Он очень давно его знал и не боялся быть перед ним честным и искренним, во многом потому что Ли не был одарен большим умом. С таким простым человеком ему было легко общаться, но Дэн — другое дело. Так получилось, что с самого начала, как только их компания появилась, Дэн стал лидером. Его мнение учитывалось в первую очередь, его авторитет был больше, чем у других. Если Дэн в боулинг не хочет, остальные тоже не пойдут. Если Дэн что-то решил, все примут его решение. И причина такого влияния проста — обаяние, смелость и подвешенный язык. Те же навыки были и у Оливии, но она на порядок уступала Дэну. Дэн был ведущим, за ним тянулись все остальные, уступали ему, прогибались под него. Ли из-за своей простоты. Он, наверно, и не понимает, кто лидер, и какую роль в иерархии он занимает. С ним все понятно. А вот Бастер и, как он подметил, Новак из-за своей неуверенности. Но Новак не боялся большинства, было хорошо видно, что он может отстаивать свое мнение перед другими. Пасовал он только перед Дэном.
Вообще, между Дэном и Новаком были очень странные отношения на его взгляд. Новак будто сознательно держал дистанцию — не подходил близко, никак даже случайно не касался своего друга и никогда не смотрел ему в глаза. Он бы смог еще понять, если бы они были бы недавно знакомы. Отсутствие доверия и некоторая боязливость — норма для едва знакомых людей. Но они были знакомы с самого детства! Глядя на них со стороны, сложно даже поверить, что они знакомы. Это как если бы Ли шугался его, или наоборот он боялся Ли. Несмотря на внешнее добродушие, сквозь мимику и жесты Дэна он четко улавливал агрессию. Смотря на них, он не мог отделаться от ощущения, что смотрит на себя и своего властного отца в обществе. Та же наигранная вежливость перед другими, а глаза так и ищут причину, чтобы вечером взяться за ремень с железной бляшкой. А он ходит весь вечер по струнке, пискнуть боится, лишь бы прилетело не так сильно, как вчера. Отношения, основанные на страхе, зависимости и нездоровой привязанности — худшие из возможных. Он узнал это на собственной шкуре, и потому всей душой сочувствовал Новаку, а вот к Дэну все больше питал неприязнь. Но кое-что он знал точно: ни за что и никогда он в эти его с ним отношения не полезет, пусть Дэн хоть убивает Новака у него на глазах. Как бы сильно Дэна он не возненавидел, он не пойдет против него. Просто не сможет, не хватит смелости. Одна лишь вероятность стать козлом отпущения в этой компании пугала его до мурашек. Он не допустит этого и приложит все усилия, чтобы остаться на плаву под маской дружелюбия и товарищества, а как подвернется безопасная возможность, слиняет из этой компании и Ли за собой прихватит, а пусть они уже там сами как-нибудь в своих отношениях разбираются. Трус, лизоблюд, шестерка… Ну и пусть! Главное, что жив, здоров и в безопасности.
С той ночи фейерверков прошло чуть больше двух недель, и за это время они не особо продвинулись. Слежку-то они устраивали, но результатов нуль. Вечерами буднего дня распорядок здоровяка был как у всех: идет домой, сидит там и иногда выходит в продуктовый магазин. И все. Ничего уличающего не было, но и доказательств невиновности не было. Так складывалось, что в дни, когда происходили убийства, следить они не могли по разным причинам, то Новаку нужно к врачу, то у Ли срочные семейные дела, то еще какая-то уважительная причина. Слежку они всегда проводили все вместе из соображений безопасности. Оливия считала что, пусть и косвенно, вину того паренька это доказывает. Она даже выдвинула целую теорию, по которой он якобы заметил слежку и играет в невиновного на их глазах, а стоит им отвернуться, тут же принимается за свои грязные дела. Звучит это глупо. Казалось, она ухватывается за любой повод обвинить этого парня, полностью игнорируя здравый смысл. Из полезного эти наблюдения принесли только то, что они узнали, где он живет вплоть до номера подъезда и все.
Информацию о нем они достали скудную и мало чем помогающую в их деле. Зовут этого парня Хиро Араки. Живет с отцом. Мать умерла давно. Друзей или близких знакомых нет, девушки тоже. С деньгами испытывает сложности: бедно одет и живет в древнем довоенном доме, что по виду вот-вот рухнет. Судя по оценкам, учится неплохо, но не на «отлично». Это все, что у них получилось узнать. Любая другая информация была недосягаема из-за законов или в виду других ограничений. Не сложно представить, как сильно это раздражало Оливию. Она уже не подозревала, что Хиро — убийца, она была твердо в этом уверена, и потому не могла относиться спокойно к тому, что Хиро спокойно расхаживает на свободе. Ее можно понять, все-таки потеря сестры нелегкое испытание, но порой она закатывала такие сцены с криками и обвинениями в адрес всей компании в их бессилии, глупости и трусости, что за глаза ее стали называть истеричкой. Естественно, называли ее так только при отсутствии Дэна на горизонте и исключительно между собой, сор из избы никто не выносил. Но с каждым днем ее терпение становилось все меньше, истерик становилось больше, и они набирали обороты. А при бесспорной поддержке со стороны Дэна, осадить ее никто не осмеливался. Обстановка накалялась, и даже сам Ли, инициатор этой затеи, растерял весь энтузиазм. И как только они стали приближаться к тому, чтобы признать эту идею глупой и бессмысленной и забить на план, Дэн ворвался с неожиданным заявлением — он нашел улики.
Несколько раз Дэн говорил, что его отец работает в полиции. Кем конкретно он никогда не уточнял, да никто особо и не интересовался. Каким-то образом у него получилось взломать рабочий компьютер отца и получить доступ к камерам видеонаблюдения. Видеозапись он скачал к себе и обещал ее показать всем сегодня. В нервном предвкушении вместо учебы все собрались дома у Оливии, пока ее родители на работе. Последним пришел сам Дэн. Наспех разувшись и сняв куртку, он прошел на кухню, где уже сидели все остальные. Четыре пары глаз выжидающе уставились на него в тишине. Он включил голопроекцию на телефоне и положил его на кухонный стол. Над телефоном тут же появилась чуть прозрачная видеозапись с камеры наблюдения какой-то парковки. Приглядевшись, они узнали эту парковку и
