Моросящий с ночи дождь, вроде бы, прекратился. Сверху гнетуще нависают низкие темно-серые тучи, готовые в любой момент разверзнуться ливнем. «Минутка» встречает безжизненными темными прямоугольниками окон окружающих ее со всех сторон пяти и девятиэтажных домов. Где-то вдалеке погромыхивают выстрелы и взрывы, а здесь — тишина. Не к добру это… И где же «заблокированные» федералами на «Минутке» боевики? Что-то я ни одного не вижу. Остальные — аналогично. Да и наших войск нигде нет. Смотрю на лица бойцов, а в их глазах — напряженное ожидание какой-то пакости. У самого то же самое ощущение…
По кольцу обходим обрушенный в центре площади подземный переход, который в начале 1995 года был опорным пунктом обороны дудаевцев. Много здесь наших бойцов полегло. Были среди них и СОБРовцы, и ОМОНовцы. С «Минутки» сворачиваем на проспект Ленина, ведущий к мосту через Сунжу возле бывшего Президентского дворца. На той стороне реки стоит блок-пост. От него, минуя дворец, направо, затем — налево на Старопромысловское шоссе. До него — рукой подать, с шоссе направо — и мы, практически, на месте…
Верно говорят: «Не кажи «Гоп!», пока не перепрыгнешь». Мечтатель хренов! Хорошо хоть наблюдать за обстановкой не забывал. По проспекту на приличной скорости «ныряем» под мост. Слева остается «Линкор» — так местные жители называли длиннющую девятиэтажку, действительно своими очертаниями напоминающую корабль. В этот момент краем глаза уловил движение справа-сзади. Автоматически корпусом доворачиваюсь в ту сторону, вскидываю «калаш». На балкон находящегося с той стороны дома выскочил «дух», целящийся в нашу сторону из гранатомета. Переводчик огня на автомате стоит в положении «одиночная стрельба». Так в городе воевать удобнее. Меньше расход боеприпасов, минимальный разброс, да и вероятность попасть, как ни странно, намного больше. Просто на спусковой крючок нужно часто нажимать. Не успев даже толком прицелиться, посылаю в его сторону несколько пуль, и, кажется, …попал, а, может, и нет. Но, во всяком случае, его граната взрывается далеко в стороне. Самого «душару» уже не наблюдаю. То ли он в дом заскочил, то ли упал. Как-то я этот момент не зафиксировал. Глаза уже другую цель искали. Не один же он здесь такой хитрозадый. И тут началось…
Со всех сторон понеслась стрельба из всего, что только может стрелять. Вокруг пули щелкают, кругом взрывы. В меру способностей стараемся отвечать, если видим, в кого стрелять. Кроме нас под этот «замес» еще и курганцы угодили, тоже отстреливаются на ходу. И тут БРДМ как подпрыгнула. С левой стороны раздался мощный взрыв. Машина резко встала, разом превратившись в неподвижную мишень. Часть наших послетала с брони. Спешиваюсь, рядом с противным чавканьем ударилось несколько пуль, а, может, и осколков. Кто их разберет? Ускорившись, обегаю наш транспорт спереди, рядом уже никого из своих не вижу, тоже, наверно, туда переместились. Пробегая перед «мордой», успел заметить как-бы катапультировавшегося из водительского люка БРДМ «Трескуна». Ощущение такое, что ему там ускорение придали. Следом за ним вылетел автомат. И тут снова взрыв, БРДМ качнуло, вверху по броне побежали языки пламени. Слышу из открытого люка крик «Дяди Федора»:
— Покажите, куда стрелять! Ни хрена не вижу!
Башня бронемашины развернулась в сторону находящегося за нашей спиной девятиэтажного дома, пулеметы поочередно ударили по его окнам…
* * *
…Разморило на солнышке. Проснулся от неслабых пощечин, руки кем-то прижаты к земле. Сначала не понял: неужели плен? Напрягся, сопротивляясь… Открыв глаза, увидел над собой тормошившего меня Белого и двух бойцов, державших руки.
— Ты чего, командир? За автомат схватился, наизготовку взял, а у самого глаза закрыты. Того и гляди, стрелять начнешь. Что случилось-то? Напугал…
— Приснилась ерунда какая-то. Нервы, наверно, расшалились. — Державшие меня разведчики отодвинулись в сторону, освободив конечности.
— Так ты их того… Спиртом.
— Обязательно, но потом. Сейчас не время. Голова трезвой должна быть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как знаешь… Больше воевать не будешь?
— Не буду…
Серега тоже отстранился… Приснится же такое… А что же дальше-то было?.. Неужто, «приплыли» мы тогда?.. Получается, что я тут навечно «застрял»?.. Возвращаться некуда?.. Судя по той «мясорубке», в которую влетели, возможно, и так… Кто же знал, что все именно таким образом обернется?.. «Знал бы, где упадешь — соломки бы подстелил»… Другой дорогой пойти?.. А где гарантия, что там подобного чего-то не предусмотрено?.. Куда разведка-то смотрела?.. Да и погода — мечта для боевиков. Авиация при такой мощной облачности — не помощник…
Ну, все! Кажется, отошел от увиденного. Что бы там не приснилось-припомнилось, а я нахожусь здесь и сейчас. Главное — не повторить ошибок будущего. Смешно и странно звучит. Обычно говорят про ошибки прошлого.
Интересно, как там за линией фронта? Нашли «крота»[79]? Понятно, что об этом нам вряд ли сообщат. Во-первых, не «дорос» я до того, чтобы мне об этом докладывали, а во-вторых, кто же такое по радио озвучивать будет, даже шифром? Хотелось бы, конечно, чтобы все наши усилия не прошли даром.
— Серега! Что там с наблюдением? Было что-то интересное?
— Пока нет. Машины с опознавательными знаками танковых частей на дороге не появлялись. Виднеется железнодорожная станция, но далековато до нее, так что многое не разберешь. Бензовозов не было. Составы не приходили. Разве только, ночью поближе подойти.
— Если результатов не будет, то, наверно, придется. Все равно танки к железке привязаны. Еще станция в Валках есть, но эта удобнее — подальше от местных. Рядом только деревушка небольшая…
…Так до темноты никакой новой информации и не получили. Придется выдвигаться ближе к железной дороге. Может быть, в сторону Хворостово пройти? Между этим населенным пунктом и станцией на карте небольшой лесок обозначен. Если получится в нем замаскироваться, можно будет за этими обоими объектами понаблюдать. Других вариантов не вижу.
Движение на дороге замерло. Пора действовать. А вороночку эту, на случай возвращения по тому же пути, надо запомнить. Глядишь, и пригодится еще.
Трассу перешли без проблем. Не могут же немцы контролировать ее на всем протяжении. На этом участке, скорее всего, они подвоха не ждут. Еще бы! До леса далеко, спрятаться, вроде бы, негде. Вот лес, к которому сейчас движемся, может быть с «сюрпризами». Слишком удачно он расположен. Вопрос только: что это за сюрпризы? Одно дело — мины, совершенно другое — дозоры и секреты. Разберемся! Бог не выдаст, свинья не съест!..
Вот уже и лесок. На карте он повнушительнее выглядит. На деле же — слишком уж редкий. На подходе к нему пришлось «на брюхо лечь». Саперы путь прокладывают, а мы за ними след в след… Вот и прекрасно! Есть мины! Для нас ничего лучше быть просто не может. Патрули по минам ходить не будут, а секреты, коли имеются, найдем, даже если придется всю площадь ползком по-пластунски прочесать. Это мы в напряге, а у них расслабуха должна быть. Еще бы! Никто не задевает, давно должны сидеть. Но, скорее всего, нет здесь никого. На мины понадеются… Так и есть! Пусто! Но бдительность лучше не терять. Иначе, может выйти боком…
* * *
— Добрый день, Виталий Сергеевич! Спасибо Вам за разведчиков! На месте беседовать некогда было. Но хотелось бы лично поблагодарить их, да некоторые детали уточнить. Не могли бы Вы Зотова сюда пригласить?
— Здравствуйте, Виктор Иванович! Одно дело делаем. А Зотова сейчас вызовем… — Полковник Говоров ненадолго вышел, отдав необходимые распоряжения, вернулся обратно. — Чем обрадуете? Есть новости? Чай сейчас организуют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо! Новостей хватает. Старшина Ваш на связь выходил. Две партии крыс уже работают. Остался у них последний объект: танковая дивизия СС «Мертвая голова». Потерь в группе нет. Немцы, как с ума посходили. По информации агентуры, эсэсовские подразделения, охраняющие тыл, туда-сюда гоняют, как пешек, шахматисты хреновы…
