их, когда Сол больше не сможет.
Альвер собрал склянки и мешочки, передавая их Тове и Джуни.
– Двигайтесь быстро и не заприте нас тут одних.
Я выдохнул, сосредоточился. У нас будут секунды. Считанные мгновения.
– Сол! Сейчас!
Гниль отступила. Брат опустил руки и перекатился по земле. Гуннар мчался рядом со мной, пока Сол догонял нас. Я врезался в дверь кургана, в который когда-то заходила Элиза. Моя кровь капала в миску возле двери. Гуннар протянул свою окровавленную ладонь рядом с моей. Вокруг хранителей вспыхивали цветные огненные вспышки – альверы использовали эликсиры, чтобы дать нам время. Сол порезал себе руку толстым шипом отмирающей ветки луноцвета.
Хранители шипели и яростно верещали, когда тяжелая дверь отъехала в сторону, и мы ввалились внутрь.
Никлас, Джуни и Това бросились к двери. За их спинами мелькали тени. Когда они достигли входа, они бросились внутрь и помогли захлопнуть за нами дверь.
Гуннар сполз по стене на пол и издал нервный смешок.
– Это место похоже на ночной кошмар.
Я потрепал его по голове.
– Добро пожаловать в семью.
Он фыркнул и подобрал свой лук. Никлас и Сол осмотрели помещение. Внутри обнаружилась небольшая клетка из железных прутьев. Несомненно, пристанище Калисты.
– Как они каждый раз заводили ее внутрь без крови? – спросил Сол, глядя на клетку.
– Не знаю, но Элиза тоже смогла. Мы думали, ее открывает королевская кровь, – возможно, мы чего-то не знали о сказительнице, или кровь ложных королей тоже подходила. – Я не думаю, что это та дверь, о которой говорилось в пророчестве.
Мы пошарили руками по стенам, ища что-нибудь, что могло бы привести нас к двери, или что-то, где мог скрываться хаос, который моя мать схоронила от Элизея. Под руками чернели только глина, грязь и дерн.
Пальцы нервно сжимались в кулаки.
– Клинки, книги – никакой двери, – Сол захлопнул книгу в кожаном переплете. – Похоже, мы выбрали не тот курган.
Барабаны вдалеке били все громче. Время ускользало.
– Или не тот этаж, – Това опустилась на колени, откинула пыльные ковры, и мы увидели ряд почерневших рунических символов, выжженных в досках пола.
Все подобрались ближе. Никлас и Сол сорвали ковры. Руны были обведены в четкий круг, ни капли не похожий на дверь. Ни люка, ни трещин. Никлас достал пустой пузырек из мешочка на бедре.
– Ты сказал, ключ – это кровь. Давайте скорее.
Он жестом указал на склянку. Других объяснений не потребовалось: мы с Солом и Гуннаром снова нажали на раны, пока не накапало достаточно крови.
Никлас покрутил пузырек и опрокинул его на руны. Я затаил дыхание.
Ничего.
Сначала.
Прошло несколько ужасно долгих мгновений в полной тишине, прежде чем руны засветились красным. Как и в тот день, когда было снято мое проклятие, кровь заструилась по поверхности дерева. Руны вспыхнули ярче. Тяжелый стон и дрожь пронеслись по кургану. Я выругался, когда доски под ногами разошлись, как песок, и открылся туннель.
– Боги! – Джуни заглянула в яму.
В висках стучала кровь. Я схватился за топор и взглянул на брата. Кивнув, Сол сделал первый шаг в темноту. Я последовал за ним, потом Гуннар. Альверы медленно и осторожно спускались в нескольких шагах позади.
Плотный запах холодной земли с примесью гнили обжег легкие. Туннель расширился и превратился в пещеру. Здесь не было ни света, ни окон – ничего, кроме камня и земли. Никлас чем-то чиркнул – будто стекляшкой о камень, – и над краем одной из склянок вспыхнул бледный огонек.
– Вы, альверы, полезные друзья, – хмыкнул Сол.
– Впечатлять мы умеем, – немного задушенно согласился Никлас, обводя импровизированной свечой кругом и изучая стены.
– Вален, – прошептал Сол, пройдя несколько шагов по пещере. – Что это?
Я проследил за его взглядом. Огонек Никласа выхватил что-то в центре открытого пространства. Темные очертания – стол? Я щелкнул пальцем и протянул руку, пока Никлас не передал пламя мне.
Мы с Солом подошли ближе. Нога ударилась о барьер в виде каменного кольца вокруг. Мы осторожно переступили через него. Часть меня ожидала, что тут же нагрянут хранители и пронзят нас своими клинками, но ничего не изменилось.
Когда к нам присоединился Гуннар, тут же яростный ветер с шипением пронесся по длинным туннелям и зажег кольцо факелов, наполнив проход призрачными тенями.
Я огляделся, держа наготове топор. Хаос пылал. Хранители не появлялись.
– Кто это?
Голос Гуннара вернул нас с Солом обратно к центру кольца. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, а затем сердце кольнуло болью, и воздух разом вышел из легких. И не только у меня. Сол обмяк рядом со мной, навалившись на мое плечо, чтобы удержаться на ногах. Я обхватил его руками.
– Небеса, провались они, и преисподние… – слова рвались тихими, медленными вздохами. В центре кольца стояли два каменных стола, укрытые позолоченным мерцанием хаоса, как блестящий полог над двумя кроватями.
– Что за… – прошептал Никлас.
Я подошел к одному телу, Сол – к другому. Горло сжалось, не давая дышать. Ее спокойное, бледное лицо все еще хранило тяжесть последних дней. Ее грудь едва заметно вздымалась и опадала, но разве это… как это вообще было возможно?
– Вален? – тихо позвал Гуннар.
Я покачал головой и протянул дрожащую руку сквозь светящийся магический щит над ее лицом. Кожу охватило приятное тепло. Магия этого места говорила с моей.
Я посмотрел на Сола. Он стоял на коленях, цепляясь за край второго стола.
– Настоящие король и королева, – прошептал я. – Это… наши родители.
Милый друг,
Я сделала то, о чем ты просила. Иллюзиям поверили. Темный хаос сделал свою злую работу. Мои воины, мои друзья запечатают вход, как ты велела. Они готовы пожертвовать собой ради своего королевства. Готовы ждать, пока избранные богами восстанут.
Моя семья рассыпалась по миру, и я доверяю их тебе, надеюсь только на тебя. Твои заверения, что однажды я снова увижу их лица, остаются моим единственным светом. Я надеюсь, что настанет день, когда я буду гулять по садам с Х., читать до заката с С., смеяться до боли в животах с В., чувствовать поцелуй любимого. Но если в следующий раз я проснусь в большом зале богов, пусть будет так.
А теперь я иду спать. Да пребудет с тобой судьба.
Твоя вечная подруга,
Лили
Глава 28
Ночной принц
– Ваши родители? – Джуни шагнула ко мне, и ее взгляд остановился на лице моей матери.
Моей. Матери.
Она дышала.
Живая.
Но она не двигалась. Магия будто не знала, что ее святилище раскрыли. Мысли разбежались. В течение нескольких недель я
