Водитель Rolls-Royce, завидев такую картину, дал резко по тормозам, но не тут-то было. Эвакуатор, буквально секунду назад таким же образом вытолкнувший машину сопровождения с дороги, — только она не перелетела бетонное ограждение, а лишь впечаталась в него, — врезался машине в зад. Двигатель монстра взревел, толкая перед собой машину, из-под колёс которой поднимались клубы дыма от экстренного торможения, и не давая ей сбросить скорость.
И в следующее мгновение всё решилось.
Сэндмэн ещё не раз будет рассказывать потом остальным за кружкой пива эти секунды. То, как он закричал поднять заслонку. Как водитель выставил машину так, чтоб перекрестье на экране было ровно на Rolls-Royce. И как он рявкнул:
— ДАВАЙ!
Пушка бухнула, порвав барабанные перепонки одному из парней. Облако пороховых газов тут же заволокло весь контейнер. Мусоровоз дёрнуло вперёд, словно ему отвесили пендаля, повело юзом, но водитель смог удержать многотонную машину, которая несколько раз опасно вильнула на дороге.
Наверное, последним, что видел водитель, да и сам Брюссель, было тёмное окно, открывшееся сзади мусоровоза. А потом снаряд невидимой тенью смерти влетел прямиком в машину через лобовое стекло. Детонатор сработал, отсчитал какие-то миллисекунды и рванул прямиком в кабине бронированного Rolls-Royce.
Позже станет известно, что внутри, помимо водителя-Легата, было два импульсника: один с классом опасности Легат, а второй — Магистр! Никто так и не узнает, откуда в подчинении Брюсселя такой монстр, но даже он просто физически не смог ничего сделать. Ни поймать снаряд, ни создать перед ним стену.
Рванувший Rolls-Royce тряхнул подталкивающий его эвакуатор. Тот резко вильнул, огибая разорванную изнутри машину, и дал газу, быстро уезжая с места происшествия. Вся операция, что готовилась долгое время, заняла меньше пяти секунд. Те, кто видел, будут описывать её так:
Ехал кортеж. Ему перегородил дорогу мусоровоз. Неожиданно огромный тягач со всей дури врезается в первую машину, выбрасывая её с дороги, и уходит в сторону. То же самое делает и эвакуатор с третьей машиной. Раздаётся грохот, вторая машина взрывается, и все участники бодро покидают место происшествия.
Кто-то даже назовёт это покушение одним из самых оригинальных в истории Сильверсайда.
Что касается Джека, то в тот момент он лишь хотел прижаться к родным сиськам. Как он не раз повторял всем своим людям, мир суров и безжалостен, а сиськи — нежные и тёплые, потому нет ничего зазорного стремиться к ним. Если бы он немного постарался, то смог бы образовать собственную веру. Бывают люди, как Томас, бывают Арнольды, а бывает Джек.
Когда они отъехали от места атаки, Джек трясущимися руками набрал номер. Не с первого раза, промахиваясь мимо кнопок, но смог попасть по клавишам, после чего поднёс трясущимися руками трубку к уху.
Через два гудка ему ответили.
— Слушаю, — раздался в трубке голос Кассандры.
— Это я, — немного дрожащим от волнения голосом отозвался Джек.
— Дж… — она хотело было назвать его по имени, но делать это на служебных номерах было нельзя. — Что-то случилось?
— Мы сделали это. Слышишь, всё кончено.
— Ясно, только… разве ты не должен это сообщать другому человеку? — а если конкретно, Томасу.
— Да, но… хотел услышать твой голос просто, — честно признался он.
Фея от такого откровения аж растерялась.
— Мой… голос?
— Ага.
— Я польщена, честное слово, но…
— Люблю тебя, детка.
— Я тоже тебя люблю…
— Скоро буду, — со счастливой улыбкой идиота ответил Джек, после чего связался по рации с остальными. — Мусоровоз в объезд, остальное в лес, и предать огню. Действуем, парни.
Настроение у него было выше некуда. Всё получилось. У него всё получилось! Он скомандовал и всё сделал! Теперь никто не посмеет назвать его слабаком и лохом. Наверняка даже Фея будет им гордиться! Уделали ублюдка как нехер делать! И всё он, Джек. Ему доверили, и он не подвёл. А всё потому что он тоже на многое способен!
Джек хотел кричать от радости. Сегодня был его день. Он доказал всем, но в первую очередь самому себе, что ему можно доверить ответственную работу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
— Кто был? — поинтересовался я, когда Фея положила трубку. — Джек?
— Он самый, — она задумчиво смотрела на телефон. На её лице застыло лёгкое удивление и недоумение.
— Звонил сказать, что всё нормально?
— Да. Только почему-то мне.
— Вестимо почему, — пожал я плечами. — С кем ещё делиться ему радостной новостью?
— С тобой?
— Думаю, он отталкивался немного от другого, когда набирал тебя, — усмехнулся я.
— Иногда он тот ещё идиот… — вздохнула Фея, убирая трубку. Но я-то знал, какой смысл она вложила в слово «идиот». Иногда им можно обозвать идиота, а иногда этим словом показать, как тебе дорог человек.
— Значит, с Брюсселью покончено, — почесал я затылок. Вот и кончилась целая эпоха правления Брюссели и Соломона — мастодонтов криминального мира Сильверсайда. С их смертью, можно сказать, закрылась одна страница истории большого города и открылась другая. Честно говоря, я даже не обрадовался, как и не расстроился — совсем ничего не почувствовал.
— Оказалось проще, чем думали.
— Не проще. Нам просто повезло, так как действовали мы практически вслепую. В принципе, он мог обуть нас точно так же, действуй немного иначе.
Тем временем я набрал номер Скрипки и дождался, пока мне ответят.
— Костёр горит, готовьте растопку.
— Понял, готовим растопку, — отозвались с другого конца и бросили трубку. Я посмотрел на Фею. — Ну всё, осталось теперь только ждать, когда закончит Скрипка. Думаю, завтра уже будут результаты и можно будет связаться с Руссо.
— Отдашь ему всё на откуп.
— Да, — пожал я плечами. — Считай это платой за Верхний город: люди, наркотики, деньги, недвижимость — всё, что им удастся получить, конфисковать и отловить. Думаю, после этого он отвалит.
— Таким людям всегда всего будет мало.
— Тогда мы обрежем ему слегка крылышки. Но я не думаю, что после этого он действительно будет бухтеть. Учитывая, сколько мы ему подкинули, он едва ли не человеком года станет в этот раз.
Теперь дело за малым. Скрипка вместе со своими людьми убирает всю верхушку, до которой сможет дотянуться, сжигает их склады, устраивает облавы на точки, разрушая всю инфраструктуру и лишая денег. После этого мы просто смотрим на грызню внутри разрушающегося картеля, убирая тех, кто слишком выделяется и может собрать вокруг себя людей. Заодно сливаем всю инфу Руссо. Пусть займётся своими прямыми обязанностями и ловит бандитов.
А ещё мне грело сердце то, что многие главы домов, для которых наши разборки были лишь детской забавой, потеряли свои деньги на Брюссели. Как там говорил Виктор — никто не верит в мою победу? Ну что ж, теперь верят. К тому же, сам глава дома Шатенфамилья обогатился, что должно сыграть положительно на наших с ним отношениях. Теперь он должен видеть во мне человека, который умеет решать проблемы. А это очень важно, учитывая, в какой бизнес я лезу.
Джек приехал где-то через час. И первым делом он бросился к Фее. Та даже дёрнуться не успела, как он рывком её поднял за ноги и поцеловал взасос. Меня его статью едва не смыло. Даже стало как-то неловко находиться в кабинете, когда они тут… Джек уже усадил Фею на стол, раздвинув ей ноги.
На мой стол.
Кажется, мой друг действительно перенервничал…
Фея, немного сама шокированная, очень быстро сдалась под напором Джека. Пришлось уже мне уходить из своего кабинета, чтоб не портить такую тесную связь, а то Джек уже начал с ней совокупляться.
— Позовёте, как закончите, — сказал я, выходя из кабинета, но вряд ли они меня слышали в пылу страсти.
В приёмной я кивнул Клавдии Ивановне.
— Я немного у вас здесь постою, хорошо? А то там у меня на столе Джек с Феей сношаются, — без какого-либо зазрения совести сдал я парочку.
— Стыд и совесть потеряли, — недовольно отозвалась моя верная секретарша. — Ладно он, оболтус, но она, уже взрослая женщина… — вздох, показывающий её отношение. — Куда мир катится…
