них обстоятельствам — вот кто такие гномы.
Когда я спросил у Додо, сможет ли он создать с нуля кузню и стать Главным(данное слово я выделил) кузнецом в нашей деревне, он, уже знавший о том, как много сил мы потратили на его спасение, а после и лечение, склонив голову, пообещал сделать всё, что в его силах. Он был спокойным, трудолюбивым, а самое главное живущим своим любимым делом гномом. Когда с его назначением было покончено, я невзначай спросил Додо о случившемся в лесах, о той блуждающей в ночи демонической твари. Гнома всего передёрнуло, взявшись рукой за свою лысую черепушку, он лишь повторил слова других очевидцев. Чёрное пятно с красными глазами — это всё, что он видел перед тем, как тварь, насквозь себя пропустив удар гномской киркой, полоснула того в ответ по брюху невидимой рукой. В тот момент Додо должен был умереть, но вмешался один из его старших братьев. То был гномий колдун, чудаковатый безумец, Грубогор, байки коего никто никогда не принимал в серьёз. Кинув чем-то белым в тварь, он отогнал её, оттолкнул Додо в сторонку, при помощи силы своей обрушил склон, а сам остался вместе с другими мужчинами сражаться с непобедимым врагом. Это был единственный раз, когда объединившиеся рабы попытались дать бой демону.
Скорее всего, именно об этой поляне с трупами и говорил Свирепый Рык. Рассказывать о гномьей отрубленной голове я не стал. Будем надеяться, когда-нибудь мы найдём ещё парочку братьев и сестёр этого плешивого здоровяка.
Закончив дела в больнице, с неприятным осадком на сердце двинул проверить теплицы. У стёкол её заметил пару высоких, любознательных ушек, не походивших друг на друга. Кролли и Заййа, два местных мелких «шпиона», что-то очень пристально высматривали, и, когда я подкрался к ним сзади, я понял что.
За стеклом по хозяйству хлопотала Семечко. Пыльца от крыльев её во время полета оставляла в воздухе «звёздный след», обычно такое происходило, когда фея хорошенько выспалась, наелась и прибывала в приподнятом настроении. Понаблюдав за той, вижу, как, сделав все необходимые дела, она таращится на скрытую перегородкой секцию с спрятанной морковкой. Если дети узнают, увидят, будет проблема… Только хочу напугать тех, да за уши их длинные схватиться, как фея при помощи своей магии удивляет детишек и меня. Не долго думая, она кастанула(наколдовала) какое-то заклятье, из-за чего все окна в миг запотели, став непроглядными. Дети разочаровано вздохнули, я же в свою очередь сделал это с облегчением. Семечко оказалась в разы умней, осторожнее, чем я предполагал.
— Ну вот… опять не узнаем секрет Феи… — Виляя коротким хвостиком, выдал мальчишка Заййя.
— Ничего, рано или поздно мы…
— Рано или поздно что? — Скрестив руки для большей атмосферности и загадочности, натянув капюшон по самый нос, произнёс я. Волосы на головах, шерсть на спинах и руках детишек встала дыбом, а сами они, стуча зубами, с большими, прям огромными глазами, повернулись ко мне. — Зачем и для кого вы тут шпионите? — Хватая ртами воздух, на дрожащих ножках, держась один за одного, детишки припали к сугробам. Их реакция, то, как сильно они испугались, зная, что сунули свои носики туда, куда не нужно, вызывала у меня восторг. — Признавайтесь, Зергам служите? Проверим… Околдованные слуги Зергов быстро бегать не умеют, и магия моя их в лягушек мигом превратит… — Поднимая руку, делаю вид, что начинаю колдовать. Секунда, только и вижу как мальчуганы, поднимая за собой рыхлый снег, со словами «мы не слуги», кидаются в разные стороны.
— Ха-ха, дурачьё… — Восхваляя собственное убогое чувство юмора, не став беспокоить и отвлекать Семечко, иду домой. Из-за конфликта, возникшего между Эсфеей и её очень впечатлительной дочуркой Зуриэль, последняя несколько дней прибывает в депрессии. Стала менее активна в своей агитационной работе, жизнерадостность и боевитость, от которой в восторге прибывали все наши воины, тоже поубавилось. Всё так же, она трудилась и работала на благо Эсфеи, но времени ей уделяла меньше и меньше, предпочитая после молитвы вместо работы прийти и отсидеться у меня в доме. Вот кому-кому, а Зуриэль у меня были рады все. Пом продолжала той чуть ли не задницу лизать, моля о создании собственного комплекта брони. Муррка с радостью учила бестолкового ангела правилам кулинарии, уборки, ещё паре кое-каких ненужных ангелу навыков. А больше… больше в принципе в доме моём никто и не зависал. Белая и Хохо с утра и до утра пропадали в больнице, заботясь о местных, и за пределами учреждения. Момохо и Лея с головой погрузились в изучение алфавита, создание копий моих дощечек, кубиков с буквами. Зелёная, в отличии от своей бестолковой старшей подруги Пом, так же времени зря не теряла. Налаживала контакты с пленными хищниками, пока те проходили период «акклиматизации» и находились под полным контролем, искала полезную для нашего общества работу, старалась делать так, чтоб хищники не выглядели для местных балластами, при этом не забывая в свободное время помотать своим исцеляющим язычком и особенностью Хохо в госпитале. Зеленоглазая малышка всё больше и больше походила на истинного вождя, заботливого правителя, не то что ленивая, хитрая лиса, с радостью сбрасывавшая все свои обязанности на чужие плечи… как это обычно делал я.
Забавно, а может таким и должен быть правитель? В меру ленивым, ищущим и раскрывающим в других скрытый потенциал, таланты… Эх, кто его знает, нет в этом селении кроме меня других правителей. Эсфея не в счёт, она просто стерва, на голову отшибленная.
Глупый, избалованный положением ребёнок с раздутым чувством важности, сука, она точно такая же, как и я, потому наверное и коротит нас с ней при общении. Скольких проблем удалось бы нам избежать, каких высот мы бы достигли, если бы не её гордыня. Может стоит попытаться слегка изменить подход? Не в плане дать заднюю, спустив ей все выходки с рук, а просто перевести в «другой отдел». Теперь для исполнения черновых, грязных работ у нас есть Зуриэль и пара десятков её фанатов. Дабы от появившейся короны у Эсфеи череп не пережало, и она вновь не принялась чудить, требуется где-то её припахать. Но где? В чём это бесполезное существо может быть полезно? Высокомерная, гордая, привыкшая управлять, а не подчиняться… На ум приходит идея, неприятная в первую очередь для меня.
Предчувствуя множественные конфликты, скандалы, ссоры, возможно даже поножовщину, с максимальным отвращением решаюсь предложить Эсфее
