Читаем без скачивания Корни травы - Стюарт Вудс

– Вели вас на поводке. Сегодня за вами не было слежки? Уверены?

– Совершенно уверен.

– Что ж, может быть, вы оторвались. Девчонка знала что-нибудь обо мне?

– Нет, абсолютно, – солгал Перкерсон, лихорадочно соображая, успела ли она передать кому-либо информацию, полученную накануне в постели.

– Хорошо. Вероятно, я чист. И в доме чисто, это проверено. – Старейшина достал из сейфа, спрятанного за баром, конверт. – Вот вам новые документы. – Сожгите сейчас же в камине старые. Вы теперь – Говард Джеймс.

Пластиковые карточки истаяли в пламени.

– В северо-восточном углу торговых рядов Ленокс-Скуза припаркована «вольво-универсал». Возьмите ее и там же оставьте старую машину с ключами. – Старейшина перебросил ему новые ключи.

Перкерсон кивнул.

Старейшина посмотрел на него в упор и спросил после паузы:

– Гарри, вы ко всему готовы?

Перкерсон подался к нему.

– Да, сэр, готов. Мне терять нечего.

Уиллингхэм тяжело опустился в кресло.

– Не хотелось бы посылать вас на смерть, но теперь риск огромен. В сущности, я хочу послать вас под пули.

– Приказывайте, сэр.

– Вы мне как брат, Гарри. Но я приказал бы и брату. И если дам слабину... Вы должны быть сильнее меня в этом деле и помнить только приказ. Если я вдруг захочу отменить его... я не вправе этого сделать. Вы поняли, Гарри? Вы пойдете до конца, что бы ни было. Вы поднимете руку и на меня.

Перкерсона уже била дрожь, он потерял ощущение времени.

– Этот парень Ли – ваша цель, – жестко сказал Старейшина. – Дело не в том, что он оскорбил меня, и мы потеряли Лэрри, одного из лучших наших людей.

– Сэр, я не знал, что к чему, но это...

– Речь также о близких выборах, после которых Ли будет смертельно опасен, а мы не получим выхода на Вашингтон. У Ли все шансы пройти в сенат. Если он будет жив к моменту голосования. Вы поняли, Гарри? Короче, мы приговариваем его...

– Да, сэр.

– Возможны два варианта. – Старейшина достал из кармана горсть пластиковых мешочков. – Вспомните Вьетнам, Гарри. Мы там опробовали эти пакеты; бензин растворяет их, как известно, не сразу, но с полной гарантией. – Старейшина тускло улыбнулся... – Значит, сперва вьетнамский вариант. Если не выйдет, должна сработать ваша винтовка. Или ваш нож. Или ваши руки должны сомкнуться на горле этого господина. Годятся любые импровизации. Не мне вас учить. Но вам придется работать в одиночку, Гарри. И, если что, вас не должны взять живым. Это безусловно. Вы поняли?

– Так точно, сэр. Понял.

– До того, как вечером вторника кончится голосование, Уилл Ли должен отправиться на тот свет, чего бы это ни стоило. Усекли?

Перкерсон кивнул.

– Да, сэр. Беру это на себя.

– Повторяю: я сам не вправе отменить полученный вами приказ.

– Так точно, сэр.

Старейшина проводил Перкерсона к дверям и с нажимом сказал:

– Ли ночует дома. Завтра с утра он вылетает в Атланту и должен там быть к девяти.

– Да, сэр.

– Только на вас я могу положиться, мой мальчик, – сказал Старейшина, тронув плечо Перкерсона. На глазах того навернулись слезы.

– Да, сэр.

Старейшина порывисто обнял его.

Глава 26

Уилл, Том и Китти покинули ферму темным ноябрьским утром в шесть тридцать.

Была пятница, Уиллу предстояло выступить в девять часов на завтраке бизнесменов в Лоренсвилле. Том и Китти в машине вздремнули. Уилл побрился перед полетом.

У въезда в аэропорт Уилл притормозил, пропуская выехавшую оттуда «вольво». Уже светало. Мельком Уилл взглянул на водителя. Тот был незнаком ему. Огни на полосе не горели. Что в такой час здесь делала эта машина?

Все самолеты были припаркованы как обычно, никакого движения, «цессна» на месте. Подкатив к. ней, Уилл высадил Тома и Китти, помог им устроить вещи в багажном отсеке. Они вскарабкались на борт, уселись.

Уилл отогнал машину и подготовил «цессну» к полету, прежде всего проверив, не набралась ли в топливо вода, которая иногда конденсировалась в баках холодными ночами, или попадала туда вместе с горючим.. Затем он взобрался в кабину и, прогрев двигатель, вывел самолет на старт, отрегулировал закрылки, прикрыл дроссельную заслонку. Получив разрешение диспетчера, он разогнал самолет, отжал ручку, и «цессна» взмыла навстречу солнцу, встававшему на горизонте.

Набрав высоту, Уилл включил автопилот. Для сорокаминутного броска к Атланте ему не требовалось связываться с диспетчерами, коридор на трех тысячах футов был в это время всегда свободным, условия полета идеальные, воздух еще не нагрелся.

Тридцать пять минут спустя самолет был над пригородами Атланты, и Уилл начал спуск, привычно ориентируясь по радиосигналам автоматической информации, а затем на волну аэропорта Пичтри-Де-Кэлб.

– Доброе утро, башня Пичтри, – проговорил он в свой микрофон, – это Ноябрь-один-два-три-Танго, я в трех милях к юго-востоку, захожу на посадку.

Тут двигатель «цессны» остановился.

– Доброе утро, один-два-три-Танго, – ответил диспетчер. – Подлетайте на полосу слева по ветру.

Минуту назад мотор работал ровно и. весело, а теперь Уилл слышал лишь ветер.

Уилл попытался запустить двигатель, одновременно маневрируя, чтобы удержать машину в режиме плавного скольжения. Но тишина звенела в наушниках.

– Что-то случилось? – спросила Китти. Проснулся и Том.

– Что-нибудь не так?

– Подвел двигатель, – сказал Уилл. – Подтяните-ка привязные, ремни. Идем на посадку, и я выбираю место. Спокойно, ребята.

Уилл взглянул на высотомер: высота над землей – 1700 футов. Каждые две мили горизонтального скольжения на этой скорости – снижение на тысячу футов. Значит, через три мили «цессна» столкнется с землей, а до аэропорта пять с половиной миль. Ветер северо-западный, его скорость четыре узла. Это можно как-то использовать, но...

«Цессна», теряя по пятьсот футов высоты в минуту, планировала на постройки и парки пригородной зоны. Тут были большие деревья, и по скоростной дороге неслись машины – сплошной утренний поток. На окружную дорогу тоже не сядешь. Во-первых, она уже позади, во-вторых, там много мостов. Уилл держал прежний курс – на аэропорт.

Он нажал кнопку связи.

– Мейдей. Мейдей. Мейдей. – сказал ом. – Ноябрь-один-два-три-Танго. Заглох двигатель в четырех с половиной милях от аэропорта Пичтри. Снижаюсь.

– Роджер, один-два-три-Танго. – ответил диспетчер. – Вы в пределах видимости. Поднимаю аварийные службы.

– Можете предложить место для посадки?

– Нет, – ответил диспетчер. – Вы над жилым районом; выбирайте лучшее из возможного. Ориентируйтесь по радиобашне.

Уилл видел огоньки башни. Вот школьный стадион и футбольное поле. Нет, оно коротко, и там люди с оркестром. Ему нужны минимум семьсот пятьдесят футов ровной земли, а их нигде нет и до земли всего семьсот футов, меньше минуты планирования. Надо было решать немедленно. Остались секунды.

Справа он увидел длинное здание с плоской белой крышей, за ним – автостоянку. Автостоянка! Уилл выправил курс, держа на нее и поднял подкрылки, не выпуская шасси. «Цессна» набрала несколько футов высоты, скорость снизилась. Автостоянку теперь было видно в деталях. С улицы на нее одна за другой въезжали машины, из них выходили люди. Приземлиться там было немыслимо. Тем более, что самолет бесшумно планировал, Внезапно Уилла осенило, что крыша здания совершенно ровная. Определить ее протяженность времени уже не было. Это – последний шанс. Он снова чуть выправил курс и машинально выключил зажигание. Не хотелось, чтобы двигатель ожил при посадке.

Он выпустил шасси и опустил подкрылки за двести ярдов от здания на высоте сто футов, при этом нос «цессны» немного задрался, а скорость упала ниже шестидесяти узлов. Опуская нос машины, он нацелился в точку, расположенную в десяти ярдах от крыши. Думать было некогда, и Уилл действовал интуитивно.

– Держитесь! – крикнул он Тому и Китти. В какой-то момент он увидел кромку крыши перед собой, взял ручку управления на себя, «цессна» послушно взмыла на несколько футов и опустилась. Последовал толчок, нос выровнялся, и машина покатила по крыше, усыпанной гравием. Он летел из-под колес во все стороны, Уилл потянул за рычаг, регулирующий положение подкрылок.

Аэроплан осел, замедлил бег, Уилл изо всей силы жал на тормоза.

«Цессна» остановилась. Уилл обхватил руками лицо. Его трясло и мутило. Он едва удержал позыв к рвоте. Отстегнув ремни, выбрался из самолета и опустился на корточки. Слой гравия был толщиной дюймов в восемь, колеса «цессны» сидели в нем чуть ли не до осей. Вот что спасло самолет в последний момент.

– С вами там все в порядке? – слабо воскликнул Уилл.

– Думаю, да, – сказал Том. – Китти выглядит совсем неплохо, но почему-то молчит.

– Идите вы оба к дьяволу, – крикнула Китти, выпрыгивая на крышу. – Вы что, с ума сошли? Зачем этот цирк?