— Да уж, Кела в сарае не запрёшь! Так и рвётся во что-нибудь вляпаться! — Донния схватила тряпку и принялась смахивать со стола крошки.
— Он хочет восстановить справедливость, — осторожно сказала Лиза.
— Я тоже этого хочу, но здравый смысл подсказывает мне, что сейчас не время рисковать, — проворчала жрица.
— Здравый смысл вообще не велит рисковать.
— Ты слишком умная для своих лет, Лиза. Как тебе удавалось ладить со сверстниками в Академии?
— Бывало по-всякому, — усмехнулась Лизабет. — Но ты права, среди взрослых магов мне куда уютнее, чем среди глупых студентов. У них на уме была вовсе не учёба.
— Но и ты времени зря не теряла, — подмигнула ей Донния.
— Да, наверное… Я бы многое отдала за то, чтобы вновь увидеть Велиора.
Жрица вернулась к корзине и задумчиво заглянула в пакеты с крупой, запустила в один из них руку и посмотрела, как с пальцев скатываются ровные жёлтые горошинки.
— Ты скажешь ему про ритуал? — шёпотом спросила Донния.
— Не знаю, — вздохнула Лиза. — Я не уверена, что мы будем вместе. Во время ритуала я видела его с другой девушкой и что-то подсказывает мне, что видение было правдивым. Тесса очень красива, к тому же она эльфийка. А я среди вашего народа не более чем плод случайного кровосмешения.
— Ты начиталась трудов инквизитора Гвинты! — возмутилась жрица. — Я помню те времена, поэтому точно знаю, что ты плод настоящей любви, а не чего-то там ещё.
— Донния, как ты собираешься рожать ребёнка в лесу? — вдруг спросила Лиза.
— Очень просто — как все рожают детей. Мне доводилось принимать роды.
— Но тебе ведь будет нужна помощь, а другого лекаря, кроме тебя, у нас нет.
— Что ж, — перекладывая яйца в миску, сказала жрица. — Значит, я попрошу тебя помочь мне.
— Меня? — изумлённо воскликнула Лиза.
— Почему нет? Ты толковая. Или настолько любишь своих мертвецов, что боишься прикоснуться к рождению новой жизни?
Они встретились взглядами: небесно-голубые глаза Доннии пронзительно смотрели в другие, тёмно-серые с чёрной каймой, принадлежащие некромантке.
— Я не боюсь. И помогу тебе, когда придёт время, — ответила Лиза негромко.
Со двора послышались голоса Рин и Талемара, вернувшихся с охоты. Эти двое неугомонных эльфов не могли разговаривать спокойно, без конца поддевая друг друга и затевая изнуряющие споры, пока Донния или старшие маги не прикрикивали на них. Вот и сейчас Ринарет выговаривала рыцарю, который, по её мнению, не умел передвигаться по лесу бесшумно и спугнул притаившуюся в кустах косулю, лишив лагерь запаса мяса. Впрочем, им повезло подстрелить крупного зайца, но и здесь эльфы нашли повод, чтобы поссориться, и ввалились в дом разгорячённые и румяные от жары и перебранки.
— На месте этой косули я бы тоже убежала, ты пёр через лес, ломая сучья, как разъярённый медведь! — фыркнула Рин.
— А я бы на месте зайца, только завидев тебя, потерял бы сознание, и стрелять не пришлось бы! Девица с татуированным лицом и без волос, где это видано! — со смехом отвечал ей бывший Первый рыцарь Фэита.
— Пожалуйста, перестаньте! — взмолилась Донния, завладев несчастным зайцем и положив его рядом с корзиной.
— Он начал первый, — заявила Ринарет. — Но сейчас я пойду купаться и, наконец-то, избавлюсь от его общества. Лиза, ты не хочешь со мной?
Некромантка призадумалась на мгновение, а потом кивнула: очень хотелось освежиться и сменить платье после многочасовой тренировки на кладбище. Гаэлас пошёл проверять обереги, пообещав вернуться через пару часов.
— Мне тоже жарко, девушки, — не сводя глаз с призывательницы, сказал Талемар.
— Ну уж нет, никто не позволит тебе подглядывать за мной, пойдёшь чуть позже. — Рин ухватила за руку Лизу и потянула к двери.
— А почему ты думаешь, что я стану подглядывать именно за тобой?
Не удержавшись от очередного укола, Первый рыцарь вновь расхохотался, но Рин выскочила прочь, сердито хлопнув дверью.
— Ненавижу его, всей душой ненавижу! — прорычала она на улице, стиснув кулаки.
— Потому что любишь? — наивно спросила Лиза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эльфийка задохнулась от возмущения и побежала бегом по скрытой травой тропинке. Некромантка неторопливо пошла следом, улыбаясь своей правоте. Пусть её магия и обучение были связаны со смертью и миром теней, но окружали её живые, полные страстей и жизненной силы друзья.
Глава 26.1
В гулкой пустой галерее Академии Трира, постукивая длинными когтями по паркету, расхаживала огромная косматая зверюга. Бурая вперемешку с седой шерсть на боках оборотня неопрятными прядями висела до самой земли, хвост подметал пыльный пол, но тёмная морда с ярко-жёлтыми большими глазами выглядела осмысленно. Опустившись на задние лапы, зверюга широко и звучно зевнула, почти по-человечески выражая предельную скуку.
Велиор обернулся. До этого момента он разглядывал один из портретов, висящих вдоль стены.
— Жаль, у меня нет её портрета, — сказал эльф, и странной породы косматое чудовище, больше всего напоминающее волка, вопросительно склонило голову набок. Велиор понял, что спутница не в состоянии проникнуть в его мысли, и разъяснил: — Портрета Лизы Сандберг. Почему-то принято увековечивать на холстах именитых магов и учёных, но бывают ведь и особенные студентки, не правда ли, Фукса?
Фукса вильнула хвостом. Старая волчица хорошо помнила юную некромантку и вместе с эльфом переживала за её судьбу. Узнав о планах Агаты, волчица готова была в первую же ночь приступить к уничтожению солдат инквизиции, но графиня Флеминг настаивала на том, что торопиться нельзя. Они будут очень осторожны.
Чтобы не допустить возвращения генерала Гвинты и его армии в город, следовало на какое-то время затаиться, уйти в тень. Высший Совет должен успокоиться по поводу Трира и перестать бросать тревожные взгляды на запад. Мередит должна поверить, что держит графство под контролем. И когда всё утихнет, маленький отряд Агаты начнёт действовать.
— Я не хочу ждать недели и месяцы, не имея никакого понятия о том, где моя Лиза и что с ней происходит! — воскликнул Велиор, потеряв терпение.
Фукса нехотя поднялась и понимающе уткнулась мокрым носом в его бедро. Им надлежало совершать вечерний обход своих владений, а из-за полученных в бою с инквизиторами ран эльф всё ещё передвигался, опираясь на посох, и быстро утомлялся.
— Ты права, — обречённо вздохнул Велиор, по-своему поняв участие волчицы. — Боец из меня пока слабенький. Вот и приходится выполнять роль сторожа в разорённой Академии. Пойдём, нас ждут бесконечные лестницы.
Они проделали уже половину пути, взобравшись на верхний ярус главной лестницы. Над широким холлом, который располагался сейчас прямо под ними, тускло горели дежурные светильники. Они требовали зарядки раз или два в году, но и света давали совсем немного — только чтобы разглядеть ступени и не полететь с них кувырком вниз. Здесь Велиор с Фуксой обычно разделялись, чтобы обойти правый и левый балконы и встретиться на площадке: под самым куполом академии можно было никого не опасаться.
Эльф уже сделал с десяток шагов в свою сторону, когда волчица внезапно кинулась за ним и вцепилась зубами в рукав мантии. От неожиданности Велиор едва не выронил посох и уже собрался высказать оборотню своё возмущение, но тут почувствовал причину странного поведения Фуксы. Магические обереги сигнализировали о том, что в Академию проникли посторонние. На Агату и её эльфов эти растянутые у входа заклинания не реагировали, а для горожан доступ в заведение был закрыт Орденом, поэтому сомнений быть не могло: здесь что-то понадобилось инквизиции. Волчица оскалила зубы. Шерсть на её загривке встала дыбом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет, — Велиор положил руку на голову Фуксы. — Мы никого не убиваем, пока не будет приказа от Агаты.
Старуха-мистик, скрывавшаяся в обличье зверя, не позволила бы молодому эльфу осаживать себя, но в косматой ипостаси она, в силу особенностей своего вида, могла потерять контроль над собой. Острые клыки и когти жаждали вражеской крови, и она едва сдерживалась, чтобы не кинуться вниз и не начать рвать искателей.
