Не промахнёмся…
Правда, после сказанного, он почему-то раскрыл глаза пошире, уставившись куда-то за моей спиной.
Оборачиваться и смотреть что там, я не стал. На такой дешёвый фокус меня не поймать.
— Серёга! Куда это он так уставился?
— Да там Анна с девчонками, уже достали гранатомёты, и сейчас целятся в эту сторону…
— Может по новой начнём разговор? — обратился я к невзрачному… — И представьтесь для начала!
* * *
Через некоторое время накал страстей на пляже угас. Я отпустил замполита… Именно заместителем по политической части оказался этот бравый военный со статной фигурой и волевым лицом… Сколько таких балаболов было в Советской армии. Им далеко было до политруков времён Великой отечественной войны, которые с пистолетом в руке первыми вставали из окопа и поднимали за собой в атаку роты, батальоны и полки… Замполиты мирного времени превратились в болтунов. Даже анекдот такой был:
«Приходит замполит в парк боевых машин и видит, как механик водитель БМД ремонтирует. А вокруг одетого в чёрный комбез чумазого механика гаечные ключи, гайки и болты, промасленная ветошь…
Естественно, одет с иголочки, выглаженный замполит в начищенных до блеска сапогах, делает замечание:
— Что же это у Вас товарищ сержант рабочее место в таком беспорядке содержится? Рабочее место должно быть убрано.
— Да… — отвечает ему затраханный от ремонта механик. — Вам легко говорить, товарищ лейтенант! Рот закрыл — рабочее место убрано.»
* * *
Капитан первого ранга Иванов — был единственный выживший в таком высоком звании. Его фамилия действительно была Иванов… Такой вот забавный факт…
Невзрачный особист, с которым я сейчас беседовал, был в звании капитана КГБ… Среди выживших были ещё лётчики с большими звёздами, но они остались с самолётами. Чего им делать тут, так далеко от базы?
Причина такого неласкового приёма выяснилась не сразу. Пришлось даже ментально воздействовать на особиста, чтобы он всё подробно рассказал. Очень скользкий человек. Явно чей-то протеже из партийных верхов. Но теперь-то что? Ни верхов, ни партии… Так что теперь никто особиста больше не курировал, не продвигал и не прикрывал. Хотя и он сам был не промах…
А разоружить нас хотели из-за того, что неделю назад уже приплывали русскоговорящие умники, которые на проверку оказались реальными такими Майклами и Джонами из ЦРУ, с которыми мы уже недавно сталкивались.
Во как… Дракона нет уже в живых… США в труху… Нет ни госдепа, ни ЦРУ, ни АНБ… А агенты по всему миру что-то ищут, что-то роют… Как говорил незабвенный Винни Пух, голосом Евгения Леонова: «Это ж-ж-ж-ж — не спроста…»
Невзрачный в принципе оказался нормальным таким мужиком… Липатов Борис Андреевич. Капитан КГБ…
* * *
Среди группы советских военных специалистов в Ливии процент выживших был достаточно велик. Сказалась всё-таки замкнутость контингента и строгая дисциплина. Правда переродились почти все генералы и полковники… Ну и перекусали многих своих подчинённых сгоряча. Но именно Липатов первым сориентировался, построил всех выживших первой волны, кого смог собрать и проконтролировал выживание и перерождение тех, кто позже «просыпался». Так и получилось, что вокруг «треш, угар и людоедство», а за забором военной базы СССР — тишь да гладь, и скромное кладбище бывших военных.
Почему он не увёл всех выживших, не посадил их на корабли, на самолёты, да и не отправился со всем контингентом на Родину?
Сперва не было приказа, потом наводил порядок, а после получил информацию по своим каналам, что на территории Советского союза процент выживших крайне мал… А сама территория СССР после войны всех против всех, что началась после падения метеорита на Китай, сильно загажена радиацией…
Ну и куда скажите дёргаться, если кругом всё плохо, а здесь на закрытой территории, отдельно взятой военной базы уже несуществующей страны в маленькой Ливии — тепло, светло и зомби не кусают.
— Борис! Мы тут в море болтались последнее время… Будь добр! Расскажи поподробнее: Что в мире творится?
Глава седьмая
Краткий курс истории нового мира…
— Ну, что я могу рассказать тебе из того, что ты сам не знаешь… Про метеорит с кометой ты что-нибудь слышал?
— Мне сказали, что он упал где-то в районе Китая.
— Ну, да… Упал… В районе Китая… Нет больше, Саша, ни Китая, ни Японии, ни обеих Корей в придачу… И ещё пока не известно, что там с Индией и Пакистаном…
— А наши там как? Что-нибудь слышно про Союз? Как там Камчатка? Сахалин? Дальний Восток?…
— Про Камчатку скажу одно… Вроде бы сошлись они с Аляской в одно целое… И решили отпраздновать это дело массовым фейерверком… Так что там сейчас сплошные вулканы и светопреставление… Прямо как в кастрюле с супом. Всё кипит и пенится… А Дальний восток и Сахалин. Ну, ты же понимаешь, что это всё очень рядом с тем местом, куда упала большая небесная хрень… Так что… Скорее всего мы их потеряли…
— Ну, что-то примерно такое мне и рассказывали.
— И кто же тебе такое мог рассказать?
— Агент Джон Смит из ЦРУ…
— И где же ты его нашёл?
— Да мы с Артуром фрегат турецкий на абордаж взяли…
— Вдвоём?
— Ага… Серёга нас с кораблика высадил и отчалил… А его жена Анна прикрывала с пулемётом.
— Ну, да, конечно… Анка-пулемётчица… Прям, кино и немцы.
— Кино и турки… У них там все сдохли. Остались одни монстры… Фрегат на полных парах в районе Сухума на мель сел возле маяка… Ну… Мы его и того…
— Понятно… А агент откуда.
— А он в Абхазию плыл с важным заданием… Но тут беда приключилась и все превратились в кровожадных упырей… И чтобы его эти черти не покусали, он в каюте спрятался. Ну, а мы его там нашли…
— А что за задание у него было?
В глазах комитетчика забрезжил профессиональный интерес.
— Выкрасть одного очень умного профессора из Сухумского обезьянника.
— А он им на хрена?
— Наш профессор ближе всех подобрался к созданию вакцины от вируса. И не такой, от которой люди в нелюдей превращаются, а нормальной, без побочных эффектов.
— Да ну нах…
— Но к тому времени профессор уже и сам преставился. Его обезьянка покусала… Правда, мы успели с ним пообщаться и кое-что прихватить из его лаборатории…
— Полезное хоть?
— А хрен его знает… Там нужны умники, чтобы в этих бумагах разбираться. У тебя есть такие при себе?
— Нет.
— И у меня нет… Так что давай оставим это тоже на потом…
— Что ещё агент рассказал?
— Больше ничего…
— И куда же вы его потом после допроса дели?
— А он умер… Прямо у меня на руках… Агенты ЦРУ — они такие… Всегда умирают, когда пытаются убить
