— Может быть не надо? — спросил я, чувствуя, что девушка близка к обмороку.
Какое уж тут возбуждение? Морфа дрожала, как мокрая мышь!
— Нет, — пытаясь придать голосу решительности, ответила Катя. — Надо!
— Надо кому? — как можно мягче произнёс я.
— Пойдём, — увернулась от ответа, взяла меня за руку и повела в спальню.
А вот тут было действительно темно. Единственным, что не давало мне потерять девушку, были её светящиеся голубые глаза. Про себя отметил, что до этого никогда не замечал эту особенность морферики.
Повернувшись, я поцеловал девушку и она ответила, но дрожь никуда не делать. Катя потянулась пальчиками к пуговицам моего мундира. Она пыталась показать уверенность и решительность, ну чёрт возьми, как же было нелепо!
Убрав дрожащие коготки с мундира, я толкнул девушку на кровать, сам расстегнул пуговицы и сбросил с себя всё кроме исподнего. Аккуратно нащупал кровать и лёг рядом. Про себя отметил, что девушка уже спряталась под подбитое мехом одеяло и несмотря на его плотность, всё ещё дрожала.
— Я боюсь, — одними губами прошептала она.
— Ну значит не будем, — произнёс я, обняв девушку сквозь одеяло.
— Нет. Будем. Это традиции моего народа. Так надо, — произнесла она. — Якуты, аулеты, чукчи. В общем… Северные народы…
Голос девушки трепетал, а слова спотыкались, но несмотря на это, я понял откуда "растут ноги" у этой традиции. Вернее не понял, читал когда-то. Подкладывая родственниц под дорогого гостя, малые народности разбавляли кровь, и тем самым избавляли род от вырождения. Это конечно было не совсем то самое, но якуты сравнительно недавно узнали разницу между обручением и женитьбой.
— Если только дело в глупых традициях, то нет, — сказал я, прижимая девушку к себе.
— Я, — уже совсем вяло запротестовала она.
— Не спорь! Мы с тобой обручены? — заглянув в бездонные голубые глаза, спросил я. — Ну вот и всё! Мы уже в одной кровати, а остальное никого волновать не должно! А для чего-то большего у нас ещё будет время. Давай, делись одеялом, я замёрз!
Занырнув под отороченное мехом одеяло, я обнял почти обнаженную девушку и сжав в объятьях, окончательно подавил её сопротивление. А дальше… А дальше события вечера останутся за конвой основной истории. Никому не нравится, когда посторонние суют нос в личную жизнь, так и здесь. И потому, отвечая на стандартный мужской вопрос "Да?", я без лишних подробностей отвечу: "А вам какое дело?".
Проснулся гораздо обычного. Забыв где нахожусь, и что рядом со мной спит прекрасная нимфа, я подорвался от осознания того, что совсем забыл про звонок Антона. Здоровяк и правда звонил несколько раз, но переведённый на беззвучный режим смарт оставил его без ответа. Не дозвонишись Антон оставил большое сообщение суть которого сводилась к "Тайник нашёл, в нём тетрадка с рисунками. Не знаю что это, но что-то очень важное. Хранить у себя может быть небезопасно поэтому отправил в М-3 указав тебя в качестве получателя".
Телохранитель тоже отписался. Сообщил, что возникла непредвиденная ситуация и к полудню он ждёт меня в Москве у станции метро "Красные Ворота". Спинным мозгом я уже догадался о какой неправильной ситуации он говорит. По-хорошему, нужно было созвониться, но на часах уже доходил полдень. А Катя мирно сопела, завернувшись в простыню, и, стараюсь не разбудить девушку, я отправился в душ.
Из разговора, который был совмещён с гигиеническими процедурами, Я понял, что телохранитель уже в курсе заявки на турнир, но его смутили компаньоны по команде. Также узнал, что у метро "Красных Ворота" находится главный штаб М-3. От упоминания организации, которую я старался избегать на протяжении двух с половиной лет, внутри сжался липкий комок предчувствий. Но делать нечего, всё равно тотем придётся забирать у чекистов.
Стоило мне щёлкнуть замком в ванной, как дверь тут же распахнулась и Катя, прошипев что-то вроде: "Почему так долго?" — заскочила в уборную.
Морфемика в костюме Евы запрыгнула на фаянсовый трон и только потом, подняв глаза, потребовала выйти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я улыбнулся. Несмотря на груз ответственности и ворох грядущих проблем с дубликатом, эту ночь можно было назвать счастливейшим событием в моей жизни.
Признаться, я был удивлён, потому что завтрак назначен на шесть утра. Да это даже не утро! Нормальные люди в это время смотрят свой самый сладкий сон! Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, а потому старательно давя зевоту, мы спустились в столовую уже на обед.
Судя по лицу мамы, она тоже недавно встала и пробуждение пришлось ей не по вкусу. А вот отец наоборот был свеж и полон сил. Увидев нас, папа лишь кивнул в качестве приветствия и продолжил разговор с Иваном Михайловичем. Если честно, не уверен ложились ли они вообще. Впрочем, это они наши родители а не наоборот.
— Если поступить так, то его обязаны исключить… — положив подбородок на руки, задумчиво произнёс мой тесть.
— Что обсуждаете? — примеряясь ножом к яичнице вклинился я в их разговор.
Не то чтобы мне было интересно, так, скорее чтобы поддержать беседу.
— Варианты оспаривания права твоего дубликата выставлять заявку на турнир, — произнёс Иван Михайлович и весь его взгляд намекал на то, что сложившаяся ситуация это целиком и полностью моя вина.
— Не нужно ничего оспаривать. И пытаться помочь тоже не нужно, — как можно более будничным тоном ответил я. — Я ценю вашу попытку помочь, но сам разберусь в сложившейся ситуации.
— Ишь ты, какой самостоятельный! — хмыкнул Иван Михайлович.
Но, судя по выражению лица, моя реакция ему понравилась.
— Магнус ты неправ, — серьёзно произнёс папа. — Мы пообщались с юристами и М-3. Возникает правовая коллизия которая может перерасти в реальный прецедент.
— Разве моё слово не является словом главы клана? — удивился я. — Разве я не могу отменить его заявку?
— Всё не так просто, — стараясь подавить зевок, произнесла мама. — Исходя из магической практики, любые клоны действуют в интересах под полным управлением одарённого, создавшего их. В документах не было случая, чтобы клон, фантом или допель ослушались прямого приказа. Так что случай с Сашей это прецедент!
— Понимаю, — кивнул головой я. — Именно поэтому сегодня я и собрался в офис M-3.
— Давай лучше я. Тут сугубо юридический вопрос, в котором лучше разбираться… — начала напирать мама.
— Нет. Мам, извини, но вопрос с взбунтовавшимся дубликатом буду решать я, и решать кардинально! — твёрдо заявил я.
— Магнус, — жалобно произнесла мама. — Саша просто оступился. Запутался. Это совсем не повод…
Между строк в её просьбы чувствовалось, как она привязана к ласковому и доброму Саше. Вот только дубликат сделал свой выбор.
— Повод. И ещё какой повод! — покачал головой я. — Каким-то образом дубликат сумел отвязаться от моего ядра и перейти в автономный режим. Уверен, здесь замешаны Лейнингейн! Знаешь, кто такие Лейнингейн? Это короли подковерных интриг, и заявка на турнир лишь первый ход в их большой шахматной партии!
— Парень прав, — неожиданно на мою сторону встал тесть. — Лейнигейн — это сильный клан. В своё время ни один государственный переворот или смена королевских династии Европы не обходилось без их участия. Вот только потянешь ли?
— А у меня выбора нет, — нервно усмехнулся я и встал из-за стола. — Ладно, извините, но мне пора.
— Магнус это невежливо! — запротестовала мама.
— Нет-нет-нет, правильно, — продолжая прожигать взглядомпроизнёс Иван Михайлович. — Парень не медлит и это правильно. Что же по поводу турнира… Магнус, ты всё ещё не передумал в нём участвовать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я отрицательно покачал головой.
— Турнир это не только повод заявить о себе и пощекотать эго. На нём завязано благополучие и безопасность меня и друзей.
— Хорошо, — кивнул старик.
Он слегка наклонился будто, изучая содержимое тарелки, а в следующую секунду сделал выпад рукой. Если честно, я не среагировал, настолько Иван Михайлович был резким. Взгляд лишь зацепился за блеск металла. Нож?
