицине и не занятую зачисткой долины или лечением больного эльфа.
В бессознательном состоянии я пробыл трое суток, в течение которых меня яростно лечили всеми доступными общепринятыми методами, поскольку применять к измененному какие бы то ни было сложные эльфийские методики исцеления было рискованно — а вдруг, отреагирую не так? То-то мне так есть хотелось… Я уже давно заметил, что когда начинает работать моя регенерация, мне потом жутко хочется есть. А тут еще и трехдневная голодовка. Мой растущий организм к таким длительным перерывам между кормежками не приучен! И привыкать я не собираюсь!
…Итак, сильфы и гном ушли, эльфы и люди окопались в замке, Хенниисарр, едва ли не плюясь на всех и вся ядом, постепенно вычищал долину от сиина, оставляя после себя только голую землю, Элли потихоньку восстанавливается, а я, поддавшись уговорам заскучавшего Раилиара, решил поучиться летать. Как оказалось, это была неудачная идея.
Сначала этот… учитель доморощенный предложил мне просто попробовать подпрыгнуть и одновременно взмахнуть крыльями. Ага, сейчас! Тяжеленные крылья отказывались поднимать меня в воздух, вместо этого, наоборот, норовя придавить к земле. За день такого «обучения» я набил себе с десяток шишек в самых неожиданных местах. Затем взбунтовался и, потирая ушибленный копчик, потребовал предложить что-нибудь другое. Рай обещал подумать и куда-то утопал.
Где-то через хаидэ, во время которой я активно внедрял в жизнь новосозданную систему разминки и тренировки летательных конечностей, эльф вернулся и, за шиворот вытащив меня из замковой библиотеки (как оказалось, знание языка еще не означает умение бегло читать. Поскольку из написанного я понимал, дай небо, одно слово из сотни, то яростно учился читать на местном языке. И писать заодно — а то как дикарь какой-то, ей-Богу!), поволок на башню. На мои трепыхания ушастый привычно не реагировал. На крики нецензурного содержания — тоже.
Когда же Рай затащил меня на площадку башни и с кровожадным видом начал подталкивать к краю, я заорал и вцепился в эльфа всеми когтями.
— Ты чего, свихнулся?! — Взвыл я, отскакивая обратно к лестнице.
— Не-а, — помотал головой дядюшка, и его рыжие волосы, забранные на этот раз, для разнообразия, в хвост, взметнулись огненной волной. — Просто подумал, что для того, чтобы полететь, тебе необходим подходящий стимул — например, боязнь за свою жизнь. Думаю, если скинуть тебя с башни, то ты просто обязан научиться летать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
