Кстати, одна из последних игр того сезона была ЦСКА — «Кайрат». Она состоялась 6 ноября в Алма-Ате. Проиграть команды не имели права, поскольку каждое очко было на вес золота, а вот сгонять ничейку могли. О чем они, судя по всему, и договорились. Причем дошло до курьеза. В том сезоне уже не действовало правило о послематчевых пенальти в случае ничейного результата, поэтому бояться ничьей надобности не было. Однако по ходу игры судья дважды назначал пенальти в ворота алмаатинцев. И оба раза удары были в «молоко». Копейкин вообще промазал — пробил мимо ворот, а Федотов «запулил» точно в руки вратарю. В итоге команды разошлись «всухую» — 0:0. Но «Кайрат» это от вылета не спасло. Вот что рассказывает об этом Е. Ловчев: «…В 1974-м армейцы стояли на вылет из высшей лиги СССР, и в самом конце чемпионата мой «Спартак» поехал играть в Алма-Ату с «Кайратом» (это было 10 ноября. — Авт.). Алмаатинцы тоже могли вылететь, и во многом от исхода нашей игры зависело, кто вслед за кишиневским «Нистру» отправится в первую лигу. Было понятно, что наше поражение помогало «Кайрату» уцелеть. Перед игрой к Николаю Петровичу Старостину стали приходить ходоки из местного руководства с просьбой помочь. Он сказал команде: решили — будем играть честно. Со мной в номере жил Николай Осянин, он некоторое время играл за «Кайрат», поступил там в институт, учился. Стали засылать гонцов и к нему — мол, если что, если результат будет плохой для Алма-Аты, институт Коле дальше не светит… Это воспоминание мне дорого: мы не согласились на уговоры, победили 4:0. Могу ошибиться, но, по-моему, еще в Алма-Ате получили телеграмму от Анатолия Тарасова, который готовился принять ЦСКА: «Благодарю за службу, возвращаю вам Папаева». Так Витя вернулся к родным пенатам, а ЦСКА сумел остаться в высшей лиге. «Кайрат» же вылетел…»
Копейкин забил в сезоне-74 всего четыре мяча. На мяч больше было у В. Федотова и Ю. Смирнова. И только один игрок армейцев — защитник Никита Высоких, дебютировавший в том сезоне, — представлял ЦСКА в списке 33 лучших под № 3. Он же получил приз журнала «Смена».
Что касается прошлогоднего кумира — Вильгельма Теллингера, то он выпал из состава команды, за год в официальных турнирах сыграв лишь пять раз и забив один гол.
Итак, желая придать команде новый импульс, высшее армейское руководство решило назначить главным тренером команды хоккейного мэтра Анатолия Тарасова. Он тогда покинул тренерский мостик в хоккейном ЦСКА, который при нем семнадцать раз становился чемпионом СССР, и перешел в футбольную «епархию». Он освободил из команды В. Бабенко (выбыл в СКА, Ростов), В. Папаева (в «Спартак», Москва), В. Дударенко (в СК «Луцк»), А. Козловских (в «Локомотив», Москва). Закончил играть Ю. Истомин, уехал в ГСВГ М. Плахетко. Уже в ходе чемпионата в столичный «Локомотив» ушел Ю. Смирнов. Из старожилов в команде остался Владимир Поликарпов, сыгравший в ее составе за двенадцать лет 342 матча, в которых он забил 76 мячей. Из новичков самым заметным был Юрий Чесноков из столичного «Локомотива». Вот как он вспоминает о том, как попал в ЦСКА:
«…История того, как я оказался в ЦСКА, напоминает детектив. Ко мне присматривались еще в то время, когда я выступал за «Локомотив». Там я становлюсь лучшим бомбардиром первой лиги, получаю приглашение в сборную страны. В общем, все идет прекрасно. Единственное, что беспокоит, — предстоящий призыв в армию. Чтобы оттянуть его, меня устроили студентом Московского института инженеров транспорта. Однако возможности армейских спортивных руководителей оказались значительно больше, чем мы предполагали. И меня «призвали» в армию фактически на… аэродроме, на который мы приземлились после турне молодежной сборной СССР по Сингапуру и Индонезии. За мной приехал на «Волге» начальник Московской железной дороги. Перед этим аналогично «призывали» в армию известного футболиста Конькова, но тогда вышел скандал.
Видимо, поэтому со мной решили поступить по-другому. По дороге из аэропорта уазик, в котором сидел представитель ЦСКА, обогнал «Волгу». Он вышел из машины и, остановив нас при помощи сотрудника ГАИ, вручил мне повестку со словами, обращенными к моему шефу: «В вашей машине скрывается призывник Чесноков».
После того как меня в течение десяти минут сделали членом ВЛКСМ, приняли в ряды Вооруженных сил и все такое прочее, дошло дело до тренировок. На них приходилось очень тяжело, потому что Тарасов, не ощущая особой разницы между футболом и хоккеем, требовал от защитников останавливать нападающих всеми доступными средствами, включая грубые приемы. К такой игре у меня душа не лежала, однако выхода не было, и я постепенно вошел в коллектив. Ну а партнеры… Взаимоотношения были нормальными. Ведь многие, повторяю, испытывали по отношению к ЦСКА схожие с моими чувства. Еще запомнилось, как в нашей команде все чего-то боялись. Даже тренер, заслуженный мастер спорта Альберт Шестернев, боялся, представляете? В общем, как ни крути, а душа к армейскому коллективу не лежала. Но жизнь продолжалась, и мало-помалу я начал «обофицериваться». Мне кажется, если человек оказался в определенной ситуации, он должен принимать правила игры. По этой причине, хотя мне и не нравилось выступать в ЦСКА, я стал со временем военным человеком в полном смысле слова…
Конечно, остались и приятные впечатления. Например, от встреч с Сергеем Леонидовичем Соколовым. В бытность свою заместителем министра обороны он курировал армейский футбол. Вопреки расхожему мнению, когда команду приглашали к нему «на ковер» после огорчительных неудач, Соколов разносов никогда не устраивал. Тонкий, воспитанный человек, он всегда интересовался, какую может оказать нам реальную поддержку. За годы службы я, кстати, убедился в том, что чем крупнее у военного человека звезды на погонах, тем он лучше тебя понимает. И наоборот — офицеры, сами ничего решить не способные, носятся с футболистами лишь до тех пор, пока те на виду. Но стоит чуть оступиться, как эта публика тебя моментально забывает…»
Но вернемся к Борису Копейкину.
У него это был уже шестой сезон за ЦСКА. И, как оказалось, один из самых лучших.
Свой первый гол в сезоне-75 наш герой забил в пятой игре — против московского «Локомотива», 2 мая. Причем он стал автором победного гола — ЦСКА победил 1:0. Правда, занимали тогда армейцы 10-е место.
В следующий раз Копейкин отличился 11 мая в домашней игре против ленинградского «Зенита». И снова его гол оказался решающим — ЦСКА снова победил 1:0 и вышел на 3-е место. А спустя пять дней Копейкин, говоря словами из песни Владимира Высоцкого, «разошелся, то есть расходился». В гостевом матче против ташкентского «Пахтакора» Копейкин сделал хет-трик — забил все три армейских мяча. Общий итог игры — 3:1 в пользу ЦСКА. Правда, сам бомбардир был этому хет-трику… не рад. Почему? Вот как он сам рассказывает об этом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
