По знаку Хиггинса один из ассистентов выплеснул на опешившего от неожиданности парня ведро крови, после чего репортёра довольно бесцеремонно столкнули с бортика в воду. Когда он вынырнул, отплёвываясь с вытаращенными глазами, ему кинули ружьё для подводной охоты.
— Это самая последняя разработка, — пояснил Хиггинс. — Усовершенствованная гидропневматика и автоматика. В магазине восемь стрел из особого сверхлёгкого сплава. Благодаря этому дистанция уверенного поражения увеличена вдвое против обычного ружья и составляет восемь метров.
Никто ничего не мог понять. Но вот все заволновались: в прозрачной голубоватой толще возник хищный силуэт довольно крупной акулы. Видимо, где-то открылся подводный люк. Вскоре показалась вторая акула, потом их стало три, пять, семь.
Профессор спокойно комментировал:
— Здесь мы изучаем пищевое поведение акул, а проще говоря, как они атакуют. Перед вами великолепные экземпляры: четыре бычьих или тупорылых акулы, одна тигровая и ещё одна длиннокрылая. Да, ещё чуть не забыл большую голубую. Вместе они не самая приятная компания, надо сказать. Настоящая банда кровожадных убийц. Тем более что их не кормили несколько дней…
Сейчас они присматриваются друг к другу, решая, кто тут слабейший, чтобы наброситься на аутсайдера и начать рвать его на части. Но как только наши подопечные поймут, что в бассейне помимо собратьев имеется кое-кто менее проворный и зубастый, они сообща займутся им, это уж будьте уверенны. Кровь в воде ускорит события. По бешенству эта шайка не уступит стае голодных волков.
Когда первый шок прошёл, соратники по журналистскому цеху стали горячо уговаривать океанолога остановить это немедленно.
— Вы придумали слишком опасную шутку! — воскликнула журналистка из Австралии. — Если вы хотели проучить обидчика, то могли бы найти менее жестокий способ.
— Помилуйте, мисс, это не шутка, а научный эксперимент — с недоумением и даже оскорблено возразил ей учёный. — Ваш коллега добровольно вызвался доказать собственным примером превосходство нашего вида над любыми обитателями океана. И вы все были тому свидетелями. Это ведь он уверял, что если ему предоставят подходящий бассейн и оружие, то он покажет, на что способен смелый и решительный представитель человечества.
Акулы кружили по бассейну, обследуя территорию.
Вдруг одна из них повернулась носом к пловцу, и сделала небольшой рывок в его сторону. Рыжий выставил перед ней ружьё, словно пику. Вильнув, хищница отскочила. Профессор прокомментировал:
— Голубая акула — не самая опасная в этой банде. Всего два с половиной метра. Лучше обратите внимание на её соседа справа — акулу-быка с наполовину отгрызенным спинным плавником. Настоящий гладиатор, великолепный экземпляр! Однажды я наблюдал, как шайка таких акул окружила истекающего кровью китёнка, родители которого благодушно оставили дитёныша без присмотра всего на десять минут. Откуда эти мародеры, эта орда, взялись в совершенно мирном море? Они возникли внезапно и сразу атаковали добычу со всех сторон. Придерживаясь своей тактики, «быки» рвали китёнка живьём, торопясь насытиться, пока к жертве не подоспела помощь. Полагаю, они сопровождали кашалотов, осторожно следовали за ними в кильватере, питаясь объедками великанов, страшась их мощи, но готовые использовать малейший шанс, который им в итоге представился.
Хиггинс явно любовался своими питомцами:
— Акула самый интересный и непредсказуемый хищник на планете. Для меня они марсиане! Ты никогда не можешь знать наверняка, как та или иная особь поведёт себя в следующее мгновение.
Теперь уже все акулы заметили человека в бассейне. Пока они осторожно, как бы с ленцой, кружили на некотором отдалении от него, однако уже образовали вокруг жертвы кольцо и постепенно сжимали его. Рыжему приходилось отчаянно крутиться, имитируя атаку каждый раз, когда какая-нибудь акула пыталась приблизиться.
По словам профессора, атакующая живая торпеда способна развить скорость более тридцати узлов. Отбиться даже от одной такой зверюги — совсем непросто. А так как в бассейне их семь, то храбрецу придётся поднапрячься.
— И всё же я бы не расценивал его шансы, как нулевые. Я знал одного профессионального ныряльщика, которому большая белая отгрызла ноги, однако он сумел при следующем акульем заходе управиться с ней с помощью водолазного ножа. В руках же у нашего бравого молодца гораздо более серьёзное оружие, а акулы, несмотря на свой непредсказуемый нрав, обычно всё же верны своей тактике — осторожничать до последнего и нападать лишь, когда хорошо изучили жертву и поняли, что на их стороне полное превосходство.
Хиггинс повысил голос:
— Но посмотрите! Круги смерти неумолимо сужаются. Сейчас последует пробный укус! Все акулы вначале пробуют жертву. Не смотря на то, что крупные экземпляры в состоянии проглотить человека целиком или перекусить его пополам, вначале они предпочитают попробовать его на вкус. При этом если вы вспотели, ваши шансы спастись увеличиваются — акулам не по вкусу запах пота.
Одна из бычьих акул сумела оказаться за спиной у пловца, в то время как он пытался отогнать её сородичей, и бросилась на него. Казалось, оборона прорвана, ещё мгновение и страшные челюсти вонзятся в человеческую плоть. Однако в последний момент журналист успел обернуться, обескураженная хищниц сразу отскочила. И хотя пущенная ей вслед стрела прошла мимо цели, профессор зааплодировал:
— Браво, первый серьёзный выпад вам удалось отразить!
Рыжий затравленно крутил головой, лицо его было искажено страхом.
— Ну что же вы? — крикнул ему Хиггинс. — Покажите им своё превосходство! Настало время. В ружье ещё семь гарпунов — достаточно, чтобы прикончить их всех.
Парень снова выстрелил, в воде мелькнула серебристая струна… и снова промах. Зато привлечённые химией страха акулы вели себя всё наглей, они рассекали поверхность лезвиями спинных плавников на расстоянии вытянутой руки от человека, проходили под ним, задевали его ноги хвостами.
Но тут одна из бычьих акул оказалась пронзена стрелой и забилась в предсмертной судороге. Остальные тут же набросились на неё. Началась свирепая драка, кровавый пир. Акулы словно обезумили, теперь они без разбора набрасывались на всё, что видели. По знаку Хиггинса рыжего выдернули из воды с помощью тороса-лонжи, наподобие той, с помощью которой страхуют гимнастов, работающих под куполом цирка.
Оказавшись на бортике бассейна, парень стоял, пошатываясь, не в силах отвести глаз от бурлящей, покрасневшей от крови воды, где акулы рвали друг друга. Он был бледен, подбородок его слегка подрагивал.
— Как впечатление? — насмешливо поинтересовался Хиггинс. — И учтите: эти акулы — мелкие шавки по сравнению с мегалодоном.
— Быть акульей приманкой — удовольствие небольшое, — изменившимся голосом хрипло ответил рыжий. — Но вы меня убедили, профессор: тема стоящая. Теперь я не смогу жить спокойно, зная, что кому-то другому может обломиться такой куш. Вы ведь наверняка планируете изловить монстра?
Исмаилов держался неподалёку, терпеливо ожидая, когда появится возможность подойти. Однако пока к океанологу было просто
