Читаем без скачивания Отдел Химер (СИ) - Бурак Анатолий

— Для вас есть работа, если можно так выразиться, за пределами Земли, — пожевав губами, произнес Магистр. — Требуется осторожно провести разведку на одном из пассажирских кораблей, находящемся на орбите Марса.

— У нас есть космолайнеры, способные достигать Марса? — не поверил своим ушам я.

— У нас — нет. — Начальник хлопнул по столу ладонью. — Но тем не менее некоторые события, происходящие в Солнечной системе, затрагивают интересы Земли.

— Простите мою неосведомленность, но я совершенно не в курсе происходящего.

— Буквально только что нами получена просьба одного из руководителей Конвента осуществить вмешательство в готовящиеся события. По данным, предоставленным в мое распоряжение, готовится своего рода террористический акт. Одной из обогатительных фабрик, принадлежащих мм… нашим друзьям, грозит уничтожение. По прогнозам аналитиков, возникнут крайне негативные последствия… Не говоря уже о мелких неприятностях в виде землетрясения и вызванном им цунами. Десятки прибрежных городов смоет с лица земли.

— Говоря о друзьях, вы имеете в виду инопланетян? — Магистр кивнул.

Наверное, в моем взгляде не сквозило должного энтузиазма, так как он разразился небольшой речью:

— На протяжении всей человеческой истории можно проследить последовательность мировоззрений. Совокупных представлений о природе реальности, о космическом порядке и о месте в нем тех, кто гордо называет себя сапиенсом.

По отдельности каждое из подобных учений являлось сущностью, духом своего времени. При этом оказывая глубокое влияние как на отдельно взятую личность, так и на общество в целом. Физически, религиозно, психологически и, что самое, на мой взгляд, главное — этически. Многообразные по своей природе, эти воздействия тем не менее прививали представление об некоем «универсальном порядке».

Однако человечество достигло своего потолка в так называемой «первичной» цивилизации. Сельскохозяйственные государства, от Китая и Индии до Испании и Мексики, от Греции до Рима, возникали и приходили в упадок, не выходя на качественно новый уровень развития. И у всех, несмотря на внешние различия, имелись общие, я бы сказал, базовые черты. Повсеместно земля являлась основой экономики. Непременным условием существования самой жизни, возникновения культуры и политики.

В таких обществах доминировало разделение труда. Существовали раз и навсегда сложившиеся касты или классы: знать, жрецы-духовенство, воины, а также рабы или крепостные. Власть была бескомпромиссной и авторитарной, а социальное положение человека определялось его происхождением, раз и навсегда устанавливавшим его статус и место в жизни. Экономика таких сообществ была децентрализованной. И каждая община производила практически всё, в чем нуждалась.

Такое положение существовало тысячелетиями. Одни империи умирали, бесследно исчезая с лица земли. На их место приходили новые. Но всё повторялось, не меняясь, если можно так выразиться, в лучшую сторону.

Однако три века назад — плюс-минус полстолетия — произошел взрыв, революционный скачок, ударные волны от которого обошли всю землю, разрушая древние общества и порождая совершенно новый тип человеческих взаимоотношений…

Магистр умолк, выдерживая красноречивую паузу, и я, боясь услышать правду, всё же нашел в себе смелость спросить:

— Так вы хотите сказать, что…

— Об этом не принято говорить вслух. — Он улыбнулся одними губами. — Как сказал Фридрих Ницше: «Люди склонны идеализировать свое прошлое».

Я тяжко вздохнул, а он продолжил:

— Вот вам два примера мировоззрений, по моему мнению, имеющих ключевое значение для нашей дискуссии. Во-первых: древние греки, да и все остальные народы представляли Землю центром Вселенной, окруженной семью концентрическими небесными сферами, находящимися в порядке возрастающего совершенства их природы. Она составляла вместе с Землей некое подобие целого, рассматривавшееся словно неделимый организм.

Предполагалось, в особенности Аристотелем, что в подобном устройстве каждая деталь имела свое раз и навсегда установленное место. Деятельность ее была заранее предопределена и виделась как попытка продвижения к этому месту для выполнения установленной функции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Древние считали, что подобающее поведение человека должно рассматриваться как единственно возможное для всеобщей гармонии Вселенной.

В современных суждениях всё с точностью до наоборот: наша планета — лишь пылинка в огромной, бесконечной материальной Вселенной звезд, галактик, напластований возможных параллельных реальностей и тому подобного. Это, так сказать, взгляд, направленный вовне. Если же посмотреть внутрь, то они в свою очередь состоят из молекул, атомов и образуемых ими структур, являясь частью единого целого. Огромного механизма, основной порядок которого зиждется на независимо существующих частях, которые слепо взаимодействуют друг с другом.

«Ты веришь в играющего в кости Бога, а я — в полную закономерность в Мире объективно сущего…» — писал в тысяча девятьсот сорок седьмом году Эйнштейн Максу Борну, одному из основателей квантовой механики, открывшему статистическую интерпретацию решения ее уравнений.

Окончательным выводом подобного воззрения на универсальный порядок будет, разумеется, то, что человек в основе своей незначим. Всё, что он делает, имеет смысл лишь постольку, поскольку он сам может придать этому значение в собственных глазах, в то время как Вселенная в целом, в сущности, безразлична к его стремлениям, целям, к нравственным и эстетическим ценностям и, наконец, к самой его судьбе. Руководство же подобными принципами в жизни должно вызвать циничное отношение ко всем высоким побуждениям и стремлениям души человека.

Но вот пришла новая волна и, постепенно вытесняя институты прошлого, изменила образ жизни миллионов. Тысячи научно-фантастических романов и кинофильмов вдалбливали в сознание людей мысль: чем выше уровень развития техники, чем она сложнее, тем более стандартизированными и одинаковыми становимся мы сами. Были задействованы огромные силы, и механизм массового изменения в сознании людей начал набирать обороты.

В тысяча восемьсот тридцать пятом году Эндрю Юэ писал, что «людей, миновавших период полового созревания и занимавшихся ранее сельскохозяйственным трудом или каким-либо ремеслом, почти невозможно превратить в полезные производству рабочие руки». Однако если бы общество смогло приспособить к нуждам индустриальной системы молодых людей, то это сильно облегчило бы в дальнейшем проблемы. Результатом решения этого явилась другая основная структура сообществ второй волны: массовое обучение.

Построенное по заводской модели, всеобщее образование включало в себя основы чтения, письма и арифметики, начальные знания истории и других предметов. Это так называемый явный учебный план. Однако под ним находился невидимый, скрытый. Куда более основательный. Он состоял — а в большинстве индустриальных стран всё еще состоит — из трех основных задач, цель которых — научить пунктуальности, послушанию и выполнению механической, однообразной работы.

Я невольно содрогнулся:

— Вы говорите ужасные вещи, Магистр. Выходит, нас триста лет оболванивают, заставляя, подобно марионеткам, горбатится на инопланетян?

Ответом мне была невеселая улыбка.

— Поверьте, Асмодей, ни мы, ни наша так называемая продукция абсолютно не нужны никому. Никто, кроме нас самих, в ней не заинтересован. Их технология значительно опередила нашу. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что всё, абсолютно всё наши друзья производят с помощью молекулярного синтеза. Вот вы, например, предпочли бы удобной стерильной пластиковой бутылке грязный бурдюк, сшитый из козьих шкур?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Неужели всё настолько плохо?

— Почему же. — Он ободряюще усмехнулся. — По мне, так как раз наоборот. Идеи наших друзей работают и приносят ощутимые плоды. Медленно, но уверенно человечество движется к цели. Отбрасывая суеверия и постигая всё новые и новые тайны мироздания.

— Прошу прощения, — осмелился возразить я, — но почему же тогда наши друзья сами не решат проблему? Раз уж они так далеко ушли вперед?