Читаем без скачивания Запредельник - Тимоти Мэдден

Она печально взглянула на него.

— Что ты имеешь в виду, Ян?

— То, что я скажу тебе сейчас, совершенно секретно, Пункт Пять по Уставу Конкордата. Понятно?

Светла озабоченно кивнула.

— На расстоянии десяти астрономических единиц внутри зоны пертурбации кольца астероидов находится армада Федерации. Это рядом с нашим звездным пространством. Разведка предполагает возможное нападение.

Светла выпрямилась и чуть наклонилась вперед.

— Армада Федерации? Ты не шутишь?

— Я чертовски серьезен. Я задействовал все, что у нас есть в наличии, но нам по-прежнему не хватает военной силы, а до прибытия основных сил Конкордата еще по крайней мере десять дней. Ситуация чрезвычайно серьезна.

Светла задумчиво посмотрела на пол, склонив голову.

— Боже мой, Ян, это невероятно! Но зачем Федерации нападать на нас?

— Мы не уверены, что они попытаются это сделать, но похоже, что они думают, что мы прячем рашадианских террористов на Красном Утесе. В подобной ситуации всякое может случиться. А мы должны быть готовы.

— Конечно.

— Поэтому у меня есть для тебя новое назначение. Оно не имеет никакого отношения к нашему разговору тогда в лагере. Я по-прежнему испытываю к тебе те же чувства, что и прежде.

Он поколебался, взвешивая слова и невольно задаваясь вопросом, говорил ли он правду. В течение последней недели он редко вспоминал о ней. Но сейчас, когда она стояла рядом с ним, старые чувства нахлынули с новой силой.

Он наклонился в кресле и дотронулся до ее руки.

— Светла, я люблю тебя по-прежнему и даже сильнее, чем прежде. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Но я все равно сделал бы тебе это предложение, даже если бы ты согласилась остаться со мной. Ты понимаешь?

Она как-то странно восторженно посмотрела на него.

— Конечно. Что ты хочешь?

— Я поручаю тебе командование одним из истребителей, который мы посылаем на замену звена, отводимого для обеспечения четвертого эшелона поддержки. Это довольно старое корыто, но оно все еще на плаву, и оно может помочь нам решить наши личные и тактические проблемы, во всяком случае, на какое-то время.

Ее глаза вспыхнули.

— Командование, Мак? Командование истребителем? Боже мой, но это же просто великолепно!

Он был рад видеть ее восторг.

— Светла, корабль относится к классу Чарли. Он очень медленный, и не так хорошо вооружен, как корабли последнего поколения Дельта. Но все же это корабль. Настоящий корабль, который находится в строю.

Он помолчал, давая ей возможность осмыслить услышанное.

— Но есть еще одно «но». Другой истребитель поведет лейтенант Хара Мон. Я назначаю его командиром вашего звена. Дело не в том, что он выше тебя по званию, но у него есть опыт полетов вторым пилотом на тяжелом истребителе. У него больше опыта командования, чем у тебя, и я подумал, что так будет лучше. Понятно?

Она снова кивнула:

— Конечно, я тебя хорошо понимаю, Мак. Даже управлять истребителем мне будет довольно трудно. И мне совершенно не нужны лишние проблемы. — Она с любопытством посмотрела на него: — А сколько всего кораблей в нашем звене?

— Три… Два истребителя класса Чарли и один сторожевой торпедоносец. Вы отправитесь, как только сюда прибудет Хара Мон и получит приказ. Ты довольна?

Ее раскованность сменилась настороженностью.

— Я все еще офицер Полетного Корпуса. Раз я ценю… твою заботу, это не значит, что тебе должно быть интересно, довольна ли я.

Он понял, что таким образом она хотела помочь им избавиться от неловкости, которую принесла им их близость, но ему все же не понравилось ее отношение.

— Послушай, перестань, — воскликнул он, вскакивая с кресла. — Ты же сама сказала тогда у водопада, что всем известно, что мы неразлучны, так к чему скрывать это?

Она встала рядом с ним и заглянула глубоко ему в глаза, потом медленно обвила руками его шею и нежно поцеловала. Когда их губы разомкнулись, она прошептала:

— Хорошо, я не буду пытаться скрывать. Но я не хочу терять тебя, и я не хочу терять этот корабль. Видишь ли, я позволяю себе сейчас роскошь хотеть все сразу.

Они снова начали целоваться, как вдруг по радио раздался голос Инайю:

— Пришел лейтенант Хара Мон, Маккензи-сан.

Маккензи вздрогнул и сказал:

— Хорошо, пусть войдет.

Он нежно потрепал Светлу по щеке и вернулся на свое место за столом.

Распахнулась дверь, и в комнату вошел лейтенант Хара Мон. Ему было где-то около тридцати пяти, и за исключением буйной густой шевелюры вьющихся черных волос его внешний вид был безупречен. Что-то в выражении его глаз заставляло думать о восточных корнях, но он был довольно высок ростом и в отличной физической форме. Подойдя к Маккензи, он ловко отсалютовал:

— Лейтенант Юрий Хара Мон докладывает о своем прибытии, сэр.

Маккензи ответил на его приветствие, но Хара Мон по-прежнему стоял по стойке «смирно», словно ожидая неминуемых дисциплинарных внушений.

— Садитесь, лейтенант. Я вызвал вас не за тем, чтобы ругать. Во всяком случае, совсем по другой причине, — сказал Маккензи.

Офицер подчинился приказу и сел.

— Приятно слышать это, сэр, — откровенно признался он, но от Маккензи не укрылся его быстрый взгляд на Светлу, когда он опускался в кресло, где буквально за секунду до этого сидел Маккензи.

— Позвольте представить вам лейтенанта Светлу Стоковик.

Хара Мои повернулся и широко улыбнулся.

— Лейтенант Стоковик! Не могу выразить словами, насколько я рад знакомству с вами!

Светла наклонилась вперед и протянула ему руку. Хара Мон энергично потряс ее, и Светла улыбнулась ему в ответ.

Внезапно Маккензи почувствовал себя очень усталым.

— Ну а теперь давайте займемся делом. У меня для вас есть важное задание. Оно подразумевает, что вам доверяется командование группой кораблей, и я хочу быть абсолютно УВЕРЕН, что вы справитесь с заданием.

Хара Мон быстро повернулся к нему.

— Требуйте от меня всего что хотите, сэр. Я был вторым пилотом на истребителе и…

— Да, я знаю, — перебивая его, сказал Маккензи. — Но время дорого, поэтому позвольте мне изложить вам суть операции.

Маккензи описал тактическое положение и обосновал необходимость замены кораблей Звена А. Потом он посвятил их в подготовленный план операции. По мере его рассказа энтузиазм Хары Мон все более усиливался, но от Маккензи также не укрылось и то, что Светла украдкой внимательно изучала его уголком глаза. Когда Маккензи пояснял, что Светла будет командовать вторым истребителем в группе, он не удержался и бросил на нее тревожный взгляд.

Она в ответ одарила его невинной улыбкой.

Шейла внимательно изучала досье, которые доктор Фронто заложил в ее банк данных. Из его архива Центрального Эктэлонского университета было отобрано пятьдесят два кандидата. При прохождении теста на способность визуализации каждый из кандидатов набрал уровень более девяноста процентов. Она сделала запрос, какие будут результаты при добавлении коррелята воображения и индекса сообразительности, после этого в который раз переключила свое внимание на данные Маккензи.

Как только она сделала это, все цепи в ее развитой логической матрице хаотично заработали, это включило в действие всю ее кибернетическую структуру и внутренние датчики. Она уже научилась достигать подобного состояния. Как она и ожидала, воспоминание о Маккензи благотворно повлияло на нее, и из ее молекулярной структуры вырвались потоки фотонов. Но как только она попробовала переключиться на Светлу Стоковик, произошло небольшое замыкание, и эффект был явно отрицательным. Образовавшийся вокруг нее плотный кокон фотонов, развернувшись, рванулся обратно, вновь растворяясь в ее глубинах. Это сильно раздражало ее и чрезвычайно затрудняло способность сосредоточиться на поставленном задании.

Тем не менее она заставила себя подавить чувство дискомфорта. Ее главная директива гласила, что интересы ее командира превыше всего, и, к сожалению, Светла Стоковик стала неотъемлемой частью проблемы. Осознание этой горькой реальности повлекло за собой новую волну замыканий в матрице логики, но на этот раз внутренние датчики забили тревогу.

— Ввожу новую программу для матрицы чувственного восприятия: объект исследования — ревность, — приказала она. Как только команда поступила, сигнал тревоги прекратился. Да, признала она, это может получиться. Она переняла схему человеческих взаимоотношений и стала использовать ее в целях саморегуляции. Теперь этические нормы, выработанные столетиями развития человечества, переполняли ее каналы обеспечения. Ревность возникала из-за слабости самооценки и препятствовала адекватному восприятию действительности. Люди могли подавить или раздавить это чувство в корне. Но ее система обеспечения поддавалась этому чувству. Поэтому следующим шагом необходимо было установить уровень опасности для систем обеспечения на более высокий уровень.