Моргнули кнопки на системе связи и я принял входящий сигнал.
— Приветствую, — прозвучал в рубке мужской голос, — Рад, что вы так быстро добрались!
— Приветствую, Виктор, — ответил я, — Будем говорить так или встретимся лично?
— Лично, — ответил гвардеец, — Следуйте за мной.
Его корабль замедлился и сменил направление, но он был уже достаточно близко, чтобы визуальные системы корабля могли его увидеть. Сбоку шевельнулся Дик.
— Шиноко, увеличь изображение этого судна, — произнёс безопасник и картинка скакнула вперёд.
— Это корабль имперской гвардии! — удивлённо воскликнул Дик.
— Да, — сказал я, — Именно с ним я и договаривался о встрече.
Реакция человека меня удивила. Он отскочил назад и потянулся за мечом.
— Предатели! — выкрикнул он, но больше сделать ничего не успел.
Тяжёлый тренировочный вирд мощно врезался в затылок человека и он растянулся на полу.
— Всегда мечтал пустить в дело эту железяку, — довольно произнёс Таваль.
— Он жив? — с тревогой спросил я.
— Это важно? — спросил вместо ответа напарник, но, увидев выражение моего лица, наклонился и коснулся шеи человека, прислушиваясь к пульсу, — Жив, ничего ему не сделалось, — уверенно сказал он, — Такая крепкая голова и не такое стерпит!
— Морозим? — предложил я.
— Это будет лучшим выходом из ситуации, — кивнул Таваль, — Иначе он нас убьёт, как только очнется.
— Справишься?
— Сделаю, — кинул напарник и взвалил бесчувственное тело безопасника на плечо. Когда компаньон ушёл, я отдал команду Шиноко следовать за судном Виктора и откинулся в кресле.
Дик будет невероятно зол, когда мы его разморозим. Доказать ему, что это было необходимостью — станет настоящей проблемой, особенно на фоне событий на Эллоре. Жаль будет, если он нас покинет. Я успел привыкнуть к этому двуногому.
Впереди показался красноватый шар родины Таваля. Я рассматривал на максимальном увеличении мёртвые равнины и удивлялся жестокости разумных. В дикой природе не существует ситуаций, при которых уничтожаются целые виды. Любой охотник берет столько, сколько ему нужно для выживания и не больше.
Здесь же произошло что-то непонятное и ужасное. Ненависть одного вида к другому оставила от целого мира безжизненную пустыню и в итоге проиграли все участники конфликта.
Вернулся Таваль и я уступил ему место. Напарник был хмурым и неразговорчивым.
— Гвардеец хочет встретиться на поверхности Струмэ, — сказал я.
— Значит встретишься, — безразлично ответил человек.
— Не пойдёшь со мной? — спросил я и мой друг молча покачал в ответ головой.
Я кивнул и пошёл в ангар. По дороге сжал плечо компаньона, чтобы хоть как-то его поддержать, но он никак на это не отреагировал, бездумно уставившись на экран. Там, до самого горизонта, была красная сухая земля, но он, наверное, видел что-то другое.
Гвардеец был на земле и я посадил свой истребитель в паре десятков метров от его корабля. Стандартная маска скафандра ограничивала обзор и нормально ориетироваться было сложновато. Фигура в чёрных доспехах вышла мне навстречу и мы замерли напротив друг друга. Ветер гнал пыль брошенного мира, завивая её в странные спирали.
— Рад, что ты с нами, брат, — громко произнёс Виктор. Динамики шлема немного изменили его голос, но перепутать его было сложно, — Возвращение домой как никогда близко!
— Вы уверены, что туда можно вернуться? — с сомнением спросил я.
— Да, — уверенно кивнул гвардеец, — Наши учёные уже давно завершили все расчеты. Активация сети ралинготов и станций связи откроет путь на нашу родину.
В голосе собеседника, несмотря на искажения от шлема, чувствовалась непоколебимая уверенность в собственных словах. Я снова вспомнил разные видения, посещавшие меня во время инициации. Возможно он не знает, что родина уничтожена? Может стоит ему об этом сказать? Но вместо этого я задал совсем другой вопрос.
— А зачем?
— В смысле? — не понял, а может просто сделал вид, что не понял, гвардеец.
— Зачем туда возвращаться? — настойчиво повторил свой вопрос я, — Здесь ведь тоже неплохо! У ваших ног целая галактика…
— Ты не понимаешь, — сказал Виктор, — Только на родине можно вернуть истинное величие нашей расы. Только там мы сможем принять истинную форму, а не это жалкое подобие, и исполнить наше предназначение!
Я не видел лицо собеседника и не чувствовал его эмоции. Это мешало правильно воспринимать информацию и делать выводы. Я уже успел привыкнуть к своим дополнительным возможностям и перестал замечать насколько часто их использую. Слова Виктора казались мне неубедительными, хоть он и верил в них всем своим существом. Я был уверен, что простого желания вернуться домой недостаточно, для того, чтобы пойти против воли вожака.
— Допустим, — все же кивнул я, — Что для этого нужно сделать?
— Осталось немного, — ответил собеседник, — Тебе нужно завершить инициацию и тогда мы сможем сменить привязку на главном ралинготе и заменить протухшую кровь предателя на новую.
— И вы знаете где его искать?
— Нет, — с сожалением ответил Виктор, — Большинство ралинготов стандартные и ничем не отличаются друг от друга. Все известные гвардии накопители мы уже изучили. Управляющий модуль находится среди потерянных, но их немного и мы его найдём. Скоро в наших руках будет архив императора и это гарантированно ускорит поиски.
Говорить о том, что мне известно расположение трех потерянных ралинготов и два из них не являются управляющими я не стал. Эту информацию лучше не передавать в чужие руки. Ещё неизвестно как повернётся наше сотрудничество…
— Хорошо, — произнёс я, — Тогда будем решать вопросы по мере их поступления. Сейчас нам нужен накопитель, чтобы я мог завершить инициацию. Можешь обеспечить безопасный доступ?
— Я уже об этом позаботился, — кивнул собеседник, — Не могу сказать, что будет безопасно, но мы справимся. Император объявил награду за твою голову и отправил своих прихлебателей стеречь накопители, но мы нашли выход из этой ситуации.
— Отлично. Куда лететь? — спросил я.
— Организуем связь кораблей, — ответил Виктор, — Координаты я введу сам.
Видимо наше взаимное доверие было примерно на одинаковом уровне. Я ещё раз порадовался, что вовремя промолчал о своих знаниях.
Возвращение на Шиноко не заняло много времени. Таваль встретил меня в ангаре.
— Как все прошло?
— Как на Кьесе, только морально, — ответил я.
— Куда летим дальше? — задал следующий вопрос напарник.
— Не знаю, — ответил я, — Пойдём прицепом. Гвардеец отказался раскрывать конечную точку маршрута.
— Это не страшно, — сказал компаньон, — В момент старта все равно узнаем. Ты уверен, что на выходе нас не ждёт ловушка?
— Нет, — честно ответил я, — Но если бы он хотел нас подставить или захватить, то сделал бы это здесь или на поверхности планеты.
— Согласен, — задумчиво произнёс Таваль, — Но все равно мне это все не нравится, мой общительный друг. Моё старое аристократическое тело, в том месте, где спина называется уже иначе, прямо кричит о неприятностях…
— Не спорю, но осталось немного. Думаю скоро все завершится.
— Что будем делать с Диком? — неожиданно спросил напарник.
— Разморозим и поговорим? — предложил я.
— Он нас убьёт, — уверенно сказал человек, — Лучше выбросить криокапсулу в космос.
— Он член нашего экипажа! — возмущённо ответил я.
— Шучу, — поднял руки напарник, — Но размораживать его сейчас — откровенно глупая затея.
— Тогда оставим его так и разморозим, когда общая ситуация прояснится.
— Если прояснится, — с сомнением ответил компаньон.
— Когда прояснится, — упрямо повторил я.
За этими разговорами мы добрались до рубки и заняли свои привычные места. Организация связи с кораблём гвардейца и рассчёт точки прыжка заняли около часа.
— Что-то долго, — задумчиво произнёс я.
Таваль следил за отчётом о ходе процесса и не стал отвечать сразу. Через пару минут процедура была завершена и он ткнул пальцем в дисплей.
