Скорее бы Арни пришел домой.
Что могло его так задержать? Встреча с Виктором Даймондом была назначена на восемь утра.
Спринг была совершенно уверена, что он поможет Сенту.
— Он снимал несколько фильмов в Мексике, и у него есть хорошие друзья в правительстве. — У него власть и связи по всему миру.
— Они что, были женаты? — спрашивала Вера Арни. — Или, может, были любовниками?
Ей очень хотелось знать, что связывало Спринг с Даймондом.
— Мне кажется, что они работали вместе, — отвечал Арни. — Правда, это было давно.
— По крайней мере она тоже пытается что-то сделать для Сента. И ведет себя как настоящая мать.
— Не обольщайся на этот счет, — отвечал Арни. — Она из всего извлекает для себя пользу. Страдающая мать рвется на части, чтобы освободить сына, и все в том же духе.
— Арни, не будь циничным.
— Но это правда.
Так или нет, но Спринг дала им хороший совет обратиться к Виктору Даймонду, и Арни, полный надежд, отправился на встречу с известным продюсером.
Но Арни ни разу не позвонил за весь день, а в этом нет ничего хорошего.
У Веры подводило живот, ей хотелось есть, но было еще только пять часов, а обед принесут не раньше семи.
Вера, ходившая взад-вперед по террасе, снова опустилась в шезлонг. Она положила три страницы письма на столик перед собой и придавила их терракотовой рыбкой. Она вернется к письму позже. Если бы только у Арни было что-нибудь в холодильнике.
Как было бы сейчас хорошо съесть большой кусок шоколадного торта, покрытого глазурью.
— Ну вот, — устало сказал Арни, — ничего не вышло.
План не сработал. Я не позвонил тебе, чтобы не расстраивать раньше времени.
Арни только что вышел из душа и зачесал мокрые волосы за уши. Он надел белые слаксы и белую батистовую рубашку и выглядел аккуратным, чистеньким и изящным.
— Жаль, — ответила Вера, стараясь скрыть свое разочарование. — Он, наверное, думает, что мультфильм будет предназначаться для детей.
Арни покачал головой:
— Вовсе нет. Я его почти уговорил. Он просмотрел материал, у него заработало воображение, но я сам все испортил. Мне следовало помнить, что он становится фанатиком, когда речь заходит о наркотиках. — Арни готов был заплакать. — Я забыл, что его жену поместили в клинику после очередного срыва. Кажется, у нее шизофрения или что-то в этом роде, — Но…
— Когда-то в шестидесятых она разрушила свой мозг, употребляя ЛСД. Как только Даймонд услышал, что Сент сидит за торговлю наркотиками, то стал грознее тучи. И не захотел иметь со мной дело. Если бы он дослушал, мне, возможно, удалось убедить его. Но я его не виню, я все равно не сдамся.
Арни крутанулся на пятках и, облокотившись о парапет, принялся рассматривать расстилавшийся внизу город.
— Теперь я убежден, что он именно тот человек, который нам нужен. Надо только найти подход, нам необходимо что-то придумать.
Вера заплакала:
— Сколько так может продолжаться? Лишь только забрезжит какая-то надежда, дверь захлопывается прямо перед носом. Я все время навещаю его и стараюсь подбодрить, но с каждым разом мне это дается все труднее. Я не могу видеть Сента в этом ужасном месте. А каково ему? Ты себе можешь это представить? Господи, Арни. — Вера нервно теребила подол своего платья. — Я скоро не выдержу. — Она подумала о Сенте, который проводит за решеткой свои лучшие годы, и зарыдала еще сильнее. — Я просто не выдержу, я люблю его, Арни.
Арни погладил ее по спине, как любимую собачонку, и стал измерять шагами террасу, затем снова облокотился о перила и посмотрел в сторону океана, туда, где, по его мнению, была Санта-Моника.
— Я тоже его люблю, — проговорил он. — И полюбил еще при первой встрече. Он стал моим соседом по комнате.
Все отказывались жить со мной рядом, а он нет. Я был противным, толстым очкариком, и все надо мной смеялись. А Сент красивый мальчик, хороший спортсмен, умный, общительный, — все искали его дружбы, к тому же из богатой семьи. Когда он вошел в комнату, я сразу подумал, что, увидев меня, Сент рассмеется и уйдет, хлопнув дверью, и потребует себе другую комнату. Мне тогда стало жутко, но ничего страшного не случилось. Он отнесся ко мне, как к ровне. Мы очень подружились. Сент всегда заступался, если кто-то начинал задирать меня, всегда приходил на помощь. Он дрался с одноклассниками из-за меня, и его все опасались. Когда рядом был Сент, я ничего не боялся. Я просто обязан помочь ему сейчас…
Солнце уже село; небо за горами потемнело, и Вере показалось, будто она видит вспышки молний. По террасе пробежал теплый ветерок. Арни посмотрел на Веру и глубоко вздохнул.
— Теперь моя очередь помогать ему, — повторил он, — и клянусь, меня ничто не остановит.
Вера прошла в ванную и умылась холодной водой. Она вернулась совершенно спокойная.
— Возвращаясь к нашему разговору… Что мы теперь будем делать?
Арни опустился на стул и вытянул под столом ноги. Его глаза блестели, Вера никогда еще не видела у него такого решительного взгляда.
— Что теперь? — повторил Арни. — Нам надо действовать решительнее, пустим в ход тяжелую артиллерию.
— Какую именно?
— Старфайер.
Поначалу Джи Би возмутилась.
— Ты что, совсем выжил из ума? Я никогда не решусь на такое.
— Обязана решиться, — холодно ответил Арни. — Даймонд не хочет со мной разговаривать, он даже не отвечает на мои звонки. Ты единственное спасение Сента.
— Значит, по-твоему, я должна лечь с этим продюсером в постель и понравиться настолько, чтобы ради меня ему захотелось спасти Сента?
— Я этого не говорил. Ты должна произвести на него такое сильное впечатление, чтобы ему самому захотелось снимать фильм. Послушай меня, Джи Би, он профессионал, Старфайер ему нравится. Виктору просто необходимо увидеть тебя, поверь мне. В конце концов, — продолжал Арни с угрозой в голосе, — тебе хочется видеть Сента на свободе или нет?
— За кого ты меня принимаешь? Разве я виновата, что он женился на Флетчер и та засадила его в тюрьму?
— Сент бросился в объятия Флетчер из-за тебя, — жестоко напирал Арни. — Наверняка ты что-то сказала ему или сделала. Я не знаю, что между вами произошло, и знать не хочу, но только ты могла удержать его от этого брака и только ты можешь спасти его сейчас.
Две недели спустя, в пятницу вечером, Арни готовил Джи Би к званому вечеру, где девушка впервые должна была встретиться с Виктором Даймондом. Уверенными движениями Блейз наносил косметику на ее лицо.
Немного отступив, он критически оценил свою работу.
— Пожалуй, основа немного темновата, надо сделать посветлее.
И снова принялся колдовать над лицом Джи Би, все время сверяясь с портретом Старфайер, висевшим на стене.
