Обычно шипы послушания менторы ставили мальчикам. Стоило кому-то из них, заигравшись, сделать запретное - подраться, убежать в лес, снять одежду, - как разряд боли обрушивался на шалуна. Поэтому, вырастая, парни никогда не нарушали Правила. И Алине пришлось понять, каково это - быть под постоянным присмотром. Шип то и дело напоминал о себе болью, иногда слабее, иногда сильней. Но надолго забыть о всевидящих менторах не позволял, учил повиновению.
Она терпела полгода, а сегодня решилась. На рассвете, пока остальные девочки спали сладким утренним сном, она выбралась из постели, забрала давно приготовленные - украденные, как же иначе? - инструменты, и заперлась в туалете. Это было самое подходящее помещение: нет говорителя, звукопоглощающая обивка на стенах, а главное - зеркала. Алина аккуратно, чтобы не расколоть, подцепила ножом одно из зеркал, выдрала его из ниши, следом - второе. Поставила их на пол в углу, друг напротив друга, сама уселась посередине. Так она видела собственный затылок - замечательно! Схватила в охапку короткие мягкие волосы, примерилась. Чик ножницами - и готово, кожа на затылке оголилась. Вот она, проклятая чёрная точка!
Она набрала полную грудь воздуха, стиснула зубы. Взяла в правую руку нож с остро заточенным кончиком, примерилась. Аккуратно, стараясь не задеть шип, глубоко разрезала кожу. Она приготовилась к первой боли, маленькой. Затылок обожгло, защемило, из-под лезвия выступила алая капля. Алина бросила нож, быстро промокнула кровь салфеткой. Теперь - самое страшное. Решительно вонзила в ранку пинцет, нащупала твёрдое, захватила понадёжней. Зажмурилась, дёрнула, что было силы.
Боль огненным жалом пронзила её голову. И отпустила, оставив тупой ноющий след. Не веря, что так легко отделалась, она открыла глаза. В пинцете торчала тоненькая иголка в полмизинца длиной. Алина презрительно скривилась, швырнула измазанные кровью инструменты в мусоросборник, прижала к затылку пластырь. Она вновь может делать всё, что захочет. Надолго ли? Как скоро менторы обнаружат, что потеряли над ней контроль? Проверять она не собиралась. За стенами дома, за границей посёлка её ждали лес, неизвестность и свобода.
То, что ближний лес давно закончился, Алина поняла, когда уткнулась в непроходимую стену злобника. Кустарник поднимал выше её головы свои усыпанные шипами, твёрдые, будто металлические прутья, ветви. Она присела, попыталась протиснуться между ними внизу, у самой земли. И тут же острый шип вонзился в плечо, заставив скривиться от боли. Нет, не пролезть, всю кожу оставишь на этих проклятых колючках!
Она осторожно попятилась. Убедившись, что угрозы напороться снова нет, выпрямилась. Кустарник тянулся полосой в обе стороны, исчезал в тумане. Постояв в раздумье, она выбрала направление на юг.
День давно начался, туман поредел. Видно было, как вверху, над головой, светится жёлтое размытое пятно солнца. Конечно, в посёлке обнаружили пропажу, девочки сказали старшим, те прочёсывают заброшенные дома, ближний лес, залив. Менторам вряд ли осмелились пока сообщить - кому придёт в голову, что шалунья не спряталась, а убежала? Так что время у неё пока было.
Шип! Алина вздохнула. Не нужно забывать об этой гадкой занозе, которую она выковыряла из головы. Возможно, хоки давно знают об её исчезновении и сейчас летят вдогонку. Возможно, уже кружат над ней.
Она задрала голову, но вверху был лишь туман. Всё равно ускорила шаг. Она бы побежала, если бы могла. Но корявые сучья чернолистов то и дело норовили царапнуть щеку, руку, бедро. Полусгнившие коряги больно впивались в ступни, заставляя поглядывать под ноги, выбирать место для каждого шага. Алина шла и шла, а стена злобника тянулась и тянулась. Потом почва под ногами сделалась сырой, отчётливо запахло влагой. Неужели стена упирается в озеро, и её не обойти? Подумаешь, озеро! Тем лучше, можно перебраться на другую сторону вплавь. Никто в посёлке не умел плавать так, как она. Боялись.
Деревья стали ниже и реже, их стволы у земли покрывал зеленый мох, под ногами противно захлюпала грязь. Путь перегораживало не озеро, а болото. Следовало идти на север - подумала она с досадой. Но возвращаться поздно, да и кто сказал, что злобник не тянется сплошной стеной от болота до болота? Алина продолжила путь.
Вскоре ноги начали проваливаться в густую вонючую жижу выше щиколотки, иногда - почти по колено. Зато и кустарник поредел. Ещё немного, и вообще сойдёт на нет. Она пошла дальше, с трудом выдирая ноги из болотной грязи. Было влажно и душно, пот струями лил по лицу, щипал глаза, мешал смотреть вперёд.
Что случилось, Алина поняла не сразу. Прохладная влага коснулась обнажённой кожи, легонько обожгла. Вверху живота расплывался пенящийся зеленоватый сгусток, похожий на огромный плевок. Она видела его на себе, но не ощущала - кожа на груди и животе потеряла чувствительность. А шагах в десяти прямо перед ней из болота торчал буро-зелёный сморщенный мешок с двумя шариками-глазками на тонких усиках. Пузырь! - узнала Алина. Учебные фильмы подробно рассказывали обо всех обитателях долины, но к посёлку ни одна из этих ужасных тварей не приближалась. Решив сбежать, она и не вспомнила, какие опасности могут подстерегать её за крепкими стенами домов.
Онемение добралось до плеч, охватило бёдра. Алина попятилась, но ноги не подчинились. Беспомощно взмахнув руками, она повалилась навзничь в тёплую липкую грязь.
- Помогите! Помогите...
Первый вскрик у неё получился, но вместо второго из горла вырвался слабый писк. Довольно урча, пузырь выдернул себя из болота и медленно пополз к беспомощной жертве. И было ясно, что он собирается делать: проглотить заживо. Помешать этому Алина не могла.
Тварь подползла к самым её ступням, сжалась и внезапно вывернулась наизнанку, прилепилась скользким липким нутром к ногам. Алине стало мерзко до тошноты. Хотелось закрыть глаза, не видеть, что будет далее. Но веки тоже не слушались! Всё происходило в точности, как в учебном фильме. Только там пузырь заглатывал слепыша, а здесь глотали её.
Медленно, толчками бурый мешок принялся растягиваться, обволакивать тело. Ступни, лодыжки, голени - вот и колени исчезли в его безразмерной утробе. От кончиков пальцев на ногах потянулась приятная тёплая лёгкость. "Что, это уже конец жизни?!" - Алина не хотела верить в такое. Но зеленовато-бурая смерть продолжала упрямо поглощать её.
Резкий противный свист ударил в уши. Огромная тень рухнула сверху, вонзилась в лицо, грудь, живот. Шлейфокрыл! Очень голодный, раз захотел отобрать чужую добычу. Маленькие острые когти вмиг распороли кожу, разорвали мышцы живота, добираясь до внутренностей. Десяток проворных лапок-щупальцев потянули сочащиеся кровью лохмотья в прикрытую бахромой ротовую щель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
