– Что ты сделал?! – обалдела я.
– За воротник. В какой-то момент на допросе я вспылил, сорвал его со стула и бросил об стену.
– Дядя Боб! – воскликнула я, не зная, что еще сказать, и внезапно осознав, как ему повезло, что он остался жив.
– А он ничего не сделал, – продолжил Диби, словно не слышал меня. – Только смотрел на меня безучастно, но я все равно чувствовал, как он меня ненавидит. Столько лет прошло, а я до сих пор помню тот взгляд. И никогда не забывал ни его, ни того дела.
– Он могущественное создание, дядя Боб.
– Нет, ты не понимаешь.
Я нахмурилась, поворачивая к проезду через горную цепь.
Спустя несколько долгих мгновений, когда мне уже показалось, что потерялась связь, он сказал:
– Я знал, милая.
Мне представилось, как Диби уткнулся лбом в ладонь. В его голосе звучало столько болезненного сожаления, что мою грудь словно сдавило тисками.
– Что знал?
– Что он этого не делал.
Затаив дыхание, я ждала объяснений.
– Я не идиот. Знал, что он этого не делал, но ничего не предпринял. Все улики указывали на него, а я не хотел выставить себя на посмешище, вот и не подверг их сомнению. Ни на секунду. Так что мы ничего не можем исправить, – сказал дядя Боб, будто смирившись с судьбой. – Он придет за мной.
Я удивленно моргнула.
– Ничего подобного. Он совсем не такой.
– Все они такие. – Казалось, он даже рад этой мысли, словно заслуживал наказания.
Я ошеломленно молчала, не зная, что сказать.
– Можно мне посмотреть запись допроса? – наконец спросила я, понятия не имея, зачем мне это.
– Моей выходки ты там не найдешь. – Тон Диби изменился, стал жестче. – У меня есть друзья наверху. Та часть пленки удивительным образом стерлась.
– Не это я хочу увидеть. А его. Я видела его, когда училась в школе, помнишь? Я знаю, насколько он могуществен и опасен. Но он не придет за тобой. Обещаю, – твердо сказала я, мысленно добавив свое имя в список членов Клуба больших и толстых лжецов.
Никоим образом я не могла знать, как поступит Рейес. И на что он способен. Может быть, сейчас я помогала тому, кто хотел смерти дяди Боба. Глубоко в душе мне стало интересно, делает ли меня этот факт плохой племянницей.
Глава 18
Существует всего несколько личных проблем, которые нельзя решить с помощью правильно установленной взрывчатки.
Надпись на футболке
Добравшись до департамента шерифа, я выскочила из Развалюхи и бегом понеслась к зданию. План сработал: я оказалась в комнате для допросов раньше Гаррета и успела выложить шерифу все, что знала. Фарли Скэнлон был плохим парнем, который практически угрожал мне ножом и сдымил, заметив Гаррета. А потом, пока мы со Своупсом ели в кафешке, порезал мне колеса. Для допрашивающих меня проглотить такую историю было несложно, однако мне пришлось едва ли не поминутно вспоминать события, а им все равно хотелось побеседовать с Грретом, чтобы подтвердить мои слова.
Пока его допрашивали, у меня было время вернуться к дому Фарли Скэнлона. Рассказ дяди Боба по-прежнему тяжким грузом лежал на моих плечах. А может быть, все дело в том, что Эрл Уокер мог еще оставаться в доме Фарли или вернуться на место преступления, а я только что собственноручно избавилась от единственного на данный момент защитника. Хреново бы получилось.
Зазвонил сотовый. Я ответила:
– Привет, Кук. Я только что бросила Гаррета.
– Молодец. Все равно вы друг другу не подходили. – Я ухмыльнулась, и она добавила: – У меня вести с полей.
– Люблю, когда ты бросаешься грязными словечками.
– Племянница Иоланды Поуп едва не умерла после самого обыкновенного удаления миндалин.
– Не может быть.
– Еще как может. Через пару минут после того, как Айболит появился в отделении.
– И это подозрительно, потому что?…
– В тот день у него не было пациентов. Никаких операций и никого, кого ему нужно было проверить. И все же он явился в отделение. Проведал племянницу Иоланды, а через несколько минут у нее случилась остановка сердца.
– Боже мой! Сколько ей было?
– Двенадцать. Списали на реакцию на анестезию, но операцию прошла успешно, а потом вдруг реакция? Через час?
– Вряд ли. Теперь понимаю, почему Иоланда его подозревает.
– Думаешь, он знал, что она ее племянница?
– Уверена. Бедный Ксандер, – проговорила я. О старшем брате Иоланды у меня были самые хорошие воспоминания. Представить не могу, через что ему пришлось пройти по вине Йоста. – Как тебе удалось так быстро достать эту информацию? – спросила я у Куки.
– Оказалось, что я знакома со старшей медсестрой, а она как раз дежурила в то утро.
– Чудненько.
– Ага. Вот только доказать ничего нельзя. Медсестры сочли случай странным, но это были просто догадки, нигде в письменном виде не зафиксированные. Они считают, что Иоланда просто услышала их разговоры, вот и стала подозревать Йоста.
– По-моему, все ведет к одному заключению: Нейтан Йост агрессивнее, чем мне казалось. Никогда не встречала людей, которые бы воплощали свои злые умыслы с такой сноровкой. Этот мужик чертовски злобный.
– И все же не понимаю, чего он надеялся этим добиться, – заметила Куки.
– Месть. Он оппортунист. И тут увидел шанс. Иоланда его бросила, он ей отплатил. Кстати о злобных личностях. Я собираюсь осмотреться в трейлере Фарли Скэнлона. И дураку понятно, что Эрл ошивался поблизости. Может быть, даже скрывался у него.
Того единственного раза, когда я видела Уокера, выбивающего из Рейеса дух, хватило на всю жизнь. Одна только мысль об этом человеке заставляла меня чувствовать, будто я вот-вот потеряю сознание. Или так, или недосып меня все-таки доконал.
– И ты едешь туда, потому что уже целых несколько дней никто не пытался тебя убить?
– Разумеется, – устало улыбнулась я. – А то как-то повседневная рутина поднадоела.
– Ты можешь хотя бы Гаррета дождаться?
– Нет.
– Почему?
– Он мне не нравится.
– Неправда.
– И после обеда у меня свиданка с бандой байкеров.
– Давали бы мне пятачок каждый раз, когда ты это говоришь.
Мы разъединились как раз тогда, когда я подъехала к дому Фарли. Трейлер бы чуть больше консервной банки. И хотя, как правило, дома на колесах мне нравятся, этот определенно оставлял желать лучшего. Как бесполезная таблетка. Я назвала бы его конфеткой, но было не за что.
Взломав замок, я нырнула под полицейскую ленту. Перед домом притормозила машина, но, кто бы в ней ни сидел, останавливаться они, слава богу, не стали. Зато, очень вероятно, уже звонили в полицию или как-то иначе выполняли свой гражданский долг. А может быть, им просто понравилась моя задница. Разве можно их за это винить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
