– Вы имеете в виду, – холодно осведомилась я, – если умрет графиня?
Габриель опустила глаза и кивнула.
– Если бы она не умерла, Этьена было бы труднее узаконить. А теперь наш брак – только вопрос времени.
– Неужели?
– Безусловно. Мадемуазель, мы с вами светские женщины. Я хорошо знаю графа. Мне отлично известна его слабость к молодым привлекательным женщинам, а вы в своем роде весьма привлекательны.
– Благодарю вас, – промолвила я ледяным тоном.
– Было бы неразумно придавать слишком много значения его вниманию. Возможно, вы считаете меня несколько бесцеремонной, но, учитывая мои отношения с графом и то, что я знаю его много лет, я чувствую, что должна предупредить вас. Вы иностранка и, возможно, не вполне понимаете здешнюю жизнь. По-моему, вы можете оказаться в весьма неприятном положении. Смерть графини, ваше присутствие в замке Иногда я думаю, не устроил ли граф все это?
– Что именно?
Она пожала плечами.
– Когда вы вернетесь в Англию, начнут говорить, что вы надеялись…
Я выпрямилась.
– Мадам, если вы на что-то намекаете, то прошу вас говорить более ясно.
– Хорошо. Давайте будем откровенны. В течение года мы с графом поженимся. Наш сын будет признан законным. Но неприятные разговоры о смерти графини будут продолжаться.
– Но ведь установлено, что она покончила с собой.
– О, мадемуазель, мы ведь говорим о слухах. Вы уедете отсюда. Таковы намерения графа, и уверяю вас, что он скоро пришлет за вами. Вы поедете с Маргерит или же вернетесь в Англию. Люди скажут, что графиня умерла, когда в замке жила англичанка, которая надеялась выйти замуж за графа, и…
– Вы предполагаете, что я… Но ведь это грязная ложь!
– Разумеется. Но ведь вы действительно жили здесь, поддерживали дружбу с графом и, очевидно, питали определенные надежды. Так что основания для слухов имеются.
– Мадам, – заявила я. – Я нахожу этот разговор бессмысленным и оскорбительным. Извините меня, но я хочу немедленно его прекратить.
– Простите, но мне казалось, что вы должны знать правду.
– Всего хорошего, мадам.
– Я понимаю ваше возмущение. С вами обошлись несправедливо. Боюсь, что граф поступил безжалостно. Он использует людей для своих целей.
Я кивнула и направилась к двери.
– Вы должны подождать Этьена, – заметила мадам Легран. – Он проводит вас в замок.
– Я ухожу немедленно. Прощайте.
Потрясенная и дрожащая, я двинулась к конюшне, желая как можно скорее избавиться от общества этой особы. Ее намеки были не только оскорбительными, но и пугающими.
Как смела она предположить, что граф привез меня сюда в качестве козла отпущения, что он убил свою жену с целью жениться на Габриель и сделал это таким образом, чтобы подозрение пало на меня!
Все это казалось диким бредом ревнивой женщины. Как я могла сомневаться в искренности графа после нашего последнего разговора? Он никогда не отрицал своих грехов. На душе у него было немало, но он не мог обойтись со мной так низко, как намекала мадам Легран.
И все же… Конечно, я стала подозрительной, будучи брошенной в мир, которого не понимала, ибо была воспитана богобоязненной матерью с четкими понятиями о добре и зле.
Сколько времени длилась связь графа и мадам Легран? Не продолжалась ли она и поныне? Неужели Габриель все еще привлекала его? В обществе, где росла я, господствовала иная мораль, но в высших кругах Англии творилось то же, что и во Франции. Старший сын короля, принц Георг[67], и его братья прославились своими любовными похождениями. Среди аристократии постоянно происходили скандалы. Я не сомневаюсь, что те, кто жили так, как мама, были куда более счастливы. Меня удивляло, что простые люди считались менее умными, чем знатные, хотя жили зачастую гораздо счастливее, а ведь умный человек – это тот, кто умеет найти и сберечь свое счастье.
Терзаемая тягостными мыслями, я ехала по тропинке, добравшись до места, где подлесок был особенно густым.
Не знаю почему, но внезапно я почувствовала, что за мной наблюдают. Возможно, где-то треснула ветка, а быть может, просто сработала интуиция, но в ту же секунду я вся напряглась, ощущая, что за мной следят явно с недобрыми намерениями.
"Вы никогда не должны выходить одна", – предупреждал меня граф. Я не послушалась его. Правда, не совсем – Этьен сопровождал меня по дороге к дому его матери и, несомненно, пришел бы проводить меня назад, но я не дождалась его, возмущенная инсинуациями мадам Легран.
Фифин, моя кобыла, неторопливо двигалась вперед, так как скакать по тропинке галопом не представлялось возможным. Лошадь могла споткнуться о корень или запутаться в папоротниках.
– Что это, Фифин? – прошептала я, оглядываясь вокруг.
Среди деревьев царил полумрак. В мертвой тишине внезапно послышался звук, словно кто-то совсем близко случайно толкнул ногой камень
В тот день мне повезло. Когда я наклонилась, чтобы попросить Фифин ехать быстрее, пуля просвистела в том месте, где несколько секунд назад находилась моя голова.
Без колебаний я вонзила шпоры в бока Фифин и шепнула ей: "Вперед!" Но лошадь не нуждалась в приказах, чувствуя опасность не менее остро, чем я.
Никто из нас уже не думал о плохой дороге, спасаясь от того, кто пытался убить меня.
В намерениях незнакомца не приходилось сомневаться, ибо вскоре прозвучал еще один выстрел. Пуля прошла еще дальше, но целились, безусловно, в меня.
Когда я добралась до замковых конюшен, то ощутила колоссальное облегчение.
Один из грумов забрал у меня Фифин. Я ничего ему не сказала, считая более разумным промолчать. Мои ноги так дрожали, что я едва могла идти.
Придя к себе в комнату, я бросилась на постель.
Я лежала, уставившись на балдахин над кроватью. Кто-то пытался убить меня. Почему? Кто-то прятался в подлеске, поджидая, пока я проеду мимо. Кто знал о том, что я отправилась в гости к Габриель? Прежде всего, Этьен. Леон тоже был в комнате, когда Этьен предложил мне нанести этот визит. Я упоминала о нем Марго. Слуги тоже могли быть в курсе.
Если бы я не пригнулась, чтобы поговорить с Фифин, то, наверное, лежала бы мертвая на тропинке.
В комнату заглянула Марго.
– Минель, ты здесь? Я слышала, как ты входила, – затем она увидела меня. – Что случилось? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.
Я ответила, все еще стуча зубами:
– Кто-то только что пытался меня убить.
Марго опустилась на кровать и уставилась на меня.
– Что? Когда? Где?
– На тропинке, ведущей от дома Габриель Легран к замку. На полпути я почувствовала, что за мной следят. К счастью, я наклонилась, чтобы шепнуть два слова Фифин как раз в тот момент, когда пуля просвистела у меня над головой.
