знаете, откуда?
— Из личного дела. Я общался с автором рассказа, от него узнал подробности, которых в рассказе нет. — ответил Кнутов. — Дабы Вы не подумали дурного, объясню в чём наш общий интерес. По согласованию с товарищем Мехлисом, от нас отправляется группа для работы на Советско-Финском фронте. Для местных товарищей мы никто, а нам «кровь из носу», но с первых дней необходимы хорошие контакты. От этого зависит многое, в том числе жизнь и смерть наших бойцов и командиров.
— Я знаю, как складывалась обстановка. — спокойно ответил Грязев, — Может Лев Захарович поможет? Он собирается на фронт.
— К товарищу Мехлису тоже обращусь, но в Москве может случиться всякое. К примеру, не отпустит его товарищ Сталин. В результате — упустим время.
— Что же, постараюсь помочь. Возможно удастся убедить начальство и поработать с вами. Изменю судьбу, переписав рассказ. Что-то мне не нравятся мне в нём ни заголовок, ни финал. Ярославль город конечно, красивый, но… — подбирая дальнейшие слова, Грязев задумчиво побарабанил пальцами по крышке стола, — Но ведь это не всё? Что Вы ещё хотели обсудить?
— Аттестацию. — бесхитростно улыбнувшись ответил Кнутов, — Мы тут посовещались и пришли к выводу, что самое простое — это присвоить нам троим, Марченко, Хорошеву и мне, звание лейтенантов интендантской службы. Но, у нас за плечами высшее образование. Кроме того, Марченко закончил академию связи, я — академию тыла и транспорта. Да и не хотелось бы менять две большие звезды на две маленькие. Возраст, знаете ли.
— Документы об образовании есть? — несуществующие звания, а также упоминание звёзд, резанули слух, но Грязев промолчал, решив ухватится за ниточку, позволяющую аттестовать попаданцев в соответствии с уровнем их знаний и навыков.
— Копии. А толку? Всё одно, их в дело не подошьешь. — грустно улыбнулся Кнутов.
— Почему это? — непонимающим посмотрел на собеседника Василий.
— К примеру, в моём дипломе написано: «поступил в Горьковское высшее военное училище тыла в 1991 году, закончив курс названного училища в 1995». Тут у любого кадровика вопросы возникнут.
— Дело можно и засекретить. — предложил выход из сложной ситуации Грязев.
— И что? — парировал Кнутов, — Круг допущенных, конечно, уменьшим, но полностью проблему не решим. Укажу годом рождения 1894. Напишу, что до революции закончил институт, а в Империалистическую дослужился до поручика, а затем? Диплом не действителен, следов о службе в РККА — нет.
— Эмиграция… — задумчиво произнёс Грязев, — После революции уехали в Париж, а затем решили вернуться. За кордоном работали по линии Коминтерна…
— Может лучше Харбин? — предложил Кнутов, — Работали по задачам РазведУпра, затем, в Синьдзяне соединились с нашими и выполняли задания в Китае. Пойдёт?
Грязев задумчиво посмотрел в потолок, словно пытаясь на нём найти ответы на сложные вопросы, перевёл взгляд на собеседника и ответил:
— В первом приближении — пойдёт. Конечно, легенду нужно доработать, но попробовать можно. Так и доложим товарищу Мехлису.
— Для подстраховки предлагаю подготовить два комплекта документов. — предложил Кнутов, — Первый — на лейтенантов интендантской службы, второй… Пусть будут на майоров.
— Поддерживаю. Продвигать будем второй, не забывая о первом. Помощь в оформлении нужна или справитесь?
— Образцы есть, сделаем. — посмотрев на часы и что-то мысленно прикинув пообещал Кнутов. — Ну, раз проблема разрешилась, пора и Командиру доложить.
— Будете оформлять документы, не забудьте, что никаких лейтенантов с майорами интендантской службы у нас и в помине нет. Есть техник-интендант второго ранга и интендант второго ранга. Оба звания относятся не к командному, а начсоставу. Заодно подучите существующую систему званий и Уставы. Может нехорошо получится. Найдётся дотошный и бдительный — придётся долго и нудно объясняться. И никакая легенда не спасёт. В Синьдзяне, кстати, таких званий тоже нет.
— Извините. — буркнул разом покрасневший Кнутов, — Понадеялся на свою память, вот и промахнулся. Вызубрим. По прилёту сдадим зачёт. Такие проколы никому не нужны.
— Да, и петлицы тоже должны соответствовать. — продолжил разнос Грязев, — А то прикрутите не то, могут и за шпионов принять.
— Куда нам петлицы-то присобачить? На зимнюю куртку не получится, меховой воротник не позволит. На летнюю… попробуем.
— Не «присобачить», а пришить, правильно разместив знаки различия. — сделал строгое внушение Грязев, — Не знаю, что там с ватником, но на гимнастёрке — чтобы были.
— Товарищ интендант второго ранга, — официально обратился Кнутов, — Разрешите рукоделием заняться по прилёту в Москву. Не успеем.
— Хорошо. — недолго подумав разрешил Василий Семёнович, — Заодно подумайте, как убрать погоны. — он кивком показал на погончики, вшитые в плечи камуфлированной куртки.
— Аккуратно не получится. Начнём выпарывать, может выйти ещё хуже. Давайте пока оставим? — Кнутов выразительно глянул на собеседника, — Любопытным ответим, что обмундирование опытного образца, проходит испытания.
— Товарищу Мехлису я доложу. Дальнейшее — на его решение.
Понимая, что обсуждение завершилось, Грязев встал, кивнул на прощание головой и пошёл на выход.
Филины: видим невидимое
Стоило Мехлису выйти, как дверь распахнулась вновь и в кабинет зашли помощники Кастыма: замполит Анатолий Сергеевич Муромцев, зам. по общим вопросам Василий Игоревич Плотников, зам. по снабжению Александр Викторович Кнутов, главный связист Александр Степанович Марченко и специалист по электрике и связи Николай Владимирович Епифанов.
Пятёрка боевых товарищей молча расселась вокруг стола для совещаний, обратив взоры на Командира.
— Товарищи офицеры, — начал речь Кастым, — Принято решение об отправке группы спецов на Финскую. Предварительно — два десятка. Вопрос первый: кто старший в команде?
— Командир, — первым подал голос неугомонный Кнутов, — Предлагаю свою кандидатуру.
— Почему ты, а не Василий? — спросил Кастым.
— Давайте прикинем, — добродушно предложил Интендант, — Комиссару нельзя, людям нужна психологическая помощь. Игоревича, конечно, можно, но скоро придёт полк, и он понадобится здесь. Плюс на нём приказы, делопроизводство и прочая работа зама по строевой. Так?
— Так. — автоматически согласился Логинов.
— Остаюсь я и Маркони. У меня — полтора десятка выходов, а Степаныч старшим не ходил, потому прошу назначить его замом группёра.
— То есть ты хочешь ещё и Маркони забрать? — Кастым недовольно поднял брови, но в это время подал голос Марченко:
— Командир, Александр прав. С группой полечу я и Хорошев. Коля, — Марченко кивнул в сторону Епифинова, — справится.
— Комиссар, что скажешь?
— Михаил Силантьевич, подполковник Кнутов доводит на утверждение решение, принятое коллегиально. Как только стало ясно, где мы, что мы и какое ожидается будущее, мы начали работать на опережение. На настоящий момент списки убывающих готовы, — Муромцев раскрыл картонную папку и положил её на стол Кастыма, — Обмундирование, экипировка, пайки, аптечки — готовы. Личный состав собран в комнате отдыха, ждут окончательного решения.
Логинов внимательно пробежался взглядом по листку с фамилиями.
— Итого двадцать человек, семеро из которых посторонние. Так?
— Так точно. Шесть
