- Хороший совет, благородный сагиб. Видно, это кисмет[139]. Если аллах будет милостив, я получу твое ружье.
- Твоя правда. Ты разумный человек.
- Когда ты дашь мне ружье? Я хочу его испытать на охоте...
- Пусть будет по-твоему, старая лиса, я дам тебе винтовку перед самой охотой. Согласен?
- Ты сказал, благородный сагиб!
Вечером участники экспедиции навестили Томека, заботливо справляясь о его здоровье. Молодой человек притворно стонал, жаловался на боли в пояснице и украдкой подмигивал боцману. Садир Ходжа, перед тем как пойти спать, долго молился на своем коврике. Он часто бил поклоны, как видно, о чем-то прося милосердного аллаха.
Ночь прошла спокойно. Утром путешественники довольно рано проснулись, услышав крики канджутов. Они были взволнованы известием, что Садир Ходжа заметил пасущихся невдалеке диких памирских баранов.
- Гульджа![140] Я видел десятки крупных гульджа! Среди них были и молодые! - взволнованно кричал Садир Ходжа, показывая рукой на вершину горы. - Я видел их вон там! Минуту назад они скрылись за скалами!
- А это в самом деле были гульджа? - с любопытством спросил Вильмовский.
- Огромные, кривые рога гульджи я различу на самой далекой вершине, - уверял Садир Ходжа. - Здесь их легко окружить. Пропасти помешают им бежать. Я хорошо знаю эту местность!
- Ян, у нас сегодня отдых, не устроить ли нам небольшую прогулку, чтобы хоть увидеть редких памирских баранов, - предложил Вильмовский, который, как всякий зверолов, чрезвычайно интересовался всеми видами фауны.
- Не знаю, сумеем ли мы подойти к ним. Горные бараны отличаются необыкновенной чуткостью. Они ловко взбираются по горным склонам, - ответил Смуга. - Однако увидеть их в естественных условиях весьма любопытно.
- Сагиб, обещай дастур Махмеду Али и он устроит облаву, а я буду вашим проводником. К обеду мы получим мясо гульджи, - лихорадочно говорил Садир Ходжа.
- Как вы думаете, Пандит Давасарман, можем ли мы требовать от людей дополнительных трудов? - обратился Вильмовский к индийцу. - Я не хотел бы вызвать их неудовольствие. Все очень устали и следовало бы дать им отдых.
- Мои люди привыкли к утомительным маршам. Верховая езда для них равносильна отдыху. Мы можем устроить охоту на баранов, - ответил Пандит Давасарман.
- Люди Махмуда Али и солдаты сагиба Пандита Давасармана устроят облаву. Они направят гульджа прямо на нас, - вмешался Садир Ходжа.
- Все мы не можем идти на охоту. Ведь, кроме Томека, еще кто-то должен остаться в лагере, - заметил Вильмовский.
- Я останусь с Томеком, - вызвался боцман, молча прислушивавшийся к беседе. - Мне надоело лазить по горам, я предпочитаю предоставить это удовольствие вам и... баранам.
Услышав это, все расхохотались. Начали подготовку к охоте. Садир Ходжа подошел к боцману и выжидательно остановился рядом с ним.
- Ждешь, как черт ждет грешную душу? Пойдем, ты честно заработал свое ружье! - буркнул боцман, потрепав канджута До плечу. - Надеюсь, что к вечеру вы вернетесь...
Вскоре две группы охотников ушли. Подперев руками бока, боцман внимательно следил за ними взглядом, пока они не скрылись за поворотом ущелья. Моряк подождал еще немного, выкурил трубку и только после этого направился в палатку Томека.
- Вставай-ка, браток, быстрее. Нам предстоит уйма работы! - воскликнул боцман.
* * *
Тяжелую работу они закончили только под вечер. Томек порядком устал, но очень рад был проделанному, вернулся в палатку и почти немедленно уснул. Моряк еще раз проверил, хорошо ли связаны вьюки со свадебными подарками Наиб Назару, потом, покуривая трубку, уселся следить за супом, варившимся в походном котле, подвешенном над костром на треножнике.
Голоса охотников, возвращавшихся с охоты, послышались в ущелье лишь поздно вечером. Злые и усталые, они вернулись в лагерь.
- Что же вы повесили носы? - весело встретил их боцман. Ах, я вижу, вы ничего не добыли к ужину! Не беда, я приготовил вам вкусный суп.
- Садир Ходжа таскал нас по горам целый день, но мы даже бараньих рогов не видели, - расхохотался Вильмовский. - А как тут Томек, боцман?
- Он почти совсем здоров. Выхлебал полную миску супа. Вчера я беспокоился о нем. Ведь он даже рюмку рома не хотел выпить.
- Это хорошо, что он не подражает тебе хоть в этом. Он уже спит?
- А то как же. Я спел ему колыбельную, чтобы он скорее заснул. А у вас, как я вижу, была славная прогулочка... На вашем месте я бы всыпал Садир Ходже. Его счастье, что он не соблазнил меня стадом баранов.
- Бараны были, благородный господин, честное слово были утром. Видно, аллах не хотел, чтобы мы их нашли. Жаль, что завтра надо уезжать отсюда. Может быть, завтра нам посчастливилось бы, - вмешался Садир Ходжа, не выпуская из рук подаренной винтовки.
- Перестаньте наконец болтать об этих баранах, - недовольно отозвался Смуга.
Садир Ходжа, несмотря на усталость, был в превосходном настроении. Он ел за троих и болтал больше всех. Ежеминутно, радостно улыбаясь, канджут ласково проводил ладонью по блестящему стволу винтовки. Это обратило внимание Пандита Давасармана, привыкшего следить за всем, что происходит во время путешествия. Покуривая трубку, он искоса наблюдал за оживленно беседующим магометанином.
"Чему это он так радуется? - думал Пандит Давасарман. - Сагиб боцман одолжил ему винтовку для охоты, но он не спешит ее вернуть. Неужели боцман подарил ее Садир Ходже? Это очень подозрительно. За что он отдал ему винтовку? Не за то же, что тот таскал нас по горам..."
Пандит Давасарман следил взглядом то за боцманом, то за Садир Ходжей. Под влиянием какой-то мысли он быстро встал и подошел к вьюкам, предназначенным для Наиб Назара. Быстро всадил руку в один из них. Облегченно вздохнул, нащупав холодный ствол винтовки.
"Как видно, я старею, потому что меня преследуют навязчивые мысли", - прошептал он про себя. Успокоившись, Пандит Давасарман исчез в палатке.
Спустя два дня, перед самым рассветом, караван после длительного ночного марша, подошел к границе Памира. Садир Ходжа каким-то шестым чувством вел караван по бездорожью. Иногда он останавливался на короткий момент, чтобы посмотреть на звезды, блестевшие на небе, или на крутые вершины гор, темневшие на горизонте. Прежде чем солнце показалось на небе, караван скрылся среди скал на самой границе.
- Здесь мы будем ждать Наиб Назара, - сказал Садир Ходжа, соскакивая с седла.
- Далеко ли еще до Холма Купцов? - спросил Смуга.
- Утром ты увидишь его, сагиб, как на ладони, - ответил Садир Ходжа. - Можно несколько распустить подпруги у лошадей, но вьюков снимать нельзя.
