Вдруг ей стало страшно, что она никогда не сможет сыграть Виктории эту мелодию, никогда не напишет ей эти слова, не попросит ее… спеть их для Бето!
Образ чейв глубине ночейговорит со мной — меня зовет?И что-то вечное поет —травой и звездамимне поет?..
Музыка живет вне людей? Если бы не было людей — была бы музыка? Она задалась этими вопросами и убежденно ответила: да!
Эту музыку и эти слова принес ей ее Ангел-хранитель. Она с надеждой подумала: «А вдруг все обойдется?»
Глава 110
Блас со своего телефона набрал номер квартиры Виктории, прекрасно понимая, что все разговоры с момента похищения Бегонии прослушиваются полицией. Именно на это он и рассчитывал.
Он не опасался присутствия в квартире у Виктории Луиса Альберто и домовладелицы доньи Алисии — они бы ни за что не могли связать этот его голос с теми людьми, обличия которых он принимал: недаром он предусмотрительно наделил «телевизионщика» Альфонсо сипловатым, запинающимся голосом мятущегося фантазера, а галантного Исидро Мендеса — смешком манерного холостяка.
Серхио Васкес включил магнитофон и надел наушники.
— Виктория, я видел окончание репетиции из зала. Мне очень…
— Прости, Блас, мне сейчас не до этого.
— Виктория, что за тон! Я звоню не только для того, чтобы тебя…
— Блас, похитили мою сестру!
— Что такое?! Ты уверена? Может быть, она отлучилась?
— Блас, звонили похитители! Вернее, одна из них! Она потребовала выкуп!
— Сколько?
— Пятьсот миллионов…
— Но у тебя нет таких денег!
— Дело в том, что…
Она осеклась, увидев, как Серхио Васкес, сделав грозные глаза, приложил палец к губам.
— В общем, я не могу сейчас говорить…
— Боже! А как же наши гастроли на Кубе! — И тут же извинился: — Прости, Виктория… Главное спасти сестру. Думаю, я могу наскрести какую-то сумму… Скажем, десятую часть…
— Спасибо, Блас! От всего сердца! Я скажу тебе, если они понадобятся. Я предпринимаю кое-какие шаги… Прости, я не могу больше говорить.
— Надо сейчас же позвонить в полицию!
— Она уже оповещена. Блас, я не могу больше говорить!
— Звони мне!
Блас выключил телефон. Ему понравилась его искренность в разговоре с Викторией.
Приехал капитан полиции Томас Буэро. Он принес свое и своих коллег соболезнование по поводу случившегося.
Извинившись перед Викторией и Дарьей, он отозвал в сторону Васкеса и Луиса Альберто.
— Не могу понять, как они намереваются заполучить выкуп? — сказал капитан. — Ведь они не идиоты, они понимают, что мы будем следить за машиной с деньгами.
— Скорее всего, они попросят оставить пакет в каком-нибудь укромном месте, — предположил Луис Альберто.
— Какое место можно считать укромным, если мы будем висеть над шоссе на вертолете! Я связался с министром, он санкционировал задействовать любые необходимые средства слежения.
— Что говорят аналитики? — спросил Васкес.
— Пока нет никаких заявлений со стороны похитителей. Я полагал, что ответственность за похищение возьмет на себя какая-нибудь повстанческая группировка из штата Чиапас, но, похоже, это ординарное похищение с целью наживы.
— Конечно, за этой женщиной кто-то стоит. Но сколько их? — сказал Васкес.
— Это, должно быть, малочисленная группа…
— Удивляет меня вот что. — Луис Альберто закурил и предложил сигареты своим собеседникам. — Как могут похитители рассчитывать, что танцовщица способна уплатить столь значительную сумму денег в столь короткий срок?
— Приблизительно такой же вопрос задал один из офицеров на оперативном собрании, — ответил капитан Томас Буэро, внимательно посмотрев на Луиса Альберто.
— И каков ответ?
— Их множество. Один из них — вы сами, уважаемый сеньор Сальватьерра, организовали похищение, чтобы завоевать сердце сеньориты Виктории…
— Я и без похищения мог бы добиться этого! — с шутливой заносчивостью истинного мачо воскликнул седеющий красавец. — Вы не согласны со мной?!
— С вашего позволения, я тоже так считаю! — учтиво рассмеялся капитан. — Я только хотел пояснить вам, что логика аналитиков сродни фантазиям авторов криминальных рассказов. — И, помолчав, добавил: — Это и есть главный вопрос…
— Я почти уверен, — сказал частный детектив, — что автор проекта хорошо знает всех из окружения Виктории… Думаю, план построен исключительно на ваших добрых взаимоотношениях с ней. На том, что Виктория не могла не обратиться к вам. Похититель с самого начала рассчитывал только на ваше, дон Луис Альберто, сострадание к ней…
— Конечно, в отдельных случаях собрать выкуп помогают друзья и, в самых крайних случаях, деньги выделяются из государственной казны, — продолжил размышление Серхио Васкеса капитан Томас Буэро.
— Но на все это уходит время, — продолжил Васкес. — Сделав объектом похищения больную диабетом девушку и подчеркивая, что она может не дотянуть до завтрашнего дня, они делают ставку на моментальность решения. А такое может только состоятельный человек.
— Я ломаю голову и не могу понять, кто бы это мог быть? — сказал Луис Альберто…
Глава 111
Что-то необъяснимое влекло Клаудию к несчастной Чоле Эрнандес, в чьи пустые глаза она заглянула в подземном переходе. Какая сила привела и подвела ее к сгорбленной фигуре с мокрым малышом на коленях?
«Ангел пролетел», — говорила покойная мать Клаудии, когда случалось что-то неожиданное, наполнявшее душу радостью или удовлетворением. «Ангелом» называла покойная мать то, что обычно называют случаем.
При всем уважении к психологии и статистике, на стыке которых Клаудия занималась научной работой, связанной с проблемами семьи, она, как истинная католичка, верила в Божественное провидение. И казалось бы, случайную встречу с Чоле во многом связывала с подвижнической деятельностью небесного активиста Ангела.
«Relaciones publicas» — общественные связи — называется это на испанском языке, «Ангел пролетел» — называлось это на языке души Клаудии Сеа.
Сегодня старшая медсестра обрадовала Клаудию сообщением о том, что Чоле Эрнандес явно пошла на поправку. Она стала принимать пищу, а сегодня утром, улыбаясь, смотрела на принесенные накануне Клаудией цветы, повторяя при этом имя «Бето».
Клаудия знала: так зовут сына сеньора Сальватьерра, того сеньора, который позвонил ей, чтобы поблагодарить за участие в судьбе Чоле, и пригласил ее посетить их дом.
