Еще в годы Второй империи был заложен прочный фундамент индустриализации. Число предприятий в 1910 г. достигло 63 135, почти в 2,8 раза больше, чем в 1870 г. Усилился процесс концентрации производства и координации отраслевой промышленной политики. В химической промышленности крупным монополистическим объединением стала компания «Сен-Гобен». В 1892 г. возникло «Центральное объединение шахтовладельцев», в 1900 г. – «Объединение горнометаллургических предприятий», в 1903 г. – «Центральный комитет французских судовладельцев». В начале XX в. синдикат «Комите де форж» (Комитет тяжелой промышленности) объединил около 250 металлургических компаний, производивших почти 75 % чугуна и стали во Франции. Крупнейшим объединением был военный концерн «Шнейдер Крезо». Автомобильные фирмы «Рено» и «Пежо» овладели рынком сбыта автомобилей.
Оборудование многих предприятий соответствовало мировому уровню. Появились фабрики, работавшие на электрической энергии. Шел процесс переоснащения предприятий новейшей техникой, в том числе созданной в самой Франции. Французская изобретательская мысль обогатила мировой технический прогресс. С 1851 по 1900 г. прошли 10 Всемирных промышленных выставок, 5 из них состоялись в Париже. На них были представлены многие выдающиеся достижения французской техники. На Парижской выставке 1867 г. демонстрировались изделия из стали, выплавленной по новой технологии, предложенной Пьером Мартеном. Выдающимся техническим сооружением стала Эйфелева башня высотой в 305 м, построенная в Париже к очередной Всемирной промышленной выставке 1889 г. Ее успех был столь велик, что городские власти отказались от первоначального намерения демонтировать башню после завершения работы выставки.
Изобретатели Франции проявили себя и во многих других областях техники. Им принадлежит приоритет в разработке способа получения железобетона (Ж. Монье), разработке конструкции телеграфного аппарата (Ж. Бодо). С изобретением автомобиля французские инженеры активно включились в его усовершенствование. Л. Рено заменил цепной привод карданным валом, на его автомобилях впервые появилось рулевое колесо. Э. Лавассор предложил новую компановку автомобиля, при которой двигатель располагался впереди. Становлению авиационной промышленности способствовали рекорды летчиков. На европейском континенте впервые полет совершил на самолете собственной конструкции А. Сантос-Дюмон, преодолевший 23 октября 1906 г. расстояние в 60 м. Самолеты совершенствовались, и 25 июля 1909 г. Л. Блерио впервые перелетел через Ла-Манш. На том этапе Франция была лидером европейского воздухоплавания.
Росту промышленности благоприятствовала правительственная политика. В бюджетах 1878–1890 гг. предусматривались кредиты на сумму около 5 млрд фр. на строительство 18 тыс. км железных дорог, оборудование 10 тыс. км водных путей и модернизацию морских портов. Ассигнования на укрепление границ и восстановление армии к 80-м гг. достигли 3 млрд фр. в год. В 1913 г. военные расходы Франции в расчете на душу населения были на треть выше аналогичных затрат Германии и почти на 20 % – Англии. На протяжении 1870–1914 гг. выросли объемы промышленного производства по всем основным показателям. Добыча каменного угля увеличилась с 13,2 до 40,8 млн т, или более чем в 3 раза. Выплавка чугуна возросла с 1,2 до 5,2 млн т, или в 4,3 раза. Но другие страны увеличили свой потенциал в еще большей степени: за это же время США увеличили производство угля в 17,2 и чугуна в 18,2 раза, Германия – соответственно в 7,2 и 13,7 раза. Как следствие, удельный вес Франции в мировом промышленном производстве уменьшился с 10 % в 1870 г. до 6 % в 1913 г.
Франция не смогла набрать темпы промышленного развития, равные американским или германским, в силу ряда причин. Тяжело отразилось на экономике поражение в войне с Германией. Оккупация опустошила целые области. Немецкие войска контролировали 43 департамента. Здесь систематически проводились реквизиции. В Германию вывозилось оборудование промышленных предприятий. В ряде мест были вырублены почти все леса. Германия получила контрибуцию в размере 5 млрд фр., а вся стоимость войны выражалась огромной для того времени суммой ВІЗ млрд фр. Чтобы выплатить контрибуцию, правительство провело подписку на «заем освобождения», что повлекло введение новых налогов более чем на 800 млн фр., необходимых для уплаты процентов по займу. В 1872 г. правительство установило налог на импортируемое сырье в размере 10–20 % его стоимости, что понижало конкурентоспособность французской промышленности. Невосполнимой потерей была аннексия Германией Эльзаса и Лотарингии. Франция потеряла территорию в 145 тыс. кв. км с населением в 1,5 млн человек. Из сельскохозяйственного оборота выбыло 677,1 тыс. га пахотных земель, 210,3 тыс. га лугов, 32,7 тыс. га виноградников. Промышленность лишилась развитой сети предприятий и, главное, – значительной части железорудных богатств. Потеря последних в тот момент не сказывалась на экономике Франции: лотарингская руда была перенасыщена фосфором и серой, использовать ее не умели. Однако после того как английский металлург С. Томас в 1878 г. нашел способ в ходе плавки освобождать металл от вредных примесей, руда этого бассейна пошла в дело. Франция, естественно, могла добывать ее на территории своей части Лотарингии. Другая ее часть, аннексированная немцами, стала одним из главных источников сырья для промышленности Германии. Таким образом, война отбросила французскую экономику далеко назад, и ей понадобилось значительное время для восстановления.
Более низкий промышленный потенциал Франции обусловливался также структурой ее индустрии. Значительное место занимало производство средств потребления. Даже к концу XIX в. 94 % всех промышленных предприятий принадлежали к числу мелких с количеством рабочих до 10 человек. Распыленными и технически отсталыми продолжали оставаться многие отрасли производства, например шелковая промышленность. В Лионе и его окрестностях даже в начале XX в. ручных станков было больше, чем механических. Городом мелких предприятий по-прежнему оставался Париж с его трехмиллионным населением.
Расширение и модернизация многих производств требовало крупных капиталовложений, но они не были сделаны в достаточном количестве, несмотря на наличие средств. Так, в течение 20 лет, с 1891 по 1910 г., во Франции денежные накопления составили 52,5 млрд фр. Из них в промышленность и торговлю было инвестировано 11,3 млрд фр., т. е. чуть больше 20 %. Как распорядились остальными средствами, иронично свидетельствует М.Н. Покровский: «Поместить деньги в промышленное предприятие? Мы видели, что французы не любят риска; но даже если бы они побороли эту боязнь, французская промышленность до последнего времени развивалась слишком медленно, чтобы поглотить все сбережения французских мелких производителей. Поместить в заграничные предприятия… Тут уже начинается настоящий, не шуточный риск… Одна из первых биржевых афиш, которую довелось увидеть пишущему эти строки по приезде в Париж в 1909 г., приглашала французов покупать акции Сибирско-Американской железной дороги через Берингов пролив, яркими красками живописуя великое значение этого “мирового пути”. Жаль, что расписания поездов этой дороги найти трудновато»[117]. Не только частные лица, но и банки опасались вкладывать деньги в промышленность: такие инвестиции считались чистой спекуляцией. Для этого были определенные основания. В 1886 г. злоупотребления привели к краху финансового учреждения «Кредит движимого имущества», основанного в 1852 г. специально для кредитования промышленных проектов, в 1888 г. объявило себя банкротом «Общество для прорытия Панамского канала», следствием чего было разорение огромного числа акционеров.
По указанным причинам владельцы денег предпочитали вкладывать их в облигации государственных займов, прежде всего иностранных. Облигации только российских займов в 1918 г. имели 1,6 млн французов. Во Франции образовался значительный слой рантье, число которых достигало примерно 2 млн при 40 млн населения. При этом к 1914 г. из 104 млрд фр., в которые оценивались ценные бумаги на французском финансовом рынке, лишь 9,5 млрд приходилось на национальную промышленность. Остальная масса ценных бумаг представляла ссудный капитал. У вкладчиков был резон так распоряжаться своими средствами. Доходность иностранных вложений составляла 4,2 %, тогда как доходность внутренних ценных бумаг только 3,1 %. Общая сумма дохода в виде процентов, полученных по французским иностранным инвестициям в 1913 г., достигла 2,3 млрд фр.
Высокая финансовая активность населения способствовала созданию разветвленной системы банков. В 1908 г. их насчитывалось 266. Из них только первая пятерка сконцентрировала вклады на 8 млрд фр. из общей суммы в 11 млрд. Располагая многочисленными отделениями в провинции, они могли привлекать капиталы из самых отдаленных районов страны. Банки приобрели огромное влияние. Французский банк концентрировал финансовый капитал в национальном масштабе. Его крупнейшие акционеры, так называемые 200 семейств, составляли верхушку французской финансовой олигархии. В совете этого банка были представлены крупнейшие банковские и промышленные монополии, которые контролировали Шнейдер, Вандель, Пежо, Оттингер, Ротшильд.
