Читаем без скачивания Декабристы естествоиспытатели - Василий Пасецкий
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Лазарев собрал вахтенных офицеров и потребовал от них письменно изложить свое мнение: либо идти на риск зимовки во льдах, либо искать выход, чтобы вернуться в Архангельск, так и не увидев Маточкина Шара. Все были за возвращение. 10 августа благополучно вышли пз ледяных гряд. Наконец 4 сентября "Новая Земля" достигла Архангельска, потеряв в пути от цинги боцмана, кузнеца и конопатчика. 19 тяжелобольных матросов были отправлены в госпиталь. Из 47 оставшихся в живых членов экспедиции только 10 были эдоровы.
Последние педели плавания Кюхельбекер стоял на вахте и исполнял обязанности матроса. Он понимал, что их экспедиция не одержала блестящей победы. Но ее нельзя было назвать и безуспешной. Они выполнили свой долг с честью. И не их вина, что бриг "Новая Земля" был малопригоден для плавания во льдах, что петербургское начальство приказало им идти в Студеное море, когда оно, словно мешок, еще заполнено льдами. Тем более что в тот год льдов было необычайно много, они блокировали все острова. Однако, несмотря на трудности, экспедиции удалось установить, что юго-западпая часть Новой Земли на существовавших картах была показана на целых пять градусов по долготе восточнее, чем это есть на самом деле. Да и виденные ими берега находились гораздо западнее, чем утверждалось ранее. Кроме того, путешественники убедились, что прибрежные новоземельские воды изобилуют морским зверем. Бесспорно, что эти сведения содействовали развитию промыслов, которые достигнут небывалого размаха через 15 лет, когда в новоземельских водах будут плавать более сотни поморских судов.
Из научного наследства экспедиции сохранился лишь вахтенный журнал с данными наблюдений за температурой и давлением воздуха, за ветрами, осадками, состоянием погоды и льдом. Часть записей принадлежит Михаилу Кюхельбекеру. Они до сих пор сохраняют свое научное значение как первый цикл наблюдений за особенностями метеорологических условий в навигацию, отмечавшуюся необычайно тяжелыми условиями ледовой обстановки, а также представляют определенный интерес для изучения колебаний ледовитости Баренцева моря.
В 1821 г. было принято решение отправить шлюпы "Аполлон" и "Аякс" для охраны Русской Америки. На шлюп "Аполлон" по просьбе Крузенштерна был назначен Кюхельбекер. 28 сентября 1821 г. корабли покинули Кронштадт. При выходе из Балтийского моря "Аякс" был выброшен бурей на мель, и "Аполлону" пришлось совершать дальнейшее плавание в одиночестве.
Кюхельбекер вел путевые записки, из которых сохранился единственный отрывок, относящийся ко времени плавания через Атлантический океан и пребывания в Бразилии. "27 декабря мы оставили Портсмут и через 47 дней прибыли в Рио-де-Жанейро,- писал он.- Ветер был все время благоприятным, не было и большой жары... Больших красивых домов нет, в комнатах повсюду ящерицы и пауки, нет настоящих постоялых дворов. Есть водопровод, подающий воду с гор...
Окружающая местность прелестна, большие горы, холмы, плодородные долины, светлые ручьи текут с гор, раскиданы красивые деревенские дома, плантации сахарного тростника, кое-где хлопка - это создает красивый ландшафт. Природа очень богата, красивейшие и многообразные деревья и цветы, большие разноцветные бабочки и цветы, нужно бояться змей. Собрал много семян, но нет оказии послать их, ни одно судно не идет в Россию, я должен подождать благоприятного случая. Отсюда мы направляемся в Новую Голландию, тогда мы найдем русские суда"1. Эта запись сделана Кюхельбекером на обороте листа разграфленного вахтенного журнала.
1 ( Отд. рукописей Б-ки СССР им. В. И. Ленива. Ф. 449. Картон 2. Д. 19. Л. 1.)
После починки шлюпа 1 марта 1822 г. путешественники, оставив Рио-де-Жанейро, взяли курс на порт Джэксон в Австралии. Старший офицер шлюпа "Аполлон" лейтенант Хрущов, принявший на себя обязанности руководителя экспедиции после смерти командира "Аполлона" капитана 1-го ранга Толубьева, докладывая в Адмиралтейств-коллегию о ходе вояжа, воздавал "должную справедливость" Михаилу Кюхельбекеру за его ревностную службу.
В порту Джэксон экспедиция находилась с 27 мая по 13 июня, затем она направилась к Камчатке. Ее берега открылись 9 августа, но моряки не могли узнать приметные места из-за густого тумана. Только спустя три дня "пасмурность прочистилась", и путешественники увидели сначала сопки, затем вход в Авачинскую губу. 13 августа "Аполлон" вошел в Петропавловск, где сдал грузы для Камчатки и Охотска. Затем экспедиция направилась к берегам Русской Америки и 10 октября 1822 г. прибыла в Новоархангельск. Через три педели "Аполлон" взял курс на Сан-Франциско, где путешественники пополнили запасы провизии, проконопатили шлюп и заменили пришедший в негодность такелаж.
Летом 1823 г. шлюп находился у северо-западных берегов Русской Америки, между 51 и 57° с. ш. Плавание на парусном судне в проливах, простиравшихся почти на 200 верст, было очень опасным: ширина их составляла всего 1-5 миль, масса островков, скрытые подводные камни, течения, которые никто не исследовал. Командир судна посылал "лейтенантов для обозрения близлежащих проливов и мест". Такие поручения выпадали и на долю Кюхельбекера. Сохранился отрывок из черновика его рапорта командиру шлюпа. Из этого документа видно, что 1 июня 1823 г. он отправился с двумя гребными судами для исследования пролива к северу от стоянки корабля. Кюхельбекер нанес на карту мысы Первый, Второй и Третий, обследовал несколько бухт и заливов. При этом были промерены глубины, которые колебались от 15 до 30 сажен, измерены расстояния входов в бухты и осмотрены углубления берега.
Кюхельбекер со своими спутниками открыл большой остров, который он назвал Калошинским, поскольку на его восточном берегу "виднелись остатки старой Калошинской крепости". В проливе между Калошинским островом и побережьем Америки были обнаружены глубины до 40 сажен, песчаный грунт. "На самом фарватере пролива" были открыты две банки длиной около четверти мили и шириной около 1 кабельтова (0,1 мили). "Грунт вблизи них каменистый, а глубины 2-3 сажени, а между мелями глубина колебалась от 12 до 19 сажен"1.
1 ( Отд. рукописей Б-ки СССР им. В. И. Ленива. Ф. 449. Картон 2. Д. 20. Л. 1.)
Кроме картирования пролива, Кюхельбекер вел метеорологические наблюдения, отмечал характерные особенности берегов. В том же отрывке приводятся записи магнитного склонения и заметки о жилищах индейцев. 3 сентября 1823 г. в Новоархангельск на смену шлюпу "Аполлон" прибыл фрегат "Крейсер" под командой М. П.Лазарева. После захода в Сан-Франциско "Аполлон" вместе со шлюпом "Ладога" взял курс на Кронштадт, куда прибыл 15 октября 1824 г.
По окончании плавания лейтенант Хрущов в официальных документах отметил высокое морское искусство "лейтенантов Баранова, Кутыгина и Кюхельбекера", подчеркнув глубокую признательность офицерам "за понесенные и делаемые труды в столь продолжительное плавание"1.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});