организации: лаборатория новых методов, КИП – это технари для ремонта оборудования и моя техническая группа. Лаборатория новых методов состояла только из инженеров и техников. Поскольку ветеринарные врачи толком не могли им объяснить, что им надо, лаборатория занялась «своим делом». Они старательно конструировали весьма полезный прибор – дистанционный измеритель температуры у скота на базе измерения инфракрасного излучения.
Их деятельность, по непонятным причинам, вызывала недовольство у непонимающих ветеринарных руководителей.
Я попытался объяснить простую истину: прямой контакт врача-ветеринара с техником-инженером или физиком невозможен или малопродуктивен. Нужен посредник, который понимает и клинические, и технические проблемы, – а это биофизики. Мы обеспечим сотрудничество между специалистами.
Предложил включить эту лабораторию в состав моей технической группы. Ректорат решил иначе. Лабораторию передали академику И.Е. Мозгову – заведующему кафедрой фармакологии. Через некоторое время все сотрудники этой лаборатории ушли, и она исчезла. Куда делись штаты, никто не знает.
Нормальный научно-исследовательский институт может полноценно работать, если он имеет «3 ноги»:
1) хорошую механическую – конструкторскую лабораторию и мастерскую: такая лаборатория новых методов была уничтожена;
2) химическую – синтетическую лабораторию для создания своих приоритетных препаратов;
3) потребительские – исследовательские и терапевтические – лаборатории и кафедры.
После 1970 года бюрократия начала в вузах и НИИ планомерно уничтожать «созидательные» конструкторские и синтетические лаборатории, оставляя только потребительские.
Так, мощные производственные лаборатории были в Институте биофизики. Но ещё до моего ухода там «упразднили» 6-й и 7-й разряды у мастеров-виртуозов, которые могли сделать любую установку по эскизам, именно по эскизам, а не по чертежам. Тогда эти ребята стали самые сложные заказы передавать техникам 3-го и 4-го разрядов – делайте! Те и «валяли».
Вот и Ветеринарная академия уничтожила эту техническую лабораторию. Что касается КИП – то там «работяги» без спирта не работали. Мои предложения передать нам КИП приняты не были, и КИП также исчез. Техническая группа осталась только на кафедре биофизики.
Мы продолжали работать. Помимо того что мы определяли микроэлементы, по 10–12 тысяч определений в год для всех кафедр академии, моя техническая группа проводила мелкий и профилактический ремонт оборудования для ВСЕХ кафедр академии.
Главк во главе с Ф.Д. Красотой нашёл «дикие» деньги для закупки 100 телевизоров, и их установили и повесили в аудиториях. Через некоторое время я обнаружил, что моя техническая группа ИСЧЕЗЛА. В ректорате мне ОБЪЯСНИЛИ, что это сделано в государственных интересах для всей академии. Их посадили обслуживать эти телевизоры.
Академия осталась без технического обслуживания аппаратуры. В общем, продолжалась политика «использования биофизики» в утилитарных целях, а заодно и самоограбления академии.
Мы по-прежнему работали в подвале. Естественно, что все это нагромождение телевизоров ничего иллюстрировать, кроме безрассудного расхода средств, не смогло.
Очередное ограбление Ветеринарной академии профессором И.Ф. Бобылевым
Приближалась московская Олимпиада 1980 года.
Со мной «неожиданно» стал дружить заведующий кафедрой коневодства, личный друг Семена Михайловича Буденного, профессор Бобылев И.Ф. Исключительно квалифицированный коневод. Оказывается, возник вопрос, кто получит «дикие» деньги для организации антидопингового контроля на ипподромах во время Олимпиады. Нужна была грамотная заявка. Выслушивая речи И.Ф. Бобылева о том, как творчески мы будем работать совместно, я такую заявку написал.
Ну что ж. Ветеринарная академия была ведущей в животноводстве, имела зооинженерный факультет. При высокограмотной заявке и «блате» со стороны С.М. Буденного она и получила эти средства – выиграла тендер.
Более того, кафедре коневодства было выдано чудо современной диагностической техники – импортная передвижная, на автомобиле, диагностическая лаборатория с хромато-масс-спектрометром, спектрофлуориметром, ультрацентрифугой, химической лабораторией с набором реактивов и диагностикумов. НО! как только И.Ф. Бобылев все это получил, он перестал меня замечать. При встрече небрежно подавал руку и быстро проходил – очень спешил. Работать он решил САМ, без биофизиков. В машину за приборы нажимать кнопки посадил своих зоотехников и ветеринарных врачей.
За одну неделю они «запороли» как все приборы, так и всю систему лаборатории. «Запороли» так, что восстановление стало невозможным. Машину спрятали где-то в заднем углу гаража. Куда делись остальные средства, никто не знает. Академия ещё раз потеряла возможность выйти на современный экспериментальный уровень, не использовав биофизиков.
«Великий» математик ветврач Опальков
Руководство академии зорко следило за прогрессом современной науки и приходило к «гениальным» решениям. В частности, было решено создать Лабораторию математических методов.
Сделать это решили так.
Пусть во главе лаборатории стоит опытный ветеринарный врач, он знает проблемы и будет направлять всё в нужное русло. А исполнять на высшем уровне будут квалифицированные биофизики. Откуда-то из нафталинового сундука извлекли «великого математика», пенсионера, ветеринарного врача Опалькова. Из моих штатов в эту лабораторию перевели двух ребят: Макарова Сергея Николаевича и Акопяна Валентина Бабкеновича, т. е. фактически уничтожили научную группу кафедры.
Опальков плохо знал арифметику, не имел представления о логарифмах и ничего не слыхал о функциях, дифференциалах и интегралах.
Он требовал дисциплины – сидения на месте все 8 часов и решения задач типа: «Если с одной овцы состригают шерсти 2 кг по 20 р., то сколько получат от 1000 овец?»
Ребята приходили и чертыхались. Наконец они взбунтовались и начали борьбу. Они по нескольку раз в день подходили к Опалькову с вопросами:
«Как, по-Вашему, что будет более информативно, прямая или обратная логарифмическая функция скорости роста шерсти овцы в зависимости от внешней температуры?»
«Как Вы думаете, может, нам ввести в расчет двойные интегралы?»
«Что лучше, первая или вторая производная, будет отражать корреляцию между скоростью роста и ожирением?»
И начинали между собой дискуссии по этим проблемам с формулами на доске.
В конце концов, я вернул ребят на кафедру, но на педагогические ставки. Куда делись их ставки научных сотрудников, я не знаю. Со временем Лаборатория математических методов «испарилась» вместе с Опальковым.
К сожалению, ректор В.М. Данилевский скоро умер от рака, и ректором стал Алексей Дмитриевич Белов.
Студенты. Профилирующая кафедра. Педагогический процесс
Студенты семидесятых и восьмидесятых годов (1972–1990 г.) были удивительными людьми – они стремились к ЗНАНИЯМ. Страна бурно развивалась: строились заводы, фабрики, биокомбинаты, развивалось сельское хозяйство. Растущее и усложняющееся производство требовало развития НАУКИ. Росло и поддерживало её число научно-исследовательских институтов и лабораторий. Всюду требовались высококвалифицированные, знающие, всесторонне образованные и рукодельные кадры, каковыми и являлись биофизики.
Конкурс на нашу специальность – биофизика – составлял в разные годы от 3 до 5 человек на место. И мы старались дать ребятам всестороннее образование с учетом последних достижений НАУКИ.
Тут надо дать представление о различии между обычными «безответственными» кафедрами и кафедрами-«трудягами», ПРОФИЛИРУЮЩИМИ по специальности.
Обычные кафедры преподают один из предметов: физику,
